Боги (не) любят (СИ)

— Поднимаемся, срочно! — прохрипел он, указывая на каменные выступы, что образовали пусть узкую и крутую, но лестницу. В форме ирбисов, возможно, им удастся ее преодолеть.
— Наверх, так наверх! — вздохнула землянка и уже привычно поменяла ипостась. Лигран рванул вперед, показываю дорогу, Ирина за ним, стараясь прыгать след в след. Когда они были на середине склона, выше по руслу реки раздался гул.
— Это… — мысль унеслась к сородичу, не оформившись, но он и так понял ее страх.
— Да, вода поднимается! Не отставай! — подстегнул он попытавшуюся оглянуться девушку. Рокот все нарастал и уже превратился в грохот
Она и не отставала. Толчок — прыжок — полет — касание и снова толчок — прыжок — полет — касание. Рокот все нарастал и уже превратился в грохот. Когда до сухого участка остался один прыжок, Ирина не выдержала и оглянулась на тропу, по которой забиралась Ирбисса, за что и поплатилась.
Там никого не было, но…
Потерявшее инерцию тело смазало толчок. Зверь, видя траекторию своего полета, осознал, что не долетит до нужной платформы, потому что ее края были выше почти на полметра. Ирина боролась с паникой зверя и со своим страхом.
Понимая, что массивное тело ирбиса на когтях над пропастью не удержать, она решилась на частичную трансформацию. Вернув в последнюю секунду перед ударом человеческое тело, девушка вцепилась пальцами в крошившиеся края камня и выпустила когти зверя, чтобы хотя бы на сотую долю процента увеличить свой шанс выбраться с этой отвесной скалы на узкую площадку…
Глава 8
Деб вел парней по свежему следу, и чем дальше они удалялись от Ирины, тем острее он чувствовал тревогу. Причем это никак не было связано с тем, что в запах преследуемой самки вплетался аромат крови, что он начал слышать звуки яростной драки и дикий вой подранка.
В принципе, если бы не эти отвлекающие факторы, он бы уже развернулся и помчался за этой несносной самовольной попаданкой, что как комета ворвалась в его уютный спокойный мирок, переворачивая размеренную, неторопливую жизнь с ног на голову.
Если бы сутки назад ему кто-нибудь сказал, что он диким котом будет носиться по планете, что наперегонки побежит искать странное место для уединения, что будет с наслаждением поедать воздушный омлет и таявшее во рту мясо…
Хранитель счел бы такого индивидуума сумасшедшим и применил бы магию исцеления. Причем он знает точно, что если бы после этого разумный продолжил настаивать на своем, то он бы его развоплотил.
Рычания и визг впереди заставили ускориться барсов, но они опоздали…
Когда вариаци выскочили на лужок, то застали удручающую картину. Возле логова дикого гепарда лежали двое растерзанных котят, а их мать с остекленевшими глазами и вырванным горлом закрывала своим телом лаз в нору, откуда доносилось тихое поскуливание.
Судя по всему, котята только недавно начали выбираться из норы, поэтому ослабевшая самка не смогла дать отпор звериной сути Ирбиссы, что заразилась безумием от своей человечки.
Яркий запах крови уходил дальше в горы. Но мужчины, не сговариваясь, трансформировались в двуногих.
— Слава Хранителю, что это не люди! — ляпнул Пард, оттаскивая останки кошки, и с испугом оглянулся на вожака. Тот стоял, мрачно осматривая место побоища. Услышав слова парня, он кивнул, а его губы изогнулись в ехидной усмешке:
— Да уж! Слава мне! — он тряхнул головой и, послав малышу волну спокойствия, кивком показал побратиму иномирянки на лаз. — Правильно Иррина говорила, что бешеных животных надо уничтожать.
Иссил перетек в ирбиса и быстро полез в нору, а Деб, пересиливая непонятно откуда появившееся отвращение и глухое раздражение, запустил на останки плетение дестабилизации материи.
Шорох, что издавал возвращавшийся Иссил, привел мысли в относительный порядок:
— Что будем делать? — вырвался сам собой вопрос у Хранителя.
— Оставлять его здесь нельзя, — почесал затылок парнишка, глядя на появившуюся из темноты башку друга. Котенок гепарда спокойно свисал из его пасти, млея от того, что крепкие челюсти осторожно тащили его за шкирку.
 
Забрав у Иссила его ношу, Деб вопросительно уставился на преобразившегося юношу, зная, что тот отлично все слышал:
— Этот маленький наглец не то что не мяукнул, — хохотнул парень, рассматривая сладко сопевшего детеныша, — но и заснуть умудрился!
— Ты не тяни! — не повелся на его уловку вожак. — Иррина сказала, что вы в нюансах разбираетесь лучше. Мне же необходимо время, чтобы многое узнать.
— Пард прав — оставим малыша здесь, и он сдохнет от голода, или его загрызут мелкие хищники. Защиты у него теперь нет, а кошки не собаки — стаями не живут.
— Заберем с собой? — выдал предложение вожак и сам себе возразил. — Но тогда мы не сможем вести преследование с прежней скоростью. Если только…
Деб внимательно посмотрел на парней.
— Я должен остановить Ирбиссу! — нахмурился Пард и отвел глаза. — Точнее ее зверя… Иррина правильно высказала мне. Она моя сестра. И это мне было известно, что самка неприкосновенна, а отец еще этого не знал. Мой долг был войти в дом первым! Успокоить батьку, все объяснить! Я виноват в том, что произошло…
Иссил с тоской посмотрел на спавшую докуку и вздохнул:
— Почему-то мне точно известно, что Сестра-Иррина не поймет, если мы его бросим, но… — увидев, как облегченно улыбнулись сородичи, он скривился и показал им кулак, — она мне устроит знатную трепку, если с вами что-то случится. Будьте осторожны! Мы с найденышем последуем за вами неспешно, так что потом не забудьте нас подождать…
— Может, вернешься с ним в детинец? — с сомнением протянул Деб.
— Нет, вожак! — твердо отказался уже практически назначенный принудительно — единогласно доброволец. — Бешеный зверь опасен. Он не чувствует боли, он не услышит твоих приказов. Я за вами. Если что, втроем мы должны справиться.
Чтобы показать твердость своего решения, Иссил перетек в форму барса и, забрав котенка из рук вожака, помчался по следу убийцы. Мелкий даже глазенки не раскрыл, так и покачивался под пастью здорового ирбиса маленьким комочком. Деб с Пардом переглянулись и метнулись за ним вдогонку.
Хранитель, удаляясь, кинул плетение аннигиляции на свои предыдущие чары и порадовался, что все живые убрались с места трагедии. Вспышка была чувствительной даже на таком расстоянии. Вновь права пришлая — надо проверять и силу, и вектор направления применяемых заклятий.
Обгоняя Иссила, он услышал, как от Парда пошла волна одобрения сородичу и мысленное сообщение:
— Плавный шаг. Ходко идешь!
Решив поддержать своего сотворенного, Деб тоже кинул заряд уверенности, но добавил:
— Твоя сестра меня прикончит, если с тобой что-то случится, а потом заставит материализоваться в теле младенца, — и приказал. — Если что, не геройствуй — зови!
Вожак мчался рядом со своим созданным, ощущая каждое движение. Его охватил азарт. Нет, тревога за Иррину не ушла, но ликование от того, что он слышит биение своего сердца, видит каждую травинку, что отражает свет солнца, чувствует дыхание ветра, что словно ласкает его шкуру, почти как…
Вспомнив о том, как иномирянка дотрагивалась до него, как делилась с миром своим теплом, невозмутимый Дух Леса, он же Хранитель, он же Отец Вариаци, он же матерый ирбис и вожак стаи, чуть не споткнулся. Что вечером, что утром, он даже не понял, почему позволил смертной прикоснуться к себе.
В памяти Деба пронеслось, как она, разбрызгивая свою яркую, разноцветную ауру влетела в его чертоги, как любовалась светом своей души, что спокойно разместился на его сущности. Как с легкостью отобрала все до капельки, когда он, не оценив ее дара, постарался избавиться от чужого проникновения.
А теперь в душе смертного тела, что он воплотил благодаря заискрившейся в нем любознательности, поднималась тоска, что ни одного яркого, как солнечный зайчик, пятнышка она ему не оставила. Жажда жить Иррины заставила Духа заинтересоваться, что же в смертном состоянии такого привлекательного, что эта неугомонная, сильная, иномирная сущность так рвется туда вернуться.