Животное (СИ)

Девчонки весело щебечут на различные темы, но я особо не прислушиваюсь. Взглянув украдкой на яркое солнце, я тут же зажмурилась от удовольствия. Тёплые лучики согревают, поднимая настроение. В такие моменты я чувствую себя поистине счастливой. Из памяти стирается весь негатив и я улыбаюсь.
— Ода, подружка! Чему ты так радуешься? — со смехом спрашивает Катька Винокурова.
Вынырнув из своих мечтаний, я взглянула на жгучую брюнетку и снова улыбнулась. Казалось, ничто не сможет испортить мне настроение в этот день.
– Я просто радуюсь замечательной погоде. Давно такого денёчка тёплого не было.
Лизка Степанова заливисто расхохоталась и подняла кружку с кофе:
— Предлагаю выпить за это событие! Чин-чин!
Мы встретились кружками и продолжили разговор в том же русле, но минут через десять Степанова вдруг округлила глаза, и толкнув локтем Катю, что-то зашептала той на ухо. Невольно обернувшись, я заметила девушку, которая несколько лет назад училась с нами в школе. Красивая. Высокая. Длинные тёмные волосы собраны в конский хвост. На лице макияж, который, мы обычные смертные, себе позволить не можем. Это видно невооружённым глазом. От неё непросто пахнет деньгами, а просто я бы даже сказала, несёт ими. Брючный костюм нежно-розового оттенка и высокие каблуки. Миниатюрная сумочка через плечо. Всё как надо. Девушка двигалась довольно грациозно, притягивая взгляды окружающих. Официант усадил её за свободный стол и с улыбкой принялся записывать заказ.
— Ты помнишь её, Ода? — спрашивает Катька.
— Немного, а что? — отвечаю я, а самой отчего-то стыдно становится за подруг.
Они любили сплетничать и перемывать косточки, чего не скажешь обо мне. На самом деле, они неплохие девчонки, только немного легкомысленные, что ли. Обе выходцы из богатых семей, которым легко всё достаётся в этой жизни. Я не завидовала им ни минуты и всегда считала, что бы ни происходило, это закаливает и подготавливает к самостоятельности.
— Это ведь она якобы встречалась с твоим Алёшкой, а потом посмеялась над ним? — продолжает Катя.
Я слегка впала в ступор, затем всё же взяла себя в руки и с непроницаемым лицом сказала:
— Разве между ними что-то было? Прости, я не в курсе с кем встречался мой брат.
— Ну как же! Тогда вся школа на ушах стояла! — гнула свою линию Катя.
— Алёша не посвящает меня с кем у него отношения. Это его личная жизнь и меня она не касается, — попыталась осадить я подругу.
Этот разговор принимал ненужный оборот, я не хотела знать о том, что же тогда произошло. Хорошо помню, как остаток учебного года Алёшка систематически возвращался домой весь в ссадинах и ушибах. Как-то раз я попыталась у него выведать, откуда синяки, так он не на шутку взбесился и довольно грубо сказал, чтобы я не лезла в его личную жизнь. С тех пор я никогда больше не задавала ему подобные вопросы. Собственно, именно тогда мы и стали стремительно отдаляться друг от друга.
— Хочешь, расскажу что произошло?
Вот настырная! Привязалась, чёрт возьми!
— Кать, давай сменим тему! Вот правда, неинтересно, — мне стоило немалых трудов произнести это спокойным тоном.
Да, мне было интересно узнать, что тогда произошло! Но не от Катьки. Я хотела бы вернуть то доверие, что когда-то было между мной и братом. Я хотела услышать правду именно от него.
— Ладно, проехали. Вы уже определились, куда будете поступать? — примирительно спросила подруга.
День был безнадёжно испорчен. Моё настроение как-то очень быстро скатилось к нулю, и я поспешила уйти домой. И плевать, что это смотрелось с моей стороны как бегство. А ведь именно всё так и обстояло. Но, повторюсь, плевать.
Я, конечно, успела переделать все дела до прихода Алёшки и отца. Они появились ближе к девяти. Отец мутными глазами посмотрел на меня и произнёс:
— А девка-то наша выросла!
Я покрылась вся липким потом от его слов. Что-то в них крылось такое неправильное, зловещее я бы сказала.
— Отец! — Алёшка обхватил его за талию и попытался увести, но тот упёрся и вдруг неожиданно рассмеялся.
 
— Ты боишься, что я сделаю с ней тоже что и с тобой?
— Прекрати! — прорычал Алёша.
— Ладно-ладно! Я обещал… Ты знаешь что я обещал…
— Знаю, отец, знаю. Пошли уже.
Обрывками до меня ещё долетал его сумасшедший смех, но ужас, сковавший моё ещё пока юное тело, заставил бежать без оглядки в свою спальню. Спрятаться там ото всех. Зажать уши и не слышать этого проклятого хохота. Не понимать смысла сказанных слов.
— Ненавижу тебя! — шептала я.
  
Глава 24
 
Июнь 2020 год.
Ода.
Как только за мужчиной закрылась дверь, я, словно маленький ребёнок, кинулась на кровать и прижав руки к лицу, разрыдалась. От бессилия. От непонимания. От ненависти. И от жалости. Жалости к самой себе и к этому мужчине. Я не знаю, что произошло между моим братом и главарём, но Алёшка перешёл черту, когда из-за него пострадал ребёнок. Это же невинное существо! Как он мог подвергнуть опасности дитя! Да, я искренне сочувствовала его горю, но также не признавала его мести. Человек должен нести ответственность лишь за свои поступки, а не за чужие. Чем я-то заслужила всё это?! Я жить хочу, а не отрабатывать за своего брата.
Погоревав ещё с какое-то время, я наконец пришла в себя и успокоилась. Слезами делу не поможешь, как говорится. «Чёрт возьми, хватит уже позволять всем вытирать об себя ноги!»
Я думала, что справлюсь. Я так искренне в это верила, что забыла с кем имею дело. Наивная глупышка!
Прошло не меньше пары часов, прежде чем я решилась на дерзкий побег. Одна часть меня прямо-таки толкала к двери, другая же, более разумная, настаивала на том, чтобы я покорилась. Я мечтала о свободе, и совсем не предполагала, что вскоре окажусь на самом дне.
Выглянув из-за двери, удостоверилась, что за мной никто не наблюдает, и сделала первые, неуверенные шаги к крутой лестнице. Гробовая тишина. Никаких звуков и шорохов, словно все вымерли. Конечно, это не могло не обрадовать меня. Ещё раз покрутив головой, я спокойно принялась спускаться. Всё происходило довольно быстро и так легко. Я тогда даже не задумалась об этом. Всё складывалось слишком просто, но окрылённая надеждой на спасение, я шла с закрытыми глазами и интуицией, которая молчала. Дура и ещё раз дура!
Я шла, доверившись своим чувствам, и с лёгкостью нашла выход. Мозг мыслил слишком узко, а страх гнал вперёд, позабыв об осторожности. Так и не заметив лёгкую тень, мелькнувшую за углом, я сделала шаг вперёд, и прохладный ветер ударил в лицо. «Свобода! Я наконец-то свободна!»
Территория, прилегавшая к дому, была обнесена высоким забором и, к моему удивлению, оказалась далеко не маленькой. Но и тут, словно сам господь бог, встал на мою сторону, мне повезло. Ни единого человека из охраны. Кромешная темень и тишина. Приблизившись к кирпичной стене, осторожно выглянула. Впереди дорога в разные концы и густой лес. Понимая, что по дороге двигаться не вариант и меня, конечно, тут же отыщут, я рванула, как ошалелая в лес. Бежала так, словно свора собак гналась за мной, летела на адреналине, не замечая холода и колючих веток, что царапали моё лицо и тело. В какой-то миг мне показалось, что я услышала шорох, но я так шумно дышала, что свалила всё именно на это, а потом в ногу что-то впилось. Я вскрикнула от резкой боли и устало плюхнулась на влажную траву. Подобрала к себе раненую стопу и уставилась на небольшой, но толстый сучок, что торчал из неё. Проклиная всё на свете, ухватилась двумя пальцами и потянула. От боли глаза наполнились слезами, но я справилась. Откинув древко, я прислонилась к дереву и опустила голову назад. Тишину нарушало лишь моё тяжёлое дыхание.
   
Глава 25
 
Июнь 2020 год.
Ода.
Огромный ком, что неожиданно вырос в моей груди, вдруг взорвался. Из глаз полились слёзы. Непрерывным потоком они текли, сползая по впалым щекам, спускаясь ниже, окропляя грудь.