ТРОМ

На пороге дома их ждал встревоженный отец.
– Где вы были? – рассерженно спросил он. – Я знал, что уйдешь ты. Но Терек!..
– Отец, прости, это моя вина. Я все тебе объясню, но давай сначала зайдем в дом, – спокойно ответил ему Дарет.
Отец хотел накричать на сыновей, но сдержался, лишь грозно и разочарованно посмотрел на них. Все трое вошли в дом. Ширин готовила обед, и Терек тут же вызвался ей помочь, нарочно оставив старшего брата наедине с отцом для разговора.
  
– Дарет, она еще ребенок, – сказал отец, – она все утро проплакала, когда узнала, что вас нет дома.
– Отец, я был в Верхней Долине, – с тем же невозмутимым спокойствием ответил Дарет.
– Я знал, что ты решишься, я этого боялся, хотя понимал, что это неизбежно, но зачем ты взял с собой брата?
– Я не брал его! – ответил сын. – Я обнаружил, что он идет за мной, уже когда ушел достаточно далеко от дома. Я никогда бы не взял его с собой и не подверг бы опасности, но и отпустить его назад одного ночью я тоже не смог. Не волнуйся, он не поднимался со мной наверх.
– Не будем больше об этом. Я не вправе тебе указывать… Прости. С Тереком я поговорю отдельно. Скажи мне только, Дарет, ты узнал что хотел? – спросил отец.
– Нет, я не узнал. Но у меня появился шанс узнать. Отец, – сказал Дарет, бережно взяв морщинистые руки отца в свои молодые и сильные ладони, – через три дня я ухожу.
– Ты все-таки решил их найти… – огорченно пробормотал тот. – Что ж, сынок, я не имею права запрещать тебе или останавливать тебя. Я не буду этого делать, хотя и очень хочу. Просто знай, что для меня важно, чтобы все мои дети были рядом со мной.
– Я понимаю тебя, но я должен, – Дарет обнял отца.
– Тогда я помогу тебе всем, о чем ты меня попросишь, всем, что мне окажется по силам. Помогу собрать с собой все необходимое, но прошу: ничего мне не рассказывай. Я не хочу знать, что ты сегодня видел и с кем говорил. Я хочу думать, что в нашей семье все остается по-прежнему, разве только мамы нет с нами… Ну а ты всего лишь должен на время уехать, допустим, к дальним родственникам. Так мне будет спокойнее. К тому же отчасти это будет правдой…
Дарет печально улыбнулся и обнял отца. Он был уверен, что несмотря на все то, что он узнал о себе, отца он любить меньше не станет.
Следующие два дня Дарет работал в поле с утра до ночи, чтобы успеть сделать как можно больше работы, не оставляя ее отцу и младшему брату. В один из вечеров он поведал Тереку, как и обещал, все, что узнал о тромах, а на третий день начал собираться в дорогу. Ширин целыми днями пропадала на кухне, ведь теперь все женские обязанности легли на ее хрупкие детские плечи. Наблюдая за тем, как собирается Дарет, она обняла его и заплакала.
– Я не хочу, чтобы ты уезжал, – сказала она.
– Я знаю, сестренка, но я должен, – ответил Дарет. – Когда-нибудь, я надеюсь, ты сможешь меня понять…
– Пообещай, что вернешься, – плакала сестра. – Вы не называете мне даже причину твоего отъезда, но я-то понимаю, что происходит что-то очень серьезное. Но только пообещай, что вернешься!
Старший брат прижал к себе сестру.
– Я обещаю, – сказал он. – Я обязательно вернусь домой. Я же не могу оставить вас одних.
Долгих прощаний удалось избежать: Ширин убежала в свою комнату, отец пожелал доброго пути и крепко обнял сына, младший брат пожал Дарету руку и похлопал его по плечу. Когда стемнело, Дарет вышел из дома своих родителей и направился к каменной лестнице той же дорогой, какой шел с Тереком три дня назад. Придя на место, он спрятал в кустах свою сумку, собранную вместе с отцом и сестрой: в тех самых кустах, в которых недавно прятался с братом от собирателей. Убедившись, что за ним не следят, Дарет пошел наверх.
Он не оборачивался и не любовался красотами, нет. Он торопился. Достигнув Долины, Дарет вышел на темную улицу, обошел дома и уверенно направился к лесу на поляну, где должен был встретиться с Рикой. Поляна была хорошо освещена звездами, однако Рики нигде не было видно. Дарет, нервничая, постоял какое-то время на одном месте, затем вышел из леса, но потом снова вернулся на место встречи. Ему нельзя было долго ждать, ведь нужно успеть спуститься до рассвета. Подождав еще немного, Дарет решил идти без Рики. Но, уходя, он заметил в деревьях какое-то шевеление. Через мгновенье на поляну вышел Ветер – белоснежный единорог, с которым Рика познакомила Дарета во время их прошлой встречи. На спине у жеребца лежали седло и большая кожаная сумка. Копыта единорога были обмотаны тканью. Следом за Ветром из чащи леса вышел еще один единорог: его копыта были перевязаны так же, как и у Ветра, а на его спине тоже лежало седло, в котором и сидела Рика.
– Привет, – улыбнулась она. – Садись верхом, так будет быстрее.
– А зачем ты завязала их копыта? – удивился Дарет.
– Какой ты забавный и глупый человек, – улыбка не сходила с лица эльфийки, – так нас не услышат, пока мы будем спускаться.
– Ты решилась? Хорошо все обдумала? Помни, назад дороги не будет, – тихо сказал Дарет.
Девушка лишь улыбнулась в ответ и накинула на голову капюшон. Дарет погладил Ветра и неуверенно сел в седло – парень не знал, можно ли доверять этому животному.
– А где ты взяла седла? – спросил он.
– Я их принесла сюда прошлой ночью. Позаимствовала из царской конницы.
– Украла? – уточнил Дарет.
– Нет, если я что-то возьму из дворца – это бы не сочли воровством, но о седлах все же я никому не сказала, – ответила, улыбаясь, девушка.
– Рика, – еще раз обратился к ней Дарет, пытаясь поймать ее взгляд, – ты уверена, что хочешь пойти на это? Я понимаю, что у тебя сокрыты свои цели и интересы, но этот поход – это не развлечение и не пикник, это очень большой риск. Ты наверняка решила для себя?
– Дарет, – спокойно и уверенно ответила ему эльфийка, – я все прекрасно понимаю и решила давно. Наверное, я решила это еще до нашего с тобой знакомства и просто ждала подходящего момента. И вот он настал. Я ухожу не ради поиска приключений, хотя от них я тоже не отказываюсь. Я свободна, и все же живу, как в тюрьме. Это сложно объяснить. Да, ты прав: у меня нет дороги назад, как, я полагаю, и у тебя. Ты помогаешь мне, а я помогаю тебе, – сказала она, протянув ему руку.
– Партнеры, – пожал ее руку Дарет.
– Партнеры, – подтвердила Рика.
– Тогда пропускаю девушку вперед, – Дарет улыбнулся и указал рукой Рике в сторону выхода из леса.
Они вышли из чащи и бесшумно добрались до ворот у каменной лестницы. Рика остановилась.
– Я так часто здесь стояла, не решаясь сделать шаг, – волнительно сказала она. – Я переживала, что единорогам будет тяжело спускаться, хотя ступени достаточно широкие и совсем не крутые. Но, как оказалось, мне это будет сделать куда сложнее.
– Смелее, – сказал ей Дарет и улыбнулся. Он слез с белоснежного жеребца и не спеша повел его вниз. Единороги были спокойны и вели себя доверительно: Рика, обладав даром общения с животными, подготовила их к предстоящим испытаниям и успокоила их. Однако успокоить саму себя ей оказалось намного сложнее.
Эльфийка, наконец, спустилась с седла, взяла узду в руки, подошла к самой верхней ступеньке и медленно сделала первый шаг вниз. Дарет обернулся, взглянул на девушку и улыбнулся ей. Рика улыбнулась в ответ и, не сказав ни слова, стала радостно опускаться все ниже. В один момент, пройдя примерно половину пути, она остановилась, обернулась назад, затем завороженно посмотрела вдаль на горизонт и после минутного любования снова продолжила спуск. Все ей казалось новым и безумно красивым. Рика была рада, что наконец-то нашла в себе силы сделать этот шаг, за который ее бы наверняка презирали нынешние обитатели Долины.
  
Внизу их уже поджидал Дугир. Он был очень удивлен, когда увидел Дарета с двумя белоснежными единорогами, но еще больше его удивило, что парень был в компании столь юной эльфийки.
– Давненько я не видывал их… Эти красавцы нам пригодятся, – сказал он, довольно улыбаясь и хлопая рукой по массивной шее Ветра, – но вот она… – Дугир изменился в лице и указал на Рику. – Что она здесь делает?