Месть обманутой жены

– Ну, как видишь, тебя встречаю – сухо отвечаю я.
– Папа, привет! – напоминает о себе Милашка.
– Привет, кнопка! – он щелкает ее по носу, но даже и не думает взять на ручки, держится за свой чемодан как приклеенный!
Я поднимаю Милану и мы все идём к выходу. Стас с матерью садятся в его машину, которую он оставил на парковке аэропорта, а мы с Миланой садимся в мою, на которой приехали.
  
Дома свекровь нервно суетится, выставляет на стол любимые блюда мужа. Квохчет над ним, как наседка, а я хочу, чтобы она поскорее ушла. Я действительно соскучилась и хочу окружить мужа своим теплом, но свекровь не дает мне шагу ступить, только поручает всякие мелкие указания, словно не я здесь хозяйка, а она. Обычно она не такая назойливая, но иногда, что-то в её голове стреляет, и она думает, что Стас беспомощный карапузик, которому требуется вытирать сопельки.
Тарахтит без умолку о своих подружках, о детях подружек, о внуках подружек. Пересказывает последние сплетни про общих знакомых. Стас с интересом слушает кивает и смеется в нужных местах, поддакивает, задает вопросы. Такое ощущение, что этим двоим больше никто и не нужен!
Наконец свекровь засобиралась домой.
– Стасик, ты завтра зайди ко мне, у меня кран потек, – просит она.
Я с трудом удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Можно подумать, Стасик не высокооплачиваемый юрист, а сантехник!
– Хорошо, мам, – безропотно соглашается Стас.
Дверь за свекровью закрывается, я облегченно выдыхаю.
– Зай! Ну что ты так сердишься, – от Стаса не укрывается моё напряжение, – солнышко, ну мама уже старенькая, надо ее уважать, поддакивать.
– Да, но она весь вечер не давала к тебе подойти! – вырывается у меня против воли.
Я тут же прикусываю язык. Обычно я избегаю критиковать родителей мужа, но тут просто накипело.
– Но ночь вся для тебя, – подмигивает он, словно не заметив моей бестактности.
Я облегченно смеюсь. Я даже не сержусь уже на свекровь. Всё равно это мой муж, и я люблю его, а он меня. И если бы свекрови не было, у меня не было бы такого замечательного мужчины! Так что спасибо ей надо говорить, а не психовать.
Я укладываю Милану спать и иду готовиться к жаркой ночи с мужем. Вдруг разболелась голова, так некстати. Принимаю обезболивающее, затем ложусь в ароматную ванну, глаза вдруг начинают сами собой слипаться. Слишком сильно я переживала эти дни, вот теперь, когда расслабилась, меня и накрывает. Кое-как вылезаю из ванны, накидываю на себя халат и плетусь в спальню. Ноги, словно свинцом налиты и голова кружится. Зря я пила обезболивающее, видимо, реакция такая.
Я падаю на кровать, ну ничего, сейчас муж придет и усталость, как рукой снимет! Улыбаюсь, думая о Стасе. Мы женаты уже пять лет и до сих пор я чувствую себя влюбленной девчонкой. До сих пор у меня сердце замирает при взгляде на него, от его рук, его голубых глаз, от его нежных, и в то же время властных губ.
Все в институте были удивлены, когда Стас обратил на меня внимание. Он красавец из высшего общества, интеллигент, душа компании, а я на тот момент была готом – бунтаркой, носила черную одежду, подводила глаза красным, обожала байки и ночами гоняла с друзьями по району.
Мама умерла когда мне было девять, а отец мой уму-разуму меня никак не мог научить. Да и некогда ему было, он владел огромной компанией и все силы и время отдавал ей. Наверное ,поэтому очень обрадовался, когда я стала встречаться со Стасом. Семья Стаса – юристы в пятом поколении, принадлежала числу городской элиты, для них везде были открыты двери.
После смерти папы выяснилось, что у него были большие долги и все мое наследство ушло на их оплату. Так я стала золушкой при прекрасном принце, меня это мало волновало, потому что муж ни разу не упрекнул меня в этом. Он обеспечивал меня всем. Стоило мне на что-то взглянуть, он это покупал. Он возил меня по всему миру, осыпал подарками, буквально на руках носил. Вскоре я забеременела Миланкой и забыла про байки и скорость, стала добропорядочной женой и матерью.
Я считаю, моя жизнь идеальна! Любящий муж, умница – дочь. Наверное, потому, что у меня нет проблем, нет забот и хлопот, выдумываю себе всякие глупости и подозреваю мужа чёрт знает в чём, а он этого не заслуживает. Ну ничего, сегодня постараюсь, чтобы он почувствовал, как сильно я люблю его. Прикрываю глаза, полежу минуточку, потом пойду соблазнять мужа, что-то сам он ко мне не торопится, закрылся в кабинете и работает.
 
Глава 3
 
– Вставай, соня! – слышу я сквозь сон.
Я открываю глаза, яркий утренний свет заливает комнату, удивленно осматриваюсь.
– Уже утро?! – поражаюсь я.
– Конечно, я вот тебе кофе принес, – муж ставит на прикроватную тумбочку поднос с кофе и круассанами.
– Это так мило, – улыбаюсь я, мне ужасно стыдно, что я всё проспала.
– Я пришёл, а ты так сладко спишь, – с лёгкой укоризной говорит Стас.
– Прости, я почему-то очень сильно устала, я думала на минутку. А получилось… – бормочу, я оправдываясь.
– Ну ничего, – он гладит меня по руке, – сегодня вечером исправишься. Я пошёл на работу, а ты вставай, веди Милану в садик.
– Да, любимый, спасибо тебе, – награждаю мужа благодарной улыбкой.
– Всё, пока! – он целует меня в щеку и уходит.
Я пью кофе и вылезаю из постели. Смотрю в окно, такое хорошее утро, солнышко светит. Потягиваюсь, прислушиваясь к своим ощущениям, чувствую небольшую слабость, но в целом мне гораздо лучше, чем вчера.
Я бужу дочь, кормлю ее и мы идём в садик.
– Мам, а почему другие папы играют со своими детками, а наш нет? – спрашивает меня вдруг Милана.
– Доченька, наш папа очень сильно занят, он много работает.
– Ну и что, ну я же у него одна, почему он не хочет со мной играть? – обиженно надувает губки.
Мне нечего на это ответить. С самого начала Стас не был заботливым родителем, все заботы о дочери, он возложил на меня. Я сначала обижалась, думала, что он не любит её, но он объяснил мне, что очень боится ей каким-то образом навредить, ведь она такая маленькая, хрупкая. Вот подрастет, тогда…
Но Милаша уже и подросла, и многое понимает, с ней можно беседовать, а Стас как был отстранен так и остался. Сегодня же поговорю с мужем. Ведь папа девочке нужен почти также как и мама. В некоторых случаях даже больше!
Я возвращаюсь домой, включаю музыку и начинаю убираться. Мне нравится самой наводить порядок в доме, где живет моя семья. Меня передергивает от мысли, что кто-то чужой будет трогать наши вещи.
Я захожу в кабинет мужа с пылесосом, вот хрюшка, бросил свои вещи на кресло. Беру пиджак и брюки мужа, чтобы повесить их на плечики, разворачиваюсь, спотыкаюсь о шланг пылесоса, взмахиваю руками и с грацией бегемотика валюсь на пол.
– Вот блин! – вырывается у меня, но даже это не способно испортить мне настроение.
Я, посмеиваясь над своей неуклюжестью, встаю, потираю пятую точку и принимаюсь собирать разбросанные вещи мужа.
Беру пиджак, встряхиваю и мне под ноги вдруг выпадает какой-то маленький цилиндр.
В полной прострации наклоняюсь, поднимаю его и с ужасом разглядываю губную помаду от Диор. Открываю. Ярко-красная, алая. Я такой никогда не пользуюсь, слишком пошло, слишком вызывающе.
Перед глазами тут же всплывает образ блондинки из магазина. Красные губы беззвучно шевелятся. Я не знаю, не помню этот ли оттенок был у нее на губах, но сейчас мне кажется что она вполне могла бы пользоваться такой помадой.
Меня бросает в жар, потом в холод, ноги слабеют и я опускаюсь на пол.
  
Нет! Этому обязательно должно быть объяснение! Вот придет Стас домой и все объяснит и я снова посмеюсь над своей глупой ревностью. Мало ли как помада могла попасть в его карман.
“Дура!” – вдруг кричит мне мой внутренний голос, – "все предельно понятно. Он тебе изменяет!”
Ужас вдруг сменяется злостью. На самом деле вариантов, как помада какой-то чужой бабы попала ему в карман, немного. Я обязательно должна узнать правду!