Ложечник
— Я покажу тебе атлас, — решила она.
Всё было такое мелкое, что оставалось только догадываться
Силка отвела его в библиотеку. Атлас лежал на одном из столов. Это была большая и толстая книга в кожаном переплете. Атлас был раскрыт на странице, полной дерганых линий и блеклых цветов.
— Начнем с наших земель, — произнесла Силка и показала коричневую линию. — Вот дорога, которая начинается здесь, в Долмерстеде.
— Где?
— Да здесь же! — сказала она. — Вот эта точка — Долмерстед.
Янис посмотрел на точку, которая каким-то образом должна была представлять собою Долмерстед. Вся остальная страница была полна точек и написанных мелкими буквами слов. По бумаге петляли коричневые и голубые линии, а еще были пятна, похожие на лужицы воды. Он провел пальцем по одной из линий, от одной лужицы до другой. Надпись рядом с бледно-зеленым пятном гласила «Северный лес», и Янис понял, что зеленое — это деревья.
— Так видит ворона! — догадался он. — С неба!
Головокружительная мысль. Он много дней шел по горам и лесу, а теперь мог проследить свой путь сверху.
— Смотри сюда, — постучала пальцем Силка. — Это наша земля. — Она указала на одно пятнышко и два других чуть поодаль. — Там живут наши крестьяне.
Янис взглянул лишь мельком. Он обнаружил нечто более интересное: кривую голубую линию, сразу над которой шла узкая зеленая полоска и большое коричневое пятно с нарисованными вплотную друг к другу треугольничками. Это были вершины гор. Где-то там на уступе скалы стоит их с Фридом хижина. Не дальше двух фаланг пальца от Долмерстеда! Сколько же времени пришлось бы идти с одной стороны листа на другую?
— А что, дальше еще что-то есть? — на всякий случай спросил он.
Силка начала перелистывать страницы. Некоторые были коричневые с зеленым и серым, некоторые почти полностью голубые, где-то было много слов, где-то мало.
— Это весь мир? — решил уточнить Янис.
— Только северное полушарие. — Силка отлистала назад на страницу с Долмерстедом. — Имения находятся тут, тут и тут. — Она показала на зеленые пятнышки, коричневые полосы и наконец на точку по диагонали вниз от Долмерстеда.
— Полу-шарие? — поразился Янис. — То есть только половина?
— Ты не слушаешь, — начала сердиться Силка. — Вот наша земля!
— А где вторая половина?
— Да пойми ты! — воскликнула Силка. — Смотри! Это всё наше. И не только это. Сколько точно, я не знаю, потому что все документы и подробные карты лежат у Кундера в столе.
Янис не мог об этом думать. Всего миг назад он осознал, насколько велика половина мира. На одной только этой странице человек может затеряться навсегда. В окрестностях Долмерстеда всё было испещрено линиями. Они петляли вверх и вниз, влево и вправо. По какой из них пошел Фрид? А может, он решил идти не по линии, а напрямик через зеленую полосу?
— Кузены управляют Холдером и прочим имуществом, потому что мы несовершеннолетние, — сказала Силка. — Но потом поместье опять вернется к нам. Иначе быть не может! Таков закон.
Янис искал «Позолоченный кабан». Всё было такое мелкое, что оставалось только догадываться. Он поставил палец на бумагу. Где-то здесь.
— Но Вильма говорит… — продолжала Силка. — Когда я к ней прихожу, она начинает рассказывать. О маме и папе и о том, как было раньше. В общем, она говорит, что если уж Ассерик с Кундером здесь обосновались, то нам их теперь никогда не выгнать.
Янис наклонился над атласом. Вот этот треугольник — его скала с хижиной, решил он. Сколько раз он там дожидался Фрида? Вернувшись после мены, Фрид готовил двойную порцию ячменной каши со смальцем и кроликом. Янис ел до отвала. «Ну что, наелся?» — спрашивал Фрид. Янис начинал икать, и Фрид смеялся. «А ну-ка прекращай, — говорил он, — а не то из тебя всё обратно потечет».
— Теперь понимаешь насчет карпа, как это важно? — раздался над ухом голос Силки. — Якобы он был испорченный, и всё такое. Они всё это выдумали!
Со словами всё не так, как с едой. Даже если голова уже лопается, всё равно найдется кто-нибудь, кто захочет набить ее еще плотнее. С тех самых пор, как к хижине пришел Схенкельман, Янис попадает из одного рассказа в другой. «Ты слушаешь?.. Понимаешь?.. Знаешь?.. А об этом слыхал?..» Как будто это Великая хворь обгладывает ему уши.
— Без рассола всё что угодно может протухнуть.
— Дурак! — в сердцах воскликнула Силка.
Открылась дверь, и в библиотеку вошел Кундер.
— Вот оно что? Вы тут ссоритесь?
— Нет, — ответила Силка.
— Мне показалось что-то в этом роде, — не стал настаивать Кундер и поднялся на стремянку, чтобы дотянуться до нужной книги. — Как видите, я распоряжаюсь временем с пользой. «Как высчитать объем натурального оброка» в тринадцати главах и с пометками на полях. Но я беру на себя скучные финансовые дела с великой радостью. Всем готов пожертвовать ради Холдера! — Ему пришлось подняться еще на одну ступеньку. Достав книгу, он неуклюже спустился. — Когда я наведу полный порядок в документах, у меня появится свободное время, — обратился он к Янису. — Тогда мы сможем поехать на охоту. Умеешь обращаться с оружием? Нет? Ну, всему свое время!
И он вышел из библиотеки с книгой под мышкой.
Янис продолжил с того места, где остановился. Наобум выбирал линии и проводил по ним пальцем. Рядом с хижиной названий было мало. В районе Домерстеда их становилось больше, а еще чуть дальше они уже наползали друг на друга. Силка опять завела разговор о Вильме и кухне, но Янис не отвечал, и она оставила попытки и ушла, захлопнув за собой дверь.
Без Силки стало гораздо спокойнее. Янис полистал атлас, а потом рассмотрел стол, стулья и книжные шкафы. Он гладил корешки книг и даже забрался на стремянку, но сразу же спустился, боясь, что может войти Кундер. В конце концов он просто сел на пол и скользил взглядом по полкам с книгами. Если однажды всё это будет его, то есть их с Силкой, то, значит, и книги тоже. Как же всё это прочитать? Сколько тут страниц?
День постепенно подходил к концу. Если бы у Яниса не было крыши над головой, он бы сейчас подыскивал себе ночлег. А здесь ему приносят готовый ужин: с аминем в начале и аминем в конце. Рыба под соусом и брюква.
Силка всё время не сводила с него глаз. Он смотрел в тарелку и быстро уминал свою рыбу. Кундер спросил, не хочет ли он пива. Янис так рьяно замотал головой, что все засмеялись. Пару раз хихикнули даже горничные в черных платьях.
После ужина Силка музицировала. Как объяснил Ассерик, инструмент, на котором она играла, называется пианофорте.
— Пиано, — произнес Янис. — Форте. — Некоторые новые слова были очень приятны на слух. Они не царапали уши, а только легонько их щекотали. Эти два понравились ему больше всего, даже красивее, чем «метельщик».
У пианофорте были клавиши, которые можно нажимать — и получится мелодия. Силка пела о прекрасной девушке и розе.
— А ты умеешь петь? — спросила она.
Янис взглянул на кузенов. И запел:
Тра-ла-ла! Тра-ла-ла!..…Или гуся для гусыни,Или что-то там в корзине,Тра-ла-ла! Тра-ла-ла!В шесть часов здесь будет бум…Силка бренчала на пианофорте какую-то совершенно неподходящую мелодию. Янис выводил:
Я пою всё наобум!Бум, бум, бум, бум, бум, бум, бум…— Достаточно! — прервал его Кундер.
— БУМ! — пропел напоследок Янис.
Ассерик захлопал в ладоши.
— Во всяком случае, он старался, — сказал он. — Грубовато, конечно, но разочек можно выдержать.
— Дети, вам пора спать, — объявил Кундер. — А нам с Ассериком нужно еще обсудить дела.
В своей комнате Янис нашел ночную рубашку. От нее пахло мылом, а не им самим, как дома. Он надел ее, потому что решил, что от него этого ждут. Простыни пахли так же. Янис устроил себе посреди огромной постели маленькое гнездышко, свернулся в нем калачиком и стал думать о Локе, которая сейчас спит на конюшне.