Ложечник

  
Марьолейн Хоф
 
Ложечник
 
Перевод с нидерландского Екатерины Торицыной
Художественное оформление Ляли Булановой
Москва
Самокат
2023
Marjolijn Hof
  
Lepelsnijder
Художественное электронное издание
Для среднего школьного возраста
В соответствии с Федеральным законом № 436 от 29 декабря 2010 года маркируется знаком 12+
Copyright © 2018 by Marjolijn Hof Original title Lepelsnijder
First published in 2018 by Em. Querido’s Uitgeverij, Amsterdam © Хоф М., текст, 2023
© Екатерина Торицына, перевод, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательский дом „Самокат“», 2023
* * *
 
Посвящается Отто, целиком и полностью
 
  
Она оттяпает тебе нос, и пальцы, и все остальное
 
Уже много дней они ели жидкую кашу с крапивой. Самое время Фриду пойти за свежими припасами. Он стоял в дверях с мешком за спиной. Было раннее утро, солнце еще пряталось за гребнем горы над хижиной.
Янис потер сонные глаза.
— Ну, я пошел, — сказал Фрид. — А ты береги себя. Великая хворь хитрее, чем ты думаешь.
— Знаю, — ответил Янис.
— Она подкрадывается и поверху, и понизу, забирается в любую щель.
— Знаю, — ответил Янис.
— А еще?..
— Она ползет ползком, скачет скоком, стелется по земле и плывет по воде. От человека к человеку, от дома к дому.
Янис называл одно за другим торопливо — чем быстрее, тем лучше. Когда долго говоришь о Великой хвори, то как будто ее призываешь. С каждым словом она всё ближе.
— А еще? — повторил Фрид. — Она оттяпает?..
— Оттяпает тебе нос, и пальцы, и всё остальное.
— И значит?
— Нужно всегда быть начеку, — закончил Янис.
— Всегда-всегда, — подтвердил Фрид.
Янис глянул на скамейку перед хижиной. На ней лежало приготовленное Фридом полешко, расколотое надвое, — чтобы Янису было чем заняться. Этих двух половинок хватит на две ложки. Так легче всего: если быть при деле да рано ложиться спать — дни проходят быстрее.
— Ставни нужно закрывать, — напомнил Фрид.
— Хорошо.
— Повтори.
— Закрывать ставни.
— А с засовом что?
— Дверь на засов, ставни закрыть, Локу запустить в дом и…
— И всё.
Фрид вышел за дверь, пересек двор и зашагал по тропинке. Янис пошел за ним. Но только до края двора, дальше ни-ни.
— Принесешь мне вишенку?
Фрид обернулся.
— Опять ты со своей вишенкой. Любопытство — мать всех бед, заруби себе на носу. Или хочешь, чтобы я зарубил? — Он подмигнул. Одна серая бровь уехала вниз. — Оглянуться не успеешь, я такие зарубки сделаю, что ой-ой!
Янис подмигнул в ответ: сначала зажмурил оба глаза, а потом один открыл.
Фрид рассмеялся.
— Тебе никогда не научиться, малыш.
И, махнув на прощание рукой, пошел дальше. Янис смотрел ему вслед. Тропинка вилась по склону вниз и там ныряла в сплетение веток и стволов. Лока заскулила, ее хвост медленно ходил вправо-влево.
— До встречи! — донесся из леса голос Фрида.
— До встречи! — крикнул Янис.
Ничего не поделаешь, иногда Фриду нужно уходить. Спускаться с горы и перебираться через пропасть в долину по ту сторону ущелья. Он относил туда товары на обмен. На дне кожаного заплечного мешка несколько шкурок, потом три полные бутылки целебного травяного напитка, потом остальные шкурки, чтобы ничего не разбилось, а сверху деревянные ложки. На мешок нашиты медные кольца, и к ним привязано веревкой шерстяное одеяло — это чтобы не замерзнуть в дороге. С одной лямки свисает пустой кувшин, с другой — связка силков на кроликов.
На обратном пути Фрид тащил в гору новые припасы. Ячмень, топленый свиной жир — смалец, соль, ламповое масло в кувшине и притороченные поперек мешка заготовки для ложек. На ремне у него болталось несколько кроликов.
Фрид был хорошим браконьером.
— Нужно понимать, что кролик думает, — однажды сказал он. — Вот в чем секрет. Догадаться, что у него в голове.
Янис не знал, что у кролика в голове. Те, которых приносил Фрид, думать не могли, они уже были мертвые. Мясо — в бочку с рассолом. Отходы доставались Локе, она сгрызала уши, по одному за раз, остальные прятала под кроватью.
После каждой мены еды было вдоволь. Они ели густую ячменную кашу и соленое кроличье мясо. Со временем порции начинали уменьшаться, а каша в конце концов становилась такой жидкой, что уже не утоляла голод. Какое счастье, что у них были куры, которые несли яйца.
Припасы заканчивались и бочка с рассолом опустевала всегда раньше, чем хотелось бы. Раз в несколько недель Фрид закидывал за спину мешок. Весна ли, лето ли, осень или зима — приходилось спускаться вниз, чтобы обмениваться и охотиться на кроликов. Год за годом.
В свое время Фрид распределил обязанности. Тогда они только поселились в этой хижине, и все было ново и непривычно. «Ты уже достаточно большой, чтобы держать метлу, — сказал Фрид. — И оттереть котелок вполне сумеешь». Сам Фрид готовил целебное зелье из трав, потрошил кроликов и выделывал во дворе их шкурки.
Однажды он вернулся с книгой, бумагой и чернилами. Заострил кончик вороньего пера. Янис должен был научиться читать и писать. В книге были слова, и к ним картинки: мужчины и женщины, кареты с лошадьми, коровы и овцы, дикие звери, а на одной странице были деревья с плодами. Янис учился писать «слива» и «вишня», хоть ни разу не пробовал ни сливы, ни вишни. Он смотрел на картинки и водил пальцем по черным контурам.
— Какой у вишни вкус?
— Вишневый, — ответил Фрид. — И еще она красная.
— Значит, у нее красный вкус, — сказал Янис. Он закрыл глаза и представил себе красную вишню. — Сладко. Красный — это сладко.
— Бывает и кисло, — сказал Фрид.
— Выменяй ее на кроличью шкурку, — предложил Янис. — Одну кроличью шкурку на одну вишенку!
В тот раз Фрид вернулся домой с двумя мешками ячменя и большим шматом смальца.
Янис огорчился.
— А вишенки не было?
— Нет, — ответил Фрид. — Вишенок никогда не бывает. Вишня не из наших краев. Радуйся тому, что есть, и будешь счастлив.
Янис переписал все слова из книги, все до единого. А потом стал писать слова, которые слышал и говорил сам. Фрид проверял его успехи.
— Паленица? Неправильно.
Перо Яниса опять заскрипело по бумаге. «Паленница».
— Молодец, малыш, — похвалил Фрид.
Он засадил Яниса за работу. На бутылки с травяным зельем нужно было наклеить ярлыки.
— Средство от каждодневных недугов, — диктовал он. — Изготовлено по секретному рецепту, состоящему из знаний и лучших трав.
— Это как-то странно звучит, — сказал Янис.
Фрид постучал пальцем по столу.
— Ты давай пиши, что я говорю. «Изготовлено по секретному рецепту, состоящему из знаний и лучших трав». За это мне дают хороший смалец. Обмен — дело такое.
  
«Сретство от каждадневных недугов», — написал Янис.
— А хворь… она тоже каждодневный недуг?
— Нет, — ответил Фрид. — Великая хворь хуже всех каждодневных недугов вместе взятых.
Он сварил клей из кроличьих косточек и наклеил ярлыки на бутылки.
С меной у Фрида все получалось прекрасно. Он всегда возвращался с чем-то новеньким, приносил то корзину с курами, то штаны. Иногда колбасу или окорок. А как-то раз он достал из мешка сверток с ножами и резцами и маленький топорик с острым лезвием.