Землянка по ту сторону неба Хайд (СИ)

И на меня обрушился поток информации.
Я снова ощутила себя в кабине пилота своего истребителя. Перед глазами пронеслась вся моя жизнь, та, которая могла бы быть, но для меня, существующей здесь, так и не случилась.
Оказалось, что та Алёна Птицына, окончив училище, попала именно в ту военную часть, куда и хотела, туда, где когда-то служил её отец. А потом началась война. Короткая, но жестокая. Настолько, что голубая планета была готова взорваться. И тогда пришли они — те, кто стоял у истоков всего живого во Вселенной. С этого момента развитие земной цивилизации изменилось.
  
Перед глазами мелькали кадры терраформирования. Исчезали страны и континенты, стирались границы и рождались новые люди. За один век человеческая цивилизация изменилась полностью. Для человека перестали существовать понятия расстояния и времени, так же как исчезли различия языков и культур. Человечество стало единым, и его целью стало развитие жизни.
Именно тогда началась колонизация планет земного типа. Было предсказано, что Солнечная система вскоре погибнет, но жизнь требовалось сохранить. Я не знаю, каким зрением, но я видела, что в бесконечности Вселенной появилось множество вариантов, и тот, где нахожусь я, был лишь одним из них.
Но если есть свет, то будет и тьма. Именно поэтому человечество уже сталкивалось и ещё не раз столкнётся с порождениями этой тьмы. Такими, как сааги. И те, кто стоял у истоков жизни, предусмотрели и это.
В каждом, в ком сохранился изначальный набор ДНК, который был на Земле-изначальной, ставшей теперь легендой, заложен код, позволяющий противостоять тем, кто уничтожает жизнь. Именно поэтому в каждом уголке Вселенной, где когда-либо бывали Предтечи, оставлен такой вот корабль. Он просыпается, когда появляется человек с заданным набором ДНК. В этой части Вселенной это я и Наутилус. Вместе мы и есть тот фактор, который не учли сааги, вторгнувшись сюда.
Я пришла в себя, сидя на тёплом полу отсека. В голове пытались уложиться знания поколений до меня, и знание того, что нужно сделать, чтобы спасти жизнь в этой части космоса.
Вдруг в сознание ворвался резкий звук тревоги.
— Что случилось? — спросила я.
— Нападение. В четырёх тысячах парсеков. Корабли сааги вышли из гипера и устремляются к планете Сталесса, — ответил ИИ.
Мелькнула первая мысль: «Ну и чёрт с ними, с этими пиратами». Но она была настолько неправильной, что меня передёрнуло от отвращения к самой себе.
— Сколько людей на планете? — спросила я.
— Четыре миллиона человек, — без колебаний ответил корабль.
— Все мужчины? — уточнила я.
— Нет. Основную часть населения составляют женщины и дети.
— Сколько времени до расстояния удара?
— Примерно пятнадцать стандартных минут. Энергетический импульс сааги уничтожит Сталессу менее чем через двадцать пять минут.
— А когда прибудет спасательная группа, которую за мной послали? — задала я последний вопрос, уже понимая, что ответ будет бесполезен.
— Через сорок семь стандартных минут, — отозвался ИИ.
Я схватилась за голову обеими руками. Вот он, тот самый момент выбора, с которым рано или поздно сталкивается каждый.
— Ну что, Наутилус? — произнесла я, сглатывая неожиданно подступившие слёзы. — Попробуем?
— Я готов, — ответил корабль.
Всё ещё не до конца осознавая, что нужно делать, прошла в рубку Наутилуса. Она поражала своим комфортом, здесь всё было устроено так, как удобно именно мне. Я подозревала, что «кораблик» выудил информацию из моей памяти и адаптировал пространство под меня.
— Это так? — спросила я, не уточняя, о чём вопрос.
ИИ промолчал. И это было интересно, потому что именно так поступил бы кто-то близкий, кто старался сделать для тебя всё наилучшим образом.
— Возвращаемся, — сказала я кораблю, — встретим гадов на подлёте.
Я не знала, что сейчас происходило на Сталессе. Что делали пираты? Готовились ли отражать атаку, молились ли своим пиратским богам или прощались с семьями, обнимая жён и детей? Они ведь тоже люди.
Я не стала предупреждать, что теперь у них есть шанс выжить, потому что между ними и смертью маленькой чёрной точкой в пространстве теперь находился Наутилус, и на его борту младший офицер военно-лётного училища России Алёна Птицына.
  
49 глава 
 
Птица
С опаской выглянула в широкоугольный иллюминатор. Теперь, зная всю подноготную, я могла изменить ход войны. Осмотрелась. Вокруг пульсировало множество красных и синих линий, напоминающих человеческую кровеносную систему — оба её круга, и опоясывающих пространство. Таинственное плетение исходило как раз от моего корабля, но я знала, что управляю им именно я. Чувствовала. Но, судя по тому, что никто ничего не предпринимал, это видела только я. Это и был тот контур энергии, о котором всё время говорили тенорцы.
Внутри возник порядок действий, как я могу всем этим управлять. Словно дежавю, будто я это уже делала. Странное ощущение. В глубине сознания просто «проснулось» знание того, что мне надо сделать. И теперь не было ни сомнений, ни колебаний — я точно знала, как противостоять сааги и как управлять Наутилусом, потому что передача энергии возможна только при его помощи. Вот такой симбиоз.
Понимала, что сааги уже близко, чувствовала их тёмную энергию каждой клеточкой тела. Я будто стала датчиком, реагирующим на них. Мысленно направила импульс в сторону приближающихся кораблей, и в ту же секунду голова закружилась и взорвалась осколками боли. Одновременно с этим поток, проходящий по красному контуру, резко ускорился, поток в синем контуре продолжил двигаться с той же скоростью.
Разница потенциалов нарастала, и я не знала, как объяснить, но будто увидела, как сааги настроили свои «лучи смерти», направленные на планету Сталесса, и началась аккумуляция пси-энергии. Разворачивались гигантские параболические зеркала, ещё несколько секунд — и от планеты ничего не останется. Тот металл, из которого она сделана, превратится в груду астероидных камней.
Взглянула на своё отражение в затемнённом иллюминаторе и едва сдержала возглас удивления: зрачки светились так же, как и линии контура вокруг корабля.
А потом пришла боль, нарастающая, выворачивающая, словно я превращалась в нечто другое, имеющее совершенно иное строение тела. Ломались кости, выворачивались в немыслимую сторону суставы, из меня словно вытрясли всю душу, переворошили все внутренности и грубо запихнули обратно.
А это был всего лишь один импульс! Но мне придётся создать столько импульсов, сколько будет необходимо для отражения атаки, но я пока не знала сколько. В глубине души было страшно, что я могу не выдержать, то это может быть последнее, что вообще успею сделать в жизни, но теперь я поняла, как люди на поле боя вставали под пулями и шли вперёд.
Сейчас, находясь перед огромным кораблём сааги, за которым не было видно звёзд, я знала, что решения не изменю.
— Кораблик, — мой голос дрогнул, но лишь на мгновение, я вдохнула, — ты готов? Ответ я, кажется, уже знала.
— Готов.
Боли я больше не ощущала, импульс, отправленный через ИИ Наутилуса, вдруг развернулся в огромную сеть, и смертоносный поток энергии сааги просто исчез, соприкоснувшись с этой сетью. Параболические зеркала потухли, и у сааги, кажется, «отключили свет».
— Кораблик, доложи, что там.
— В секторе пятнадцать наблюдается резкое снижение активности. Судя по тепловым данным, там сейчас нет никакого движения, — сухо прозвучало от ИИ, но это была самая прекрасная новость за последние сутки.
  
— Мы спасены, — с трудом, но мне удалось встать. С удивлением обнаружила, что руки и ноги на месте, и я даже могу двигаться. Отголоски боли ещё были, но вполне терпимо.
Внезапно на экранах появилось изображение приближающегося военного катера с опознавательными знаками Альянса. Он шёл на высокой скорости и, вынырнув из гиперпространства, сразу же пристыковался к шлюзам искусственной планеты. На катере были установлены абордажные ловушки, которые буквально «вгрызались», взламывая планету. Как проходил захват пиратской планеты, я тоже посмотрела в «прямом эфире», потому что у Наутилуса были все коды к камерам внутри планеты, которая снаружи казалась громадной космической станцией.