Заставь меня любить (СИ)

— Мне было как-то не до того, — раздраженно произношу я. — Я хотел, чтоб она как можно скорее убралась из палаты. Никто, и, тем более, она не должна была меня видеть таким. А учитывая то, что она явилась на тот бой…
— Влад, черт возьми! — Лис хлопает ладонями по рулю. — Ты до сих пор сохнешь по своей бывшей сводной сестричке, но за все это время не попытался даже поговорить с ней. Я не понимаю тебя, дружище.
— О чем с ней говорить?! Лис, есть еще кое-что, о чем я узнал гораздо позже. Моя сводная сестричка сделала аборт и выскочила замуж за этого недоноска! — взрываюсь я.
Наконец, все эмоции, которые я сдерживаю на протяжении долгих лет, вырываются наружу. Костян в удивлении открывает рот, но ничего не может произнести. Он удивлен, как и я был тогда, когда увидел те бумажки собственными глазами.
— Янка показала мне все копии ее анализов и направление на аборт, когда Есения уже укатила со своим муженьком в Канаду. Я ей даже звонил пару раз, хотел потребовать объяснений, потому как подтверждение этим бумажкам я смог получить через Саню Репина. Жалею только об одном, что не узнал раньше, чтобы воспрепятствовать аборту. Ребенок с бо́льшей долей вероятности был от меня. И именно поэтому она пошла на такой шаг, чтобы выскочить со спокойной совестью за этого ублюдка. Яна рассказала, что в день рождения моей сестрички этот Дима сделал ей предложение, и Есения согласилась. Поэтому, Лис, она в тот день решила порвать со мной. Все остальное — предлоги. Их видели вместе, и не раз.
— Не знал, Влад. Ну конечно, эта подружка немало кровушки попила у тебя, — серьезным тоном произносит Лис. Он недолюбливает Янку, а после того, как я оказываюсь в больнице, по какой-то неизвестной причине его отношение к ней меняется до самого негативного.
— Было и такое, — горько усмехаюсь я.
— Откуда у нее такая информация? — задает напрашивающийся вопрос Костя.
— У нее сестра старшая работает в той клинике, — отвечаю я.
— Это дела минувших дней, Бер, но я на твоем месте поговорил бы с Есенией при случае. Что-то подсказывает мне, что все было совсем не так, — после продолжительного молчания говорит мой друг. — Можно было бы плюнуть на это, но ведь тебя колбасит, стоит только ей появиться на расстоянии двадцати метров.
— Думаю, я с этим справлюсь, — заверяю, скорее, себя, чем Костяна.
— Отлично, тогда скажи-ка мне, дружище, ты подготовился к завтрашнему собранию? — Лис снова становится серьезным.
— Будет время, — уклончиво произношу я.
— Твою ж…! — Костян со всей дури бьет по рулю.
— Остынь, Лис, — спокойным тоном говорю я.
— Я слишком хорошо тебя знаю. Если мы потеряем этого клиента, я с тебя спущу три шкуры. И не посмотрю, что ты мне друг.
— Я тебя когда-либо подводил? — улыбаюсь во все свои тридцать два. — Вот именно. Все будет сделано в лучшем виде.
Лучший друг и по совместительству мой партнер по бизнесу подъезжает к аэропорту, паркуется и выходит из автомобиля, следуя за мной.
— Бер, от того, как ты проведешь эти переговоры, зависит наша прибыль на ближайшее время. И если все пойдет, как надо нам, то мы в прямом смысле этого слова озолотимся. Я на тебя рассчитываю, — хлопает меня по плечу Лис.
— Костян, я не подведу тебя, — серьезно отвечаю я, пристально смотря на друга. — Я всю жизнь буду в неоплатном долгу перед тобой за все, что ты для меня сделал.
— Бер, для этого и нужны друзья, — криво улыбается Лис, после чего желает мне счастливого пути и уходит. А я возвращаюсь к разговору с другом, раздумывая над его словами и понимая, что настанет тот день, когда я выпытаю у Есении все, что она столько лет скрывала от меня.
  
Глава 14. Есения 
 
К середине показа я чувствую, что мои ноги отказываются передвигаться. Честно говоря, за все то время, что я снимаю, это впервые, когда выматываюсь донельзя еще до окончания съемки.
Но что уж греха таить, мероприятие разворачивается невероятного масштаба. Моделей приглашают с других стран, а декорации заказывают у лучших дизайнеров мира. Фотографов здесь также хоть отбавляй. И с большинством из них я оказываюсь знакома благодарю бесчисленному количеству мастер классов, которые я проходила во время своего обучения.
 
Кристина блистает. В глаза сразу бросается ее привлекающий внимание образ. Красное платье в пол из невероятно дорогой ткани обрамляет изящную фигуру, которая благодаря годам тренировок выглядит идеально. Ни одного лишнего килограмма, и ничего, что бы могло подпортить ее внешний вид. Идеальная оболочка снаружи, но вот такая же ли она изнутри — большой вопрос?
Наконец-то показ подходит к своему логическому завершению, и я искренне радуюсь возможности хоть немного отдохнуть перед грандиозным фуршетом. Незаметно ускользаю в другой зал и подхожу к столику с напитками. Залпом осушаю бокал с водой, после чего резко застываю от знакомого голоса.
— Сеня, здравствуй! — глубокий бархатный голос раздается из-за моей спины.
Я медленно оборачиваюсь и вижу такую знакомую добродушную улыбку. Непроизвольно в ответ делаю то же самое — улыбаюсь во весь рот, после чего неожиданно для себя да и для собеседника крепко обнимаю. Горячие руки по-отечески прижимают меня к себе, и я закрываю глаза в невероятных давно забытых чувствах.
— Сергей, здравствуйте! Извините за мой порыв, — смущенно произношу я, мягко отстраняясь. — Как вы?
— Как же я рад тебя видеть, милая! Какая же ты красивая, девочка! — я замечаю скопившуюся влагу в уголках глаз мужчины.
— Спасибо, — чувствую, как мои щеки покрываются румянцем, но мне так приятно. Я будто встречаю родного человека спустя много лет.
— Что ты здесь делаешь? Честно говоря, я искренне удивлен видеть тебя на показе? — спрашивает Сергей Беркутов, наливая себе в бокал простую воду.
— Я работаю фотографом у Кристины Сокольской, — произношу я, наблюдая, как лицо моего бывшего отчима вытягивается в изумлении.
— Да, моя невестка не поскупилась на расходы, — прищуривается он. — Как тебе мероприятие?
— Грандиозно! — восклицаю я.
— То ли еще будет. У моей невестки далеко идущие планы, — натянуто улыбается Сергей, после чего тихим голосом добавляет, — в которые, к сожалению, дети пока не вписываются.
— Ну, — протягиваю я, не зная, что сказать, — всему свое время.
— В этом ты безусловно права, но мне-то старику уже хочется понянчить внучков, — широко улыбается он.
— Да какой вы старик? — спрашиваю я, пытаясь сменить опасную для меня тему.
Мужчина меняет тему, и я облегченно вздыхаю. Я очень рада видеть этого человека, несмотря на то, что произошло в прошлом между ним и мамой. Хотя, по правде сказать, я до сих пор не слишком-то верю в то, что Сергей способен был так поступить по отношению к своей любимой женщине. А именно ей моя мама и являлась. Это было видно невооруженным взглядом.
— Уже видела моего сына? — мужчина пристально наблюдает за моей реакцией, всем своим видом показывая, что в этом вопросе кроется скрытый смысл.
— Уже видела моего сына?
— Д-да, — запинаясь, произношу я. — Влад изменился, — выпаливаю первое, что приходит в голову.
— Это точно. И не только он сам. Многое изменилось в его жизни, — тяжело вздыхает Сергей.
— А ваши с ним отношения? — осторожно интересуюсь я.
— Да, Есения, негативные события сближают, — горько усмехается мужчина. — Тогда шесть лет назад после его заключительного и не самого удачного боя Владу понадобилось слишком много времени, чтобы прийти в себя и встать на ноги. Я был рядом и всячески пытался помочь ему в этом. Кстати, только по этой причине я не разыскал твою маму, — замолкает мужчина. Невооруженным глазом видно, что эта тема для Сергея больная, и что спустя даже столько лет в его глазах отражается грусть. — Со временем Влад понял, что я не враг ему. И наши отношения, наконец, смогли преодолеть ту преграду, которую Влад возвел после моего ухода от его матери.
— Я очень рада за вас, Сергей, — чувствую, как к горлу подступает ком, который я моментально сглатываю.