Старые недобрые времена 3 (СИ)

' — Приказать проглаживать, что ли? — мелькнула непроизвольная мысль, — Вот ведь… когда раньше читал о таком, глупостью казалось, а так-то свинец ни разу не полезен, даже в микроскопических дозах'
Развернув её, чуть встряхнул, и…
«ВОЙНА. Форт Самтер пал. Южане открыли огонь.»
— Бодряще…. — просипел попаданец, чувствуя, как гулко бьётся сердце. Мир…
… нет, он не рухнул, реальность не пустилась галопом, всё идёт ровно так, как было…
  
… а жаль!
Первоначальные идеи о наживе на войне не ушли прочь, но… он здесь прижился, и его, в целом, эта жизнь вполне устраивает. И эта страна… Какая ни есть, но отныне — его.
К войне он готовился, но одновременно пытался найти какие-то моменты для примирения сторон, для…
Не срослось. Не тот у него уровень, далеко не тот, да и, сказать по чести сказать, стороны и не могли примириться. Слишком много противоречий, и дело не в пресловутом рабстве, что вы!
Разные экономические модели, так вот. А ещё — экспансия капиталов Севера на аграрный, экономически отсталый, но финансово благополучный Юг, и южане эту схватку проигрывают, теряя не только инициативу, но и поместья, и даже собственно привычный образ жизни.
С одной стороны — рабовладельцы, и да, жестокие! Нравы там самые скотские даже по меркам бывшего крепостного.
С другой — дельцы, хваткие, прожорливые, не стесняющиеся ни афер, ни прямого рейдерства…
… и тоже рабовладельцы!
Не все разумеется, далеко не все, и уж точно — не большинство.
Впрочем, его симпатии всё ж таки на стороне Севера, и не только по причине врастания именно в эти круги, и не потому, что они должны стать победителями, и даже не потому, что он сам в прошлом — раб!
А потому, что Север пусть и ненамного, но лучше Юга. Потому, что именно с отмены рабства страна, пусть и вынуждено, сворачивает на ту колею, которая ведёт к правам человека и социализации общества.
К будущему.
Перечитав первый абзац — раз, а затем другой, он отложил газету, потому что читать в таком состоянии смысла не имеет, сперва нужно успокоиться. Хоть немного…
Потянуло закурить, но… нет, отставить! Медленно встав, он прошёлся по гостиной и приник лбом к холодному оконному стеклу, глядя в окно, но видя не дома напротив, а битвы, окопную жизнь, мёртвые тела и покалеченные судьбы.
Немного погодя, он уселся к кресло и взял газету, читая максимально внимательно, вглядываясь в даты, формулировки, имена… с карандашом в руках. Южане решились на выстрел, и теперь, чтобы они не думали, назад дороги нет, никакие компромиссы более невозможны.
— Проклятье! — почти беззвучно выдохнул попаданец, — Ну почему так рано⁈
Оно снова замолк, сжав челюсти. Война, бесспорно, даст возможности, но…
… у него, чёрт дери, и так всё хорошо! Было. Без натисков, напрягов и штурмовщины, он врастал в местную жизнь, неспешно, но уверенно набирая темп.
К его удивлению, наиболее востребованными оказались не инженерные таланты и даже не хватка дельца, а светские навыки. А они у бывшего лакея ох как прокачаны…
Да, пришлось в своё время отвыкать от некоторых привычек и пересматривать манеры, но, право слово, сейчас он не потеряется и на великосветском приёме где-нибудь в Старом Свете. А уж здесь то…
О слухах, которые ходят о его происхождении, отдельно, и пусть их! После того, как одному из остряков он отстрелил челюсть, к бастардам, пусть даже одной из знатных фамилий, причислять его перестали…
… и что с того, что это чистая правда?
А война… нет, он отчасти готов к ней, и прибыли могут оказаться кратными, но и риск! Сейчас придёт время жёстких дельцов, откровенных спекулянтов, финансовых махинаций, яда и выстрелов в спину.
Выиграть можно много…
… а потерять — всё!
Но всё же он будет играть — так, как играет в покер. Не рискуя понапрасну, блефуя, скидывая вовремя карты и повышая ставки в нужный момент.
Служанка, безмолвная, когда это нужно, понимающая и чуткая, принесла кофе.
— Спасибо, Лиззи, — поблагодарил оГеорг делая первый глоток и провожая взглядом темнокожую женщину, исчезающую на кухне.
' — Да, — тяжело подумал он, — надо! Кто бы что ни говорил о расах и прочем, но…
… ей сорок лет, и она — Лиззи! Не Элизабет, никогда…
Не рабыня, и родители её не были рабами, свободные негры, так вот. Но — Лиззи… и знать она должна своё место — всегда, от рождения до смерти. Низшая раса. Недочеловек. Официально.
… но они хотя бы перестанут быть движимым имуществом…
… как когда-то — он.
* * *
Мастерская встретила попаданца привычным шумом станков, скрежетом винтовых прессов, запахами разогретого металла и масла, и — порядка, образцового, эталонного даже для немцев.
' — Ну, хоть что-то остаётся неизменным' — облегчённо выдохнул он, и…
… ошибся.
Стоило хозяину мастерской войти, как звуки начали стихать, работники, вплоть до мальчишек-подсобников повернулись к нему, на лицах застыл немой вопрос, нетерпение и тревога. Впрочем, чем уж там… есть повод!
Сняв перчатки, бросил их на ближайший верстак, газету, туда же — газету, машинально прихваченную из дома.
— Господа, — начал он, по-немецки, — Krieg. Der Süden hat geschossen. (Война. Юг выстрелил первым.)
Старший мастер, седобородый Шпильман, молча кивнул, будто это было предсказуемо, но прерывистый выдох показал его настроение, далеко не безоблачное… Другие переглянулись, кто-то — выругался негромко и тоскливо.
Один из стариков проворчал, не то себе, не то соседу: — Schon wieder… (Снова…) — и покачал головой, будто в ней звенели отголоски прежних пушек.
О войне иммигранты знают не понаслышке, в Германии, считая Австрию и Пруссию, в настоящее время аж тридцать девять государств. Между собой они в последнее десятилетие не воевали, но военных конфликтов, кризисов и сопутствующих проблем было предостаточно. А уж с соседями…
— Мы не военные, — продолжил Георг, переходя на английский, — но война, так или иначе, затронет всех нас. Неизбежно.
Он обвёл взглядом мастерскую, его детище… Это, по сути, производственная лаборатория, где испытываются не только его конструкции, но и изделия конкурентов в поисках слабых мест, оптимальных решений и…
… возможностей обойти чужие патенты.
Десятки и десятки изобретений, мелких усовершенствований, защищённых, разумеется, патентами…
… в которых иногда стояло не только его имя, но имена мастеров, так или иначе причастных к созданию. С соответствующим отчислением доходов, пока не то чтобы очень уж больших…
Для него — мелочь. А вот мастеров, на счета которых закапали суммы, которым иной оборванец из трущоб мог только завидовать, ситуация более чем устраивает!
Ну, не принято сейчас делиться с работниками доходами, делать их, де-факто, мелкими акционерами. Нет, он не один такой… но явно в меньшинстве, притом подавляющем.
Поэтому и идут к нему лучшие, притом в очереди готовы стоять! Зарплата чуть выше рынка, отличные условия для работы, уважительное отношение, и… перспективы. Ах, какие перспективы…
Работай честно и хорошо, не пей, не прогуливай, не размахивай на работе кулаками, и, если ты хороший мастер, умеющий не только гайки крутить, со временем непременно появится счёт в банке и отчисления от патентов.
Промышленный шпионаж, или языки, развязывающиеся в пивной⁈ Вот уж вряд ли… тем более, и квартиры у них неподалёку от работы, и, главное, особенности немецкого характера, друг за другом они следят, да и стучат, с большим энтузиазмом.
  
— Господа, — всё так же на английском продолжил он, — нам нужно крепко подумать, какие проблемы и какие возможности может принести нам война. Если мы хотим не просто выжить, но и вырасти, крепко встать на ноги, заработать достойные деньги, мы все должны подумать.
— На войне, — он дёрнул углом рта, ненароком провалившись на короткое время в воспоминания, — будет нужно то, что работает точно, быстро, и без поломок! Помимо прецизионной работы, стоит подумать и над оборудованием, которое будет востребовано в полевых условиях, работать на котором будут не самые квалифицированные рабочие.