Старые недобрые времена 3 (СИ)

— Домой! — коротко приказал Борисов, откидываясь назад, под спасительную тень парусины.
Словечко там, словечко здесь…
… и как по нотам! Право слов, после интриг Петербурга — скучно, господа!
Впрочем…
' — Борисовы себя ещё покажут! Как бы не обернулась война, я выйду из ней победителем!'
* * *
Нью-Йорк, июль 1861 года.
Биржу отчаянно лихорадит, бьёт крупной малярийной дрожью, а курсы акций, и без того сложные, ещё чуть, и свалятся в такой штопор, что вся экономика Севера США может разбиться вдребезги!
  
Настроения царят самые панические, мелкие инвесторы, у которых нередко всего-то и есть, что несколько акций одной-двух компаний, в панике, в отчаянии, и эти настроения раздуваются, как лесной пожар во время урагана. Некоторые молятся истово, громко, желая докричаться до далёкого христианского Бога из храма Маммоны.
Молитвы мешаются с отчаянной божбой, курсами котировок и натуральным воем, от которого волосы дыбом — по всему телу!
Стоя у дальней колонны, Георг отстранёно смотрел на табло, едва ли замечая меняющиеся цифры. Да и что толку? Спекуляциями на бирже он не занимается, вложился, кажется, достаточно надёжно, так что, если руководство компаний не совершит вовсе уж глупых ошибок…
… но всё может быть!
Паника не только на Бирже, но и в городе — Юг наступает! Поражение при Булл-Ране, совершенно позорное, открыло Конфедерации возможности, и, если не задумываться о неравенстве экономики, промышленности и человеческих ресурсов, то может показаться, что всё кончено! Но…
… ничего ещё толком не начиналось.
Не все в городе боятся армии Конфедерации, есть здесь и сочувствующие, и их ох как немало! А зная это, предсказать беспорядки не составит труда. Впрочем…
… на панике можно и заработать!
Выдохнув, Георг ещё раз глянул на таблицы котировок, не без труда подавил желание поиграть на курсе акций, покупая их по ценам, упавшим практически на пол, и решительно вышел прочь. Свой брокер у него есть, виденье ситуации попаданец ему озвучил, а лезть в работу профессионала, мало что в ней понимая, всё ж таки не стоит!
На улице ему под ноги кинулся тощенький мальчишка-газетчик, размахивая свежим выпуском The New York Herald.
— Южане идут! — завопил он фальцетом, от которого заболели уши, — Срочный выпуск! Все подробности о наступлении!
Бросив ему пять центов, Георг чуть отошёл в сторону и развернул газету, бегло глотая абзацы. Вроде бы и помнит, пусть и без мелких подробностей, о Гражданской Войне в США, но…
… Лев Николаевич Толстой, погибший в Севастополе, убедительно доказал, что это — не прошлое, а скорее — параллельное прошлое его мира! По крайней мере, с той поры…
— К чёрту, — ругнулся попаданец, поймав себя на том, что едва не залип в рассуждениях о множественности миров и растоптанных бабочках.
— Эй, малец! — подозвал он газетчика, и сунул ему газету обратно, — Держи, ещё кому-нибудь продашь!
Не слушая благодарностей, отошёл, быстро поймал извозчика и коротко приказал:
— Мюррей-Хилл. Быстро!
Особняк Бреннанов возвышается монументом колониальной эпохи, с колоннадой, лепниной, небольшим садом в английском стиле и чернокожими рабами, вышколенными до пустоты в глазах. Владелец, Арчибальд Бреннан, рослый, но несколько огрузневший мужчина лет сорока, с узкими бескровными губами, избыточно массивной челюсть и светлыми, почти прозрачными глазами, встретил его холле.
— Мистер Шмидт… — владелец компании Brennan Curtis Ironworks раздвинул губы в приветливой улыбке.
— Мистер Бреннан… — отзеркалил попаданец, пожимая протянутую руку, несколько вялую и неприятно влажную.
— Прошу в мой кабинет, — широким жестом показал Бреннан, и, показывая дорогу, пошёл наверх по широкой мраморной лестнице. В кабинете, просторном, облицованным панелями чёрного дерева и обставленного массивной мебелью из английского дуба, он предложил Георгу присесть на кресло напротив письменного стола.
— Сигары? — вежливо предложил он, наливая виски. О том, хочет ли Шмид выпить, владелец особняка даже не спросил…
… потому что пьют здесь много, при каждом поводе и без, в таких количествах, что оторопь берёт.
— Благодарю, — вежливо отозвался Георг, взяв тонкую сигариллу из предложенного ассортимента и прикуривая.
' — Кресло заметно выше моего, — машинально и немного ёрнически отметил он, — с позиции старшего собирается разговаривать, психолог самодеятельный? Ну-ну…'
Разговор с Бреннаном назрел давно, их интересы неоднократно пересекались, или, если сказать точнее, Brennan Curtis Ironworks делала неоднократные попытки влезть в дела Шмидта, желая за малые деньги получить очень много. Это ещё не попытки рейдерских захватов, но некоторые сложности он попаданцу обеспечил, начиная от перебоев с поставками, заканчивая давлением со стороны определённых деловых и политических кругов Нью-Йорка.
Георг отбился, но, не желая переходить в наступление на чужом поле, высказал для начала своё недоумение компаньонам, а потом и одному из джентльменов, достаточно близкому к Brennan Curtis Ironworks. Но, судя по всему, Арчибальд Бреннан не внял, решив вести переговоры с позиции сильнейшего…
— Мистер Шмидт, — начал беседу хозяин особняка, — прежде всего хочу сказать вам, что для иммигранта и человека с новыми деньгами, вы поразительно удачливы!
Георг кивнул, принимая слова на грани грубости, и неспешно закурил, деланно щурясь от удовольствия. Играть лицом и эмоциями он умеет немногим хуже именитых актёров, хотя и в довольно-таки узком диапазоне.
Бреннан едва заметно нахмурился, но, чуть помедлив, тоже закурил и пригубил виски.
— Георг… — продолжил он, — вы позволите себя так называть? Всё-таки вы ещё очень молоды…
— Конечно, Арчибальд, — невозмутимо отозвался попаданец, — буду рад, если наши отношения станут ближе.
Разговор вышел каким-то скомканным, Бреннан явно готовил другой сценарий, но на его попытки проявить себя старшим Шмидт реагировал не так, как хотелось бы Арчибальду Бреннану.
— … сложно вести бизнес без поддержки надёжных партнёров, — пытался давить Бреннан, — деловые люди предпочитают проверенный временем бизнес… и связи.
— Понимаю, — покивал Георг, называя несколько фамилий — тех самых, проверенных, но играющих на его стороне.
Бреннан чуть нахмурился, и разговор потёк вовсе нехорошо, с завуалированными угрозами, но так, чтобы к словам невозможно было прицепиться.
— Понимаю, мистер Бреннан, понимаю, — покивал попаданец, вставая, — я, с вашего позволения, пойду.
Рука Арчибальда Бреннана дрогнула на миг, и виски пролился из стакана на стол.
— Не утруждайте себя провожать меня, — добавил Георг, давя на него тяжёлым взглядом, — я запомнил дорогу, мистер Бреннан.
' — Войти в пул, — мысленно фыркнул Георг, выходя из ворот особняка и тут же выбрасывая сигариллу, — поддержать правильные компании, ага, с разбегу! А передать долю в патентных правах, это вообще за гранью!'
' — Но, — озабоченно подумал он, поймав извозчика и усевшись в повозку, — Проблем я от Brennan Curtis Ironworks огребу, это к гадалке не ходи! Что на этот раз? Снова попытки поджога? Нападения на рабочих? Давление на их семьи? Пожалуй, хватит играть от обороны, полагаясь на влияние партнёров, пора и самому переходить в наступление!'
На партнёров, судя по всему, надежды не то чтобы нет… но они, судя по всему, ведут свою игру, и помогают ровно на свои, невеликие доли бизнеса, за большую помощь желая большие доли. Толку от них… только то, что не мешают, пожалуй.
  
' — Позже, — решил он, — когда встану на ноги чуть покрепче, нужно будет пересмотреть соглашения с ними. На кой чёрт мне такие пассажиры⁉'
На Мэдисон-авеню маляр с длинной лестницей, меланхолично куривший, привалившись к стене дома, развернулся внезапно, и воткнул лестницу куда-то под брюхо лошади, отчего та споткнулась, заржала отчаянно и испуганно, и так дёрнулась, что Георг едва не вылетел из пролетки.