Боги (не) любят (СИ)

— Идут! Скоро будут.
— В поселение носились? — сжала виски попаданка. Могла бы, и сама догадаться, что молодежь бросилась предупреждать родных, что с ними все в порядке. Это она умерла, там, в другом мире, а у них здесь близкие, которые беспокоятся о ребятах.
Поймав себя на том, что думает о взрослых соклановцах, как о младших родственниках, Ирина непроизвольно улыбнулась. В зеркало она себя видела, понимала, что по сравнению с местными они с Хранителем кажутся подростками.
— Слушай, юный натуралист! — решила уточнить у Хранителя ответ на мелькнувший в размышлениях вопрос. — А на какую продолжительность жизни рассчитывать?
— Не знаю… — обескураженно протянул парень и почесал макушку. — Я об этом не думал. Просто вспомнил, как от ран умирал Пард, и решил, что надо усилить регенерацию и обновление тканей.
— Зашибиться о землю… — потрясенно прошептала Ирина, глядя на Деба.
— Не получится! — тут же возразил он. — Я поэтому вчера и не понял, что они так носятся с твоей царапиной. Через сколько их затянуло?
— Через пару минут… — припомнила шокированная девушка, как Ирбисса проверяла ее шкуру. — Помню, что хотела у тебя уточнить этот момент…
Договорить они не успели потому, что услышали вопль Парда:
— Ай-яй! Батька, держись! Мы уже практически пришли. Еще минут пять, и будем на поляне Хранителя!
— Так! У нас гости, а хоромы не готовы! — протянула попаданка, откидывая ненужные в данный момент переживания. И не выдержала, съязвила. — Заклинания продумал, или как с нашим жизненным циклом: будем на авось пробовать, вдруг не аннигилирует нас при сливе!
— Не ерничай! — отбил подачу лесовик. — Дом-то тоже не продумали.
— Потом продумаем! — рыкнула Иринка и, прикрыв глаза, представила, что существующее строение копируется, новый блок переворачивается, становясь зеркальным отражением самого себя, и, встав рядом с образцом, сливается в одно строение. Крыльцо преображается в открытую веранду, а дверь становится массивной двустворчатой группой. Распахнув очи, что еще неестественно светились, как будто у нее были вставлены фосфоресцирующие линзы, девушка убедилась, что реальность соответствует ее фантазии, и облегченно выдохнула. — Пока как-то так! Но обещанные заклинания с тебя! Иначе…
— Что иначе? — снисходительно усмехнулся ее собеседник.
— Первым испытателем будешь сам! И если твоё тело аннигилирует — вернешься младенцем! Или заблокирую туалет — будешь в кустики бегать! А еще лучше…
Что задумала, несносная иномирянка озвучить не успела. Застыла, как кролик перед удавом, даже моргать перестала.
Ирина замолчала не потому, что решила не выкладывать свои коварные планы, а потому что в зону ее слуха вторглись тяжелые шаги человека, что ломился через лес, как медведь шатун. Его тяжелая поступь отдавала каким-то шаркающим, гулким эхом.
Рядом с ним было два отзвука легких, размеренно-торопливых шагов на небольшом отдалении. Два! Не три!
Выводы Ирине не понравились! Если парни шли свободно и вели к ним отца Парда, то до дома они добрались и родню успокоили. Но почему бывалый мужик так тяжело идет, или его ребята волокут на себе?
— Где Ирбисса?
Видимо, последний вопрос вырвался в голос, потому что ответ пришел раньше, чем она успела окончательно осознать, что ее тревожит.
— Она в облике барса улепетывает со всех лап в сторону гор, — изумленно распахнув глаза, промолвил Деб и уставился куда-то в сторону своим фирменно-невидящим взором. — И я не могу пробиться через сумятицу в ее мыслях. Только вижу, как ее когти рвут горло здоровому старику.
— Им нужна помощь? — вскакивая, рыкнула землянка и, не оглядываясь на парня, сорвалась в галоп уже на четырех лапах. — Бегом!
Глава 7
Треск ломаемых ветвей и запах чужой крови, что забил ноздри, как только она обрела форму кошки, был для нее путеводной нитью.
— Насколько раньше ты услышал это безобразие? — мысленно отправила она свой гнев несущемуся рядом самцу.
— Да практически тогда, когда ты услышала их вопли, что они разговором считают. — покосился Деб на пыхтевшую кошку, недоумевая, чего она завелась.
 
— Я, конечно, понимаю, что родичи наших ребят переволновались. Что всю ночь они не находили себе места. Но как она сорвалась? Что привело к беде?
— Лови, — не отвлекаясь на мелькавшие деревья, лесовик кинул ей образ из памяти, обезумевшей Ирбиссы. — Я увидел, как он схватил ее за косу…
И осекся от рыка, что вырвался из груди попаданки:
— Доигрался в домострой? А все твоё самоустранение от бед народа. Даже крыса, загнанная в угол, может напасть на противника, а тут гордый хищник, который никогда не терпел унижений в теле девушки, что третировали всю жизнь. Конфликт культур, характеров и менталитета. Больше ты над девушками и женщинами не измываешься! Будем вместе думать, что делать с естественным приростом. А Ирбиссу и ее звериную суть жалко до слез, но понимаешь, что если они не смогут справиться с этой ситуацией, то будут опасны. Не только для себя…
— Не понимаю! — признался Деб, несясь рядом с ней во весь опор.
— Что тут понимать? Девчонка выросла под постоянным давлением, привыкла, что ее шпыняют. А кошка — хищница, которая сама дичь гоняет. Видимо, Ирбиссу хотели наказать в обычной манере. Естественно, барс не стал терпеть трепки и защищался, как умел, — вспоминая основы психологии, мигом разложила по полочкам ситуацию иномирянка. — У обеих стресс и нервный срыв. Ты до нашей потеряшки достучался?
— Нет! У нее уже даже не щит — ледяная корка из паники, что убила человека. Только этот фрагмент вижу, — мотнул на ходу башкой матерый зверь и чуть не покатился кубарем. Права попаданка, надо нарабатывать навыки управления всеми телами.
— Зациклилась! Я тебя предупреждала, что от такого потрясения и с ума сойти можно! — начала свой гневный спич попаданка, но заткнулась от эмоциональных возгласов парней, которые красочными эпитетами описывали вмиг потяжелевшее тело раненого, что полностью навалилось на них. Девушка слышала, как все тише и реже бьется сердце пострадавшего, как с хриплым бульканьем вырывается воздух из его горла…
— Аккуратно положите его… — вылетая к застывшим в нелепой позе трем обнявшимся людям, заорала она, еще в прыжке мгновенно преобразившись в двуногий образ. Оглянувшись на застывшего, ощерившегося ирбиса, девушка поторопила своего спутника. — Призываешь зверя?
— Уже мчится! — перетекая в божественное обличие, рыкнул остроухий, рогатый индивид. Миг — и он уже склонился над умиравшим. Мановение руки — и в израненное тело впитывается золотистая дымка.
Ирина даже в человеческой ипостаси ощущала тошнотворный запах крови, что оседал привкусом железа на языке. Пард и Иссил стояли рядом на коленях, с тревогой вглядываясь в исчезавшие раны. Черты морщинистого, загорелого лица разгладились, дыхание выровнялось, а из серых глаз ушла пелена боли.
Со стороны казалось, что над исцеленным человеком царит первозданная тишина. Но на самом деле:
— Почему не позвали? — бушевала на ментальном плане Ирина. — А если бы мы не успели? Или вы думали, что нам лень сделать несколько шагов вам навстречу?
— Да мы… — попытался что-то сказать Пард.
— Мы не… — вторил ему Иссил.
— Если бы вы думали, то позвали бы с собой, еще когда домой собирались! — громыхала Ирина. — Я представляю, что Лигран надумал, всю ночь в окно выглядывая. Вы хоть успели сообщить, что теперь на службе?
— Я — да. — обрадовался Иссил.
— Нет… — признался Пард. — Я вообще пошел сразу угля в кузню натаскать.
— Еще лучше!
Однако все это длилось недолго. Только до тех пор, пока прояснившийся взгляд мужчины не увидел, а его мозг не осознал, кто находится рядом с ним. Мгновение, и он уже склоняется перед Хранителем.
— Поднимись Лигран, — прошелестел Деб, до которого дошло, что ему, как и его гостье, удобнее говорить с разумными, глядя им в глаза. Покосившись на ободряющую улыбку девушки, он продолжил. — Твой путь окончен. И что с тобой произойдет дальше, решать только тебе…