Боги (не) любят (СИ)
— Зачем убивать растения? — нахмурился Хранитель.
— Понимаешь, когда сажаешь овощи, то хочешь, чтобы они выросли крупными, а дикая трава их может задавить, не дать нормально развиться. Вот ее люди и убирают, — как сама понимала этот вопрос, так и объяснила землянка.
— Так это же сапка, ну мотыга, — удивился Лигран, рассматривая корявый рисунок. — У нас они тяжелые, из каменных осколков, чтобы рыхлить землю.
— Тяпка тоже рыхлит, — успокоила его девушка.
— Топор, говоришь? — прикрывая глаза, пробурчал кузнец, и Ира увидела, как со стороны смотрится их волшба.
Глава 14
Только что руки мужчины окутались легкой золотистой дымкой, а уже его ладонь крепко сжимает проявившуюся, словно из воздуха, металлическую пластину, что как пластилин принимала нужную чародею форму. То, что получилось у Лиграна, не было похоже на тот инструмент, что был в памяти землянки, но соответствовало тому рисунку, что еще был виден на песке дорожки.
— Такого тяпока ни у кого нет! — любовно укладывая корявое полотно в сундучок, прошептал счастливый жених. — Теперь наши дары больше похожи на подношения владык.
— А чем мы хуже? — подмигнула ему Ирина и, увидев его недоуменное удивление, пояснила: — Ты дружинник самого Хранителя Мира. Так сказать, один из трех его ближников. Так что мы не ровняемся с владыками, но только потому, что служим Духу Леса. Наша вотчина отныне — Зачарованная Дубрава. Правильно, Деб?
— Ты считать разучилась? — стрельнул в нее глазами лесовик и задрал надменно нос. — Вас четверо.
Стоит с гордо вскинутой головой, но искоса наблюдает, как округляются глаза иномирянки. А уж когда она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, сам не выдержал и прыснул от смеха, но подавился им, когда услышал:
— Что с Ирбиссой? — Ира стояла бледная и с замиранием сердца ждала ответ. Девушка понимала, что чуть не погибла из-за упомянутой особы, но страшно было услышать, что ее убили.
— Не знаю, — насупился Деб и, увидев, как взлетели брови девушки, объяснил. — Она хотела стать матриархом стаи. Казнить и миловать самцов, пользуясь своей неприкасаемостью.
— Как ее наказали? — раздался из-за спины Ирины спокойный голос знахарки. Девушка оглянулась. Бина стояла все в том же нелепом наряде, закутанная по самые глаза, и пристально смотрела на Хранителя.
— Я отобрал магию и звериную суть, а также обещанное за жизнь когда-то ею ценимого человека, — равнодушно пожал плечами Бог.
— Она… — закончить вопрос Ира не смогла, в горле застрял комок, что не давал ей не то что говорить, а даже дышать нормально. Но Деб понял, о чем она хотела узнать. Оглянулся на окаменевшего Лиграна. Заглянул в прищуренные глаза знахарки. И ответил на их невысказанный вопрос:
— Когда я уходил из Чертогов, она была жива и здорова, как обычная женщина пятидесяти лет, прожившая на Летхе всю свою жизнь. Ее судьбу решали наши собратья.
Облегченный вздох вырвался у всех слушателей. Деб невесело усмехнулся и напомнил смертным:
— Свататься идем или уже передумали? — заострившиеся уши слегка шевельнулись. — Ребята на подходе. Минут через десять будут возле околицы.
— Ой! — подхватилась Ирина и, уже затаскивая невесту в низкую дверь избушки, крикнула. — Дайте девочкам пять минут. Мы быстро!
И уже из сеней услышала негромкий баритон Лиграна:
— Прости, Высший, но тут такое дело…
Они действительно управились быстро. С учетом того, что землянке не надо было что-то выдумывать, она четко представляла свой брючный костюм. Сотворить его аналог на себе и Бине много времени не заняло.
Но, глядя на закутанную знахарку, девушка осознала, что ей тоже придется заплестись, чтобы не опростоволоситься и не подвести отца. Хватит, уже один раз на нее бросали косые взгляды.
Бина сама вызвалась помочь ей с волосами. Причем, когда женщина уже доплела ее не такие длинные косички, землянка подала ей широкую кружевную накидку:
— Я не знаю, как в вашем поселении незамужняя девушка должна его надевать. Помоги, пожалуйста, не опозорить всех вас, — видя, как знахарка всматривается в ее глаза, девушка продолжила. — Не придумывай ничего. Там, откуда я родом, уже давно женщины надевают что-либо на голову, только спасаясь от холода или палящего солнца. Я не говорю обо всех. Только о своем народе. Но я правильно поняла? Ты сама не знала, что думать про нас с отцом, именно из-за отсутствия платка?
Острый, цепкий взгляд просканировал фигуру девушки, да так, что у Ирины побежали мурашки по коже. Как она могла принять эту женщину за старуху? Расслабилась. Повелась на обращение мужиков.
А ведь видела и молодость рук, и отточенность движений. А что щурился человек, так в темноте этого, с позволения сказать, домишка любой будет приглядываться, как умеет.
— И вы действительно живете в Заповедной Чаще? — принимая тонкую паутину кружева, поинтересовалась женщина.
— Обустраиваемся потихоньку, — не стала лгать Ира.
— И твой отец не шутил, когда сказал о сватовстве? — наклонившись, заглянула в глаза недоверчивая невеста.
— Откуда такие мысли? — нахмурилась попаданка, но взгляда не отвела.
— Были тут любители познать, как живется с уродом, — буркнула под нос Бина и встряхнула вуаль. — Ох, Хранитель! Какая красота!
— Хочешь, я твой платок в такой же убор превращу? — предложила девушка, но Бина быстро замотала головой. Ее ловкие пальцы аккуратно укладывали и закрепляли кружево на светлых волосах, но это не помешало объяснить свой отказ:
— Ой! Не надо. Если меня отдадут в ваше селение, то я должна буду оставить свой плат нашей старшей женщине. Для односельчан перестанет существовать знахарка Бина, а появится чужая, возможно, мужня жена Лиграна. Что бы потом ни случилось, для всех я уйду из жизни вслед за вами. Не хочется потом жить с измазанными воротами, да и пристяжной не хочется оказаться.
— Не поняла, — оглянулась Ира. — Ты о чем?
Темное от загара лицо Бины стало бордовым:
— У нас, если девка не сберегла себя, то ей проще самой себе ворота испачкать, чтобы они в темноте казались отворенными. Потому как если это выясняется на свадьбе, то родня мужа мстит за обиду. Не до смерти, но…
— У нас такого нет, слава Хранителю! — просипела Ирина. — И надеюсь, что никогда не будет. Сильно издеваются?
— Да не очень. Испачкают сажей нижнюю рубаху невесты, наденут ей на шею веревку и водят по улице не прикрытую, позоря, — пожала плечами знахарка и опять принялась заматывать голову девушки.
Попаданка, слушая глухой голос женщины, чувствовала, как ту раздирает боль. У нее самой в душе разливалась горечь за всех девчонок, что по глупости или по слабости прошли через такие наказания и унижения.
А еще девушка осознала, что вокруг домика знахарки забор, пусть перекошенный, но есть, а ни ворот, ни калитки нет.
И если до этого разговора Ира думала, что отсутствие ворот — это признак дома целителя, то сейчас у нее мелькнула мысль: “А если это не так?”, но девушка ее тут же прогнала. Даже если “не так”, то она никому не позволит оскорбить эту женщину. И таких наказаний у вариаци точно не будет.
А Бина, словно не замечая, как заблестели от слез глаза девушки, продолжала:
— Или запрягают в телегу с лошадью и заставляют работать пристяжной. А когда у нее не остается сил, то стегают кнутом, как ленивую скотину. Поэтому и уточняю, не шутканул ли твой батька.
— С Хранителем не сильно пошутишь, — горько улыбнулась землянка. — Он чувствует своих созданных и знает все их мысли. Именно поэтому я попросила дать тебе время решить самой, хочешь ли ты быть с нами. — А потом смутилась, — Ну и, конечно, сможешь ли ты связать свою жизнь с отцом. Но ты не бойся, Дух Леса не даст тебя в обиду. Да и я буду рядом. — Пообещала и спохватилась. — Но насчет долголетия — это не прикол, то есть не юмор. Ты должна будешь уйти с непокрытой головой?
— А вот здесь и кроется подвох, — грустно усмехнулась Бина. — Когда девушку уже передали в новый род, то сваты вроде как накидывают на невесту покров, чтобы чужие теперь люди не зарились на их женщину.