Капитан без прошлого — 2 (СИ)

За диспетчерской обнаружился отдельно стоявший барчик, который мне сразу захотелось назвать салуном — может, за куцые, характерной формы дверцы, а может, просто в силу ожиданий чего-то подобного от фронтира, пусть и звездного. Из заведения призывно доносилась веселая музыка, а красочный рекламный щит у входа пафосно сулил «лучшие напитки и закуски по эту сторону от Центра Галактики — и до самой Бездны», но внутрь заходить мы не стали — заранее условились, что сперва пройдемся по городу.
Тот начинался сразу за воротами летного поля и не имел общепризнанного названия — в разных источниках именовался либо просто «Городком», либо «При космодроме», либо и вовсе — «Улицей», из которой, одной единственной, длинной и извилистой, собственно, и состоял. Не знаю, что уж так мешало здешним жителям расселиться вширь, но они единодушно предпочитали тесниться у дороги, ведущей от порта куда-то в горы. Дома, как деревянные, так и каменные, в основном — двух-трехэтажные, часто стояли вплотную один к другому, но в редкие разрывы между ними можно было увидеть голую, лишенную всякой застройки пустошь.
— Может, там грунт плывет? — неуверенно предложила объяснение Ксен.
— Или излучение какое-нибудь вредное, — выдвинула собственную версию и Дик. — Видите, как улица постоянно изгибается? Нашли безопасный коридор — и заселили!
Что касается самой улицы: довольно широкая, дулов тридцати, вымощена — крупным серым камнем — она была только вдоль линий домов, где и сновали редкие пешеходы. Центральная же ее часть, предназначенная для проезда транспорта, оставалась грунтовой. Погода между тем стояла хоть и теплая, но влажная, недавно, как видно, с небес пролился хороший дождичек, оставив на память о себе глубокие лужи. Так что первое, чем встретил нас Городок, стали мутные брызги, вырвавшиеся из-под въезжавшего в ворота космопорта колесного грузовика. Дик, Брин и я успели отскочить в сторону, а вот Ксен замешкалась — и ей залило правую штанину по самое колено. К счастью, грязь к ткани нашей униформы особо не липнет, да и цвет у брюк с курткой не слишком маркий, а то бы, наверное, суперкарго пришлось возвращаться на «Еву» и переодеваться.
Справедливости ради, это оказался единственный подобный случай — повозки, время от времени встречавшиеся нам и дальше, либо парили над дорогой, вызывая на поверхности луж под собой лишь легкую рябь, либо при виде зазевавшихся прохожих предупредительно притормаживали. Не иначе, водитель того, первого грузовика нас, появившихся из-за распахнутой створки ворот, попросту своевременно не заметил.
Что до пешеходов, то их, как я уже сказал, на улице было немного, и где-то половина щеголяла в серой униформе, вроде нашей. Причем, похоже, далеко не все из них являлись действующими звездолетчиками — у большинства на груди и рукавах не имелось ни должностных, ни корабельных нашивок. Попадались и вовсе неполные комплекты — типа форменных брюк с клетчатой рубахой навыпуск или куртки, небрежно наброшенной на плечи поверх яркой футболки при синих штанах-клеш. Среди тех же, кто носил одежду, не имевшую отношения к торговому флоту, обращали на себя внимание элегантные дамы в длинных платьях и солидные мужчины в строгих костюмах. Встречались подростки — мальчишки, сплошь почему-то в вещах не по росту, висевших на них мешком, и девчонки, зачастую будто бы, напротив, из своих нарядов давно выросшие — в ультракоротких юбчонках и тесных блузках.
И у каждого — будь то девчуля с голыми коленками, кукольным личиком и пышным бантиком в золотистых волосах, степенный седой господин в деловой шерстяной паре или безносый бриммчанин-суперкарго с «Орка» под звучным именем «Королева Солнца» — обязательно имелась кобура если не с бластером, то с игольником. Иногда нарочито выставленная на обозрение, иногда лишь угадывавшаяся под длинной полой плаща или кружевным концом дамского шарфика. Куда деваться — фронтир!
На нас с Дик местные особо внимания не обращали, а вот на наших близняшек иногда с любопытством оборачивались. Но смотрели при этом доброжелательно, и если затем встречались глазами с моим настороженным поначалу взглядом — что надо, мол, человече? — чаще всего приветливо и бесхитростно улыбались.
 
Однажды, правда, прямо под ноги мне метнулся проворный вихрастый мальчишка — и принялся клянчить деньги. Но даже прежде, чем я понял, что ему от меня нужно, рядом с нами выросла девушка витков девятнадцати и зыркнула на паренька так, что того мигом сдуло на другую сторону улицы.
К слову, лицом и цветом волос незнакомка весьма походила на ретировавшегося попрошайку — не иначе, приходилась тому старшей сестрой.
«Они тут, на Ламаторе, почти все, небось, друг другу в той или иной степени родственники — если, конечно, сразу на касты не раскололись, — заметила на эту мою мысль Аран. — В малонаселенных колониях всегда либо так, либо этак!»
Между тем девица вежливо, но без подобострастия, извинилась передо мной за мальчишку и как ни в чем не бывало направилась по своим делам.
Продолжили прогулку и мы, все больше проникаясь благодушным настроем Городка, как вдруг за очередным крутым поворотом путь нам преградила плотная толпа, занимавшая не только оба брусчатных «тротуара», но и проезжую грунтовку. К нам люди стояли в основном спинами или полубоком — что бы ни собрало их здесь, это находилось где-то дальше по улице.
Нашу четверку как раз догнала очередная грузовая повозка, но высыпавшие перед ней на дорогу люди и не подумали посторониться. Водитель, похоже, воспринял происходящее как должное: спокойно затормозил и даже заглушил двигатель — мерное урчание, издававшееся его колымагой, стихло.
Остановились с нерешительности и мы с Ксен и Брин, но не Дик — лишь опередив нас на пару шагов, девочка удивленно обернулась:
— Вы чего? Пойдемте, посмотрим, что там!
Сборище совсем не выглядело агрессивным и, помедлив, я кивнул:
— Ну, пошли, — и, по возможности обходя лужи, мы принялись пробираться через толпу.
Очень скоро та расступилась, все более и более тяготея теперь к «тротуарам», и нашим взорам предстали двое высоких мужчин, стоявшие посреди грунтовки — лицом друг к другу, разделенные десятком дулов. Из одежды на обоих были лишь серые шорты, похоже, сделанные из неровно обрезанных форменных штанов, ну и, понятно, у каждого имелась кобура.
— Артисты вступают! — догадалась Дик.
— Думаешь? — с сомнением покачал головой я — у меня увиденное породило совсем другую ассоциацию. Фронтир, двое с оружием на улице, в напряженных позах, чего-то ждут… Сигнала начать стрельбу?
Я тряхнул головой: да нет, с чего бы вдруг? Наверное и впрямь шоу какое-нибудь местное…
Тут кто-то ухватил меня за рукав и нагло дернул:
— Капитан, отойдите! Заденут же!
Я обернулся: какой-то мальчишка, вылитый недавний попрошайка — а может быть, и вовсе тот самый, непонятно только как и зачем снова оказавшийся рядом — бесцеремонно тащил меня к «тротуару», одновременно тесня туда же Ксен и Брин.
«Вроде не тот самый, — подсказала мне Аран. — Этот, кажется, чуть повыше и не такой лохматый! Говорю же: все они тут братцы-сестрички!»
— Что значит заденут? — машинально спросил я у паренька, торопливо ища при этом глазами Дик: девочка благополучно нашлась за спинами близняшек.
— Как это что значит? — убедившись, что я послушно иду за ним сам, мальчишка выпустил было мой рукав, но, стоило мне приостановиться, вцепился в него снова. — У Крагга же бластер! — кивнул он в направлении «артистов». — Сами понимаете, как он бьет!
— Они что, собираются здесь стрелять? — пятясь к «тротуару», задала пареньку вопрос Ксен.
— А что же еще им делать? — пожал плечами тот. — Как часы пробьют, — показал он затем куда-то в сторону домов — почти на автомате я бросил туда взгляд: на фасаде сверкал золотом циферблат, вроде того, что красовался на башне диспетчерской в порту.
— Из бластеров? — нахмурилась наша суперкарго.
— У того, что затылком к нам — как звать, не знаю — в кобуре игольник, — пояснил мальчишка, наконец снова оставляя в покое мой рукав. — Считается, что его выхватывать быстрее. Только у него все равно никаких шансов! Вот увидите, Крагг и иглу в полете спалит, и в дуралее этом дырку проделает! Как позавчера в том бедолаге с «Золотого Сердца»! Бах — и уноси готовенького!