Землянка по ту сторону неба Хайд (СИ)

— На электрическую схему, — в тон ему ответила я, подумав, что он сейчас начнёт меня высмеивать.
Но глаза Ларса удивлённо расширились, и он произнёс:
— Ну ты даёшь! Видимо, действительно у тебя очень хорошее образование! Уверен, что половина кадетов академии вообще никогда не слышали про это, а другая половина слышала, но не помнит.
Потом задумался на пару секунд и сказал:
  
— Этот компьютер кто-то настроил так, что с него можно управлять любой точкой в академии и проследить любые вмешательства.
Я внимательно слушала.
Ларс между тем продолжал:
— Ты меня заинтересовала.
— Ну спасибо, я рада, — закатила я глаза.
— Не ёрничай, я не шучу, — Ларс действительно говорил серьёзно, не пытаясь шутить. — Ты такая непохожая на остальных, серьёзная, юная, но при этом очень взрослая, да ещё и поступила на факультет, куда людей до тебя не брали, а здесь взяли, да ещё не просто человека, а девушку.
После чего взглянул на меня и добавил уже в своей привычно-насмешливой манере:
— Ну и эти твои рыжие волосы!
Я толкнула Ларса локтем в бок. Он шутливо сморщился, хватаясь за сердце.
Оказалось, что Ларса удивило, когда со мной стали происходить странности: я стала получать неуды, у меня не срабатывали тренажёры, и сбивались настройки браслета.
— И тогда я пошёл сюда и загрузил твои данные, чтобы проверить…
Я даже затаила дыхание, ожидая, что Ларс сейчас скажет.
Но Ларс вдруг выпрямился, будто прислушиваясь к чему-то. Вдруг лицо его стало недовольным, от выключил монитор, убрал светящийся диск в карман и, взглянув на меня, тихо сказал:
— Кто-то ходит там, — и показал на дверь.
Да я уже и сама услышала, что кто-то, похоже, прикладывает карты к замку, будто подбирая нужную.
— Они войдут сюда? — одними губами спросила я.
— Не знаю, я заблочил, но… — Ларс покачал головой и вдруг потянул меня в сторону шкафа с книгами.
Между стеллажом и стеной было небольшое пространство, куда Ларс сначала затолкал меня, а потом втиснулся сам.
И мы с ним оказались словно «шпроты в банке», прижатые друг к другу так, что никто из нас не мог двинуть ни ногой, ни рукой.
Даже в темноте я увидела улыбочку на лице Ларса и шепнула:
— Спошлишь — не буду потом с тобой разговаривать.
Ларс демонстративно сжал губы и «испуганно» заморгал.
Я закатила глаза и постаралась не обращать внимания на прижатую ко мне твёрдую мужскую грудную клетку и… я попыталась хотя бы втянуть живот.
— Не ёрзай, пожалуйста, — прошептал Ларс. — Может, он не сможет войти и уйдёт… хотя, жаль.
— Почему жаль? — спросила я. Когда мы разговаривали, было не так неловко.
— Тогда мы бы точно узнали, кто тебе пакостит, — ответил Ларс, и мне тоже стало жаль.
[1] Здесь Алена вспоминает сагу о Гарри Поттере.
  
14 глава
 
Птица
Кто бы это ни был, у него не получилось пройти в комнату. Видимо, то, что Ларс поставил блок на замок изнутри, дало нам преимущество.
Вскоре попытки открыть дверь прекратились, и мы вылезли из своего укрытия.
Ларс явно собирался что-то сказать, судя по хитрому выражению на лице, но я предупреждающе подняла руку:
— Если это что-то по поводу близкого стояния за стеллажом, лучше молчи.
— Молчу, молчу, — ухмыльнулся Ларс, — но ты меня чуть не раздавила. И как только тебе удаётся это прятать? — и его взгляд красноречиво опустился мне на грудь.
Мне всё-таки пришлось заехать кулаком Ларсу в бок.
— Ой, — застонал он, — убили.
— В следующий раз ударю по-настоящему, — строго сказала я, и показав на компьютер, добавила: — Давай, времени мало, что ты там выяснил?
Ларс, бурча про то, что он всей душой старается помочь, а я его бью, да ещё и командую, снова загрузил компьютер и вставил свой диск.
— На диске, — он повертел его в пальцах, — есть одна программка, которая поможет убрать те изменения, которые кто-то внёс в систему оценивания, и твои оценки автоматически пересчитаются.
Я задумалась:
«Скорее всего, кто-то так же, как и Ларс, через эту комнату влез в систему управления и изгаляется там как хочет».
— Ларс, ты же понимаешь, что об этом надо сообщить? — спросила я вместо того, чтобы ответить парню.
— Зачем? — Ларс вдруг испугался. — Не надо никуда сообщать.
— Ну как же! — меня возмутило, что парень стал сопротивляться. — Получается, что любой может зайти и натворить что хочет? Это недопустимо!
— Какая ты правильная! Не любой! Не у каждого есть диск со шпионской программой, — вдруг выдал Ларс и снова испуганно замолчал, как будто ему показалось, что он сказал что-то лишнее.
— Ты как хочешь, а я сообщу, — отрезала я, не замечая, что взгляд Ларса стал нехорошим.
Он сразу же пошёл на попятный:
— Ну что ты, давай договоримся, мне самому ещё кое-что нужно сделать, поэтому прошу, дай мне хотя бы неделю, не сообщай.
— Но как же? Если ты сейчас внесёшь изменения, то всем станет ясно…
Ларс меня перебил:
— Всем станет ясно, что в программе была ошибка.
— Ага, — я не была так оптимистична, — или что я «запустила» очередных нано-ботов моего брата.
Ларс расхохотался. Потом взглянул на меня:
— Ну что? Договорились?
Я нехотя согласилась, не нравилось мне то, что есть такая брешь в управлении всей академией. Но неделю можно было и подождать.
Можно сказать, что с того самого момента и началась наша с Ларсом дружба. Как только в базу напротив моего имени были внесены изменения, всё сразу же встало на свои места. Нет, я не превратилась в круглую отличницу, но теперь крепко стояла в золотой середине, набирая баллы для зачётов.
По всей Вышке было объявлено, что кадету Горич незаслуженно выносились оценки, потому что в систему закралась ошибка, и кадет оценивался по уровню «доктор», что является высшим уровнем, а относительно первокурсницы применение такой оценки, разумеется, повлекло за собой не удовлетворяющие систему ответы.
От Кайры и её подружек снова была попытка приписать всё «нано-ботам», но неожиданно в сети академии появилась статья, которая доступным языком разъяснила принципы нового изобретения Дмитрия Горича. И всем сразу стало ясно, что невозможно использовать такие штуки тем образом, про который говорила Кайра.
И это тоже было дело рук Ларса. С тех пор мы везде ходили вместе. Если были совместные лекции, то садились вместе, и в столовой тоже.
Преподаватели, видя ведомость успеваемости, тоже стали относиться к моим ответам более лояльно. Видимо, всё же где-то на подкорке у каждого преподавателя вшит плагин — двоечник во всём неудачник.
Кают-кампания на космостанции Академии
Адриан
— Лоренс, это не смешно, — я стоял напротив друга и не понимал, он что и впрямь не осознавал, что девчонка могла погибнуть.
— Что? — Лоренс смотрел на меня удивлённым взглядом.
Неужели дурака строит?
— Я говорю, что такие шутки, как та, что ты провернул в зоопарке, не смешны, а смертельны. Я еле успел, — решил объяснить.
— Риан, — голос друга звучал искренне, — не знаю, что там произошло, но это не я.
«А вот это уже интересно», — подумал я, потому что Лоренс, конечно, чокнутый, как и все мы, но во-первых, врать мне на прямо поставленный вопрос он точно не станет, а во-вторых, подставлять женщину под смертельную опасность ни один тенорец не будет. Именно поэтому я и удивился.
Лоренс спросил:
— А что там случилось?
Я рассказал, что произошло прямое столкновение с церилом, и девчонка продержалась почти две минуты, пока я не подоспел.
  
— Врёшь! — не удержался Лоренс, и я улыбнулся, понимая его несдержанность.
На самом деле, если бы мне кто-то рассказал, что человек может продержаться хотя бы минуту перед взрослым самцом церила, я бы расхохотался. Даже тенорцы больше тридцати секунд не могут. Но тридцать секунд у нас есть, чтобы активировать оружие, людям обычно хватает пяти секунд, чтобы полностью попасть под церебральный удар и перестать сопротивляться.