Правление волков

Зоя посмотрела на него долгим взглядом.
– Вы собирались отдать свою дочь в жены Николаю Ланцову. Вы знаете, что он порядочный человек.
Простые слова, но Зое было слишком хорошо известно, как они редко звучат.
– Дорогая моя, – начал Шенк, допив свое вино и отодвигаясь от стола. – Возможно, у шуханцев стандарты ниже, но я собирался выдать дочь замуж за короля, а не за бастарда.
  
– Что это значит? – резко спросила Зоя, чувствуя, как ее выдержка дает трещину.
Неужели этот червь в человеческом обличии смеет открыто сомневаться в происхождении Николая? Если это так, значит, их дела идут намного хуже, чем даже она себе представляла.
Но Шенк в ответ лишь хитро улыбнулся.
– Просто разговоры. Слухи.
– Будьте осторожны, чтобы слухи не сочли вашими словами. Это отличный способ лишиться языка.
Шенк округлил глаза.
– Вы угрожаете представителю керчийского правительства?
– Я угрожаю только сплетникам и трусам.
Глаза Шенка округлились еще сильнее. Зоя задумалась, смогут ли они вообще вылезти из глазниц.
– Я опаздываю на встречу, – заявил он, поднимаясь и направляясь к двери. – А вы, полагаю, опаздываете поучаствовать в битве на стороне проигравших.
Зоя вонзила ногти себе в ладони. Она практически услышала, как голос Николая в ее голове просит ее быть осторожнее. Во имя всех святых, как удается ему встречаться с подобными скользкими, мерзкими, самодовольными жабами, не убив ни единую за день?
Но она справилась. Лишь после ухода Шенка она выпустила порыв ветра, расколотившего бутылку отличного карьевского вина о стену с радующим душу звоном.
– Шенк вовсе не собирался предлагать нам помощь, не так ли? – уточнил Крыгин.
– Конечно, нет. Единственной целью Шенка было посильнее унизить нас.
Ее король столкнется с фьерданцами, а помощи от Хайрема Шенка и его клики не будет. Николай знал, что эта попытка ни к чему не приведет, но все равно отправил ее. «Пойди на это безнадежное дело ради меня, Зоя», – попросил он. И она, само собой, согласилась.
– Нужно ли нам послать сообщение королю Николаю? – спросил Крыгин.
– Мы сами его и доставим, – ответила Зоя. Возможно, она еще успеет встретить фьерданские танки и ружья во главе своих солдат. Она решительно поспешила прочь из комнаты. Снаружи уже ждал слуга. – Идите, скажите пилоту, чтобы готовил наш флайер.
– Наш багаж? – напомнил Крыгин, догоняя ее в холле.
– Забудьте о багаже.
Они зашли за угол и стали спускаться по лестнице, затем миновали двор и вышли к докам, где остался их водный флайер. Зоя не была создана для дипломатии, для тесных комнат и вежливой болтовни. Она была создана для битвы. Что же касается Шенка, князя Радимова и всех прочих предателей, посмевших выступать против Равки, с ними можно будет разобраться после того, как Николай найдет способ выиграть эту войну. Мы – дракон, и наше время грядет.
– Я… Я никогда еще не поднимался в воздух, – сказал Крыгин, стоило им добраться до доков, где был пришвартован флайер. Возможно, ей следовало оставить его здесь. В бою ему было совсем не место. Но ей не хотелось, чтобы он попал под влияние знати Западной Равки.
– Все будет в порядке. А если нет, просто постарайтесь, чтобы вас рвало за борт, а не на собственные колени. И не на мои.
– Есть ли хоть малейшая надежда? – спросил Крыгин. – У Равки?
Она не ответила. Ей когда-то говорили, что надежда есть всегда, но она уже слишком выросла и поумнела, чтобы продолжать верить в сказки.
Зоя ощутила движение рядом еще до того, как увидела его.
Она обернулась и уловила отблеск света на лезвии ножа. Из тени на нее ринулся незнакомец. Она вскинула руки, и порыв ветра впечатал его спиной в стену. Раздался тошнотворный хруст костей, и нападавший умер, не успев упасть на землю.
Слишком легко. Ловушка…
Крыгин прыгнул вперед, сшибая второго убийцу на землю. Князь взвел курок пистолета.
– Нет! – крикнула Зоя, отправив очередной порыв ветра, чтобы сбить пулю с курса. Она, никого не задев, срикошетила от корпуса близстоящего корабля.
Зоя кинулась к убийце, встав коленями ему на грудь, и сжала кулак, забирая воздух из его легких. Он схватился за горло, лицо покраснело, глаза выкатились и слезились.
Она разжала пальцы, позволяя воздуху снова хлынуть в легкие, и он судорожно вдохнул, словно рыба, сорвавшаяся с крючка.
– Говори, – потребовала она. – Кто тебя послал?
– Новая эра… грядет, – прохрипел он. – Фальшивые святые… будут… повержены.
Он выглядел и говорил, как равкианец. Она снова забрала воздух из его легких, а затем позволила ему потечь в легкие тонкой струйкой.
– Фальшивые святые? – повторил Крыгин, сжимая окровавленную руку.
– Кто тебя послал? – повторила Зоя.
– Твоя сила… противоестественна, и ты будешь… наказана, Санкта-Зоя. – Он выплюнул последние два слова, как ругательство.
Зоя замахнулась и врезала ему в челюсть. Он уронил голову.
– Разве вы не могли придушить его до потери сознания? – спросил Крыгин.
– Ужасно захотелось кого-нибудь стукнуть.
– А. Понятно. Рад, что досталось ему. Но что он хотел сказать этим «Санкта-Зоя»?
– Насколько мне известно, я никогда не творила чудес и не объявляла себя чудотворцем.
Глаза Зои превратились в щелки. Она со всей ясностью поняла, кого следует в этом винить.
– Чтоб тебя, Нина Зеник.
 
6. Николай
 
– Спасибо тебе, Нина Зеник, – прошептал Николай, следуя вдоль линий равкианских войск, без единого звука лежащих в укрытиях из грязи и веток. В предрассветной тьме он поднял свой флайер в воздух, взяв на борт Адрика – одного из самых талантливых шквальных Зои, – чтобы тот заглушал шум двигателя. Фьерданцы были уверены, что на их стороне элемент неожиданности, и Николай хотел оставить их в этом заблуждении.
Но ему пришлось задуматься, а нужно ли это их врагу. Со своего наблюдательного пункта в небе он смотрел, как цепочка танков катится к границам Равки в сером рассветном мареве. Наверное, ему следовало бы помолиться, но он не особо полагался на религию – ведь у него была наука и пара отлично сделанных револьверов. Однако прямо сейчас он надеялся, что любой равкианский святой, каэльский дух или другое всемогущее божество посмотрит вниз и проникнется сочувствием к его стране, потому что в данных обстоятельствах ему сгодилась бы совершенно любая поддержка.
– По крайней мере, больше одной руки я не потеряю, – мрачно заметил Адрик. Несмотря на весь его талант гриша, это был один из самых депрессивных людей, которых когда-либо встречал Николай. У него были волосы песочного цвета и мальчишеское веснушчатое лицо, но сам он являлся эквивалентом занудного насморка в человеческом обличии. Николай понятия не имел, что такого в нем нашла Леони. Эта девушка была воплощением жизнерадостности и чертовски хорошим фабрикатором к тому же.
– Веселей, Адрик, – подбодрил Николай с кубрика. – Может, мы все вскоре и умрем, но тогда уже твой неупокоенный дух сможет делать мрачные предсказания.
Чтобы не выдавать свое местоположение, они посадили корабль на импровизированной полосе в двух милях к югу от лагеря и проделали оставшийся путь верхом, торопясь присоединиться к войскам Равки.
– Сколько? – спросил Толя, едва подошел, чтобы протянуть Николаю ружье. Второе висело на его огромном плече. Они уже получили донесения от разведчиков, но Толя все еще надеялся. Так же, как надеялся и Николай, пока на его собственных глазах не разрушилась эта надежда самым жестоким образом.
– Слишком много, – ответил он. – Я надеялся, что все это просто игра света. Ряды фьерданских военных машин были намного протяженнее, чем предполагалось согласно данным разведки.
  
Тамара и Надя молча поприветствовали их. Надя отдельно кивнула брату, здороваясь. И она, и Адрик были шквальными, зеленоглазыми и гибкими. Но Надя была оптимисткой, а вот Адрик явно был членом клуба мрачных прогнозов – причем тем самым, которому запретили ходить на собрания клуба, чтобы не портить настроение другим.