Землянка по ту сторону неба Хайд (СИ)
Знаю, что нельзя срываться. С детства мне внушали, что главное для меня самоконтроль. И я всегда гордился своим хладнокровием. Но та пигалица одним своим появлением разрушила так тщательно возведённые стены.
Мало того, умудрилась появиться в неподходящий момент, когда я был уязвим. Секс мне необходим, и с Кайрой у моей семьи договор — она сдерживает меня, а взамен её семья получила шанс войти в аристократию Артемис.
Знаю, что Кайра хочет большего, но пока я не готов ей что-то обещать. Она хорошая девочка, но хороших много, а я один.
Когда раздался стук в дверь отсека, я подумал, что-то случилось. У меня договорённость с Лоренсом: если я у Кайры, то отключаю конектир (браслет для связи), и меня можно беспокоить, только если что-то случается. Например, если на академию напали сааги, или приехал отец. А здесь, я же почувствовал, что стучит именно он. Открываю дверь — и сначала даже её не увидел, потому что голова девчонки находилась где-то на уровне моего пупка.
А она стоит и с таким видом на меня смотрит, словно это не я, а она надо мной возвышается, и не я наследник императора, а она. И ещё это её «лишние освободят помещение».
Совсем сумасшедшая. Ей повезло, что Кайра уже постаралась, и я был более-менее стабилен.
Когда узнал, что её приняли на наш факультет, был потрясен, думал, что обманывает, но браслет и то, что она активировала вход в комнату, указывали, что так оно и есть.
Руководство академии совсем ошалело, у нас совершенно другие условия обучения, она же либо не доживёт до конца, либо подведёт кого-то.
В общем, моё удивление было настолько велико, что я не стал ничего выяснять, сразу ушёл. И отправился к ректору. Ректор академии, Эван Декартид, бывший военный адмирал, эолец, на его победах учились и в наших академиях на Теноре, и его я уважал.
Когда он мне ответил, что девчонка прошла испытания так, как будто она уже имеет диплом академии, и подавала она именно на этот факультет, то у меня сразу возник вопрос, а не может ли она быть «засланной птичкой»?
Помимо сааги, Эола постоянно сталкивается с пиратами, которые захватывают мирные корабли и даже людей. Особенно охотятся за учёными. Нам никак не удаётся обнаружить их базу. Говорят, что они нашли способ прятать её в свёрнутом пространстве, именно поэтому их ещё и не обнаружили.
Ректор сообщил, что девчонка сестра известного учёного, её сто раз проверили, и это подтвердилось.
В общем, после разговора с ректором я принял решение игнорировать новенькую.
Но на посвящении первокурсников всё пошло не так.
Эта «птичка» врезалась в меня, когда я шёл в тренажёрную. Наш последний курс привлекали к занятиям на симуляторах в качестве инструкторов. И надо же так случиться, что мне попалась именно она.
Так ещё и начала хамить! Она что, не в курсе закона об оскорблении членов императорской семьи?!
Я не сдержался, чуть не прибил пигалицу, а она меня ещё попыталась ударить. И что самое ужасное, она вообще ничем не пахла, словно труп. Стало противно. Так не бывает. Что с ней не так?
На занятии она снова попалась именно мне, была даже мысль уйти, но её нахальные серые, словно грозовое небо на моей планете, глаза смотрели с вызовом: «Я знаю, как управлять флаером».
«Ну-ну», — и я погнал её по симулу[1] третьего курса. Не такой сложный, конечно, как выпускной, но и не такой примитив, как на первом.
И эта «птичка» действительно вела себя как настоящий ас. И такая спокойная, у меня внутри всё кипело, а она словно ледяная королева, да ещё эти её огненные волосы.
И не знаю, что на меня нашло, но я как дурак начал придираться ко всему. Хотелось, чтобы она вышла из себя, чтобы проявила эмоции, может, тогда наконец я смог бы почувствовать хоть что-то: её аромат, вкус эмоций, энергию. Я почти готов был раскрыться, но если бы я это сделал, то боюсь, что живых в помещении не осталось бы.
И я её всё-таки достал. Но эта «птичка» взяла и отчитала меня при всех. Меня — наследника империи!
Когда она вышла, хлопнув дверью, в аудитории повисла напряжённая тишина. Девчонка нарушила три закона, и в то же время она была права.
Лоренс подошёл ко мне и спросил:
— Гардов[2] вызываем? Свидетелей полно. Девка тебя оскорбила.
Я вдруг понял:
— Она не знала, что я наследник, и… она права. Я перегнул.
— И что? Незнание не освобождает от ответственности, — Лоренс никак не мог успокоиться, — ты забыл историю?
Я очень хорошо помнил. Это первое, что нам рассказывали, когда начались первые контакты с людьми.
Когда-то наши предки тоже были людьми, но одни люди решили, что они лучше других, и нашим предкам досталась планета Тенория, на которой тяжелейшие условия жизни, зато полно полезных ископаемых и, как оказалось, определённого вредного излучения.
Это сейчас на нашей планете безопасно жить. Во-первых, потому что мы фактически мутировали, подстроившись под условия существования, а во-вторых, потому что благодаря учёным удалось снизить излучение, идущее от ядра планеты. Хотя полностью нашей расе последствий избежать не удалось. Женщин рождается в соотношении с мужчинами примерно одна к десяти, а с женщинами других рас мы мало совместимы. Там вообще соотношение один на миллион, если в ДНК есть так называемый изначальный ген, благодаря которому женщина может зачать от тенорца.
Хорошо, что ещё есть планета Артемис, которую мы освоили, уже став теми, кто мы есть. И те, кто там родился — ареты, совместимы с нами, но есть один маленький минус: их женщины не могут родить тенорца, даже от коренного тенорца рождается арет или арета.
Но по энергетической структуре ареты очень близки к тенорцам, поэтому ареты-женщины с Артемис могут стабилизировать беснующуюся в наших жилах энергию нашей бешеной планеты. Именно поэтому у нас приняты договорные отношения, особенно у высшей аристократии. Естественно, жён для нас фактически выращивают. Каждая родившаяся на Теноре девочка с детства знает, кто будет её мужем, но до взросления тенорки, которое наступает в тридцать лет, мужчинам надо дожить и при этом никого не покалечить, особенно за пределами планеты. Отпусти кто-то из нас энергию — и мозги расплавятся у всей академии. Поэтому и живём мы вне её, хотя для всех, чтобы не пугались, существует версия с усложнёнными условиями.
И в нашей истории кровавыми буквами было прописано — не верить людям, не давать им ни малейшего шанса получить превосходство. Поэтому и законы были такие жёсткие. Оскорбление тенорца наказывалось административным взысканием, оскорбление члена императорской семьи — уголовным.
Но мне стало жалко девчонку. Дурная. Поэтому выслушав идею Лоренса, я кивнул, давая добро на то, чтобы проучить грубиянку, не привлекая гардов:
— Хорошо, но учитывай, что она человек. А то знаю твои шуточки — останется без рук, без ног.
— Да ей вообще ничего не грозит, — ухмыльнулся Лоренс, — но спеси точно поубавится, когда её попросят из академии за плохую успеваемость.
У Лоренса, как и у меня, был допуск к программированию симулов, но умеючи можно было запрограммировать таким образом, что программа начинала оценивать результаты с завышением. То есть брала завышенные критерии.
Такую градацию ввели специально, чтобы те, кто успевал лучше, не равнялись на тех, кто усваивал медленнее. Ничего сверхъестественного, просто напротив имени ученика ставился плюсик или два, или три, и он, чтобы сохранить отличные оценки, начинал стараться в два или в три раза больше.
«Хорошо иметь таких друзей, здорово придумал, хороший урок для выскочки», — подумал я и постарался забыть про девчонку.
[1] Симул — вариант нейрозанятия, симулирует реальность в тренажере.
[2] Гард — специальная служба охраны, полиция.
7 глава
Какое-то время спустя
Птица
День в Вышке начался как обычно — с пронзительного сигнала нейро-будильника в шесть тридцать. Я с трудом разлепила глаза, глядя на голографические часы, парящие над прикроватной тумбочкой. Моя соседка Кайра уже была на ногах, как всегда безупречная в своей дизайнерской униформе с золотыми нашивками отличницы.