Капитан без прошлого — 2 (СИ)

— Если ты вдруг не обратила внимания, журнал — тю-тю! — буркнул я. — Раньше нужно было думать!
— М-ня, раньше как раз было нельзя! — возразила фелида. — То есть думать — сколько угодно, а вот действовать — никак, м-ня!..
«Нарушенные пломбы послужили бы “Космокору” ничуть не худшей зацепкой», — пояснила мне былой расклад Аран.
— …А теперь — самое время, м-ня! — закончила между тем кошкодевочка.
— Но бортжурнал же изъят! — порывисто тряхнув косой, поддержала мое недоумения Ксен.
— М-ня, разве он куда-то улетел из системы? Или уже в жадных руках экспертов «Космокора»? М-ня, пока его всего лишь забрал мелкий местный чиновник! При этом сделав за нас главное — сняв пресловутые пломбы, м-ня! Остается пробраться туда, где журнал хранится, и удалить, м-ня, запись о выговоре!
— Ну да, и в самом деле, какой пустяк! — с нескрываемым сарказмом проговорил я.
— М-ня, я справлюсь, — невозмутимо объявила на это фелида. Словно уже к чему-то примериваясь, она несколько раз подряд выпустила и снова убрала тот самый коготь, после чего продолжила: — Но мне потребуется некоторое время на подготовку, м-ня. И напарник.
— Я готова! — тут же упругим мячиком подпрыгнула на месте Дик.
— М-ня, — одобрительно кивнула ей Уняйя.
 7. План фелиды 
Как не существует в галактике двух абсолютно одинаковых планет, так и не бывает на них двух идентичных космопортов — если, конечно, у нас речь не о базах гохарского военного флота, эти, по слухам, сами королевские офицеры способны отличить одну от другой только по рисунку созвездий в небе. Ну а в числе прочих малых и великих черт, коими друг от друга разнятся космические гавани, далеко не последнее место занимает фирменный сорт пива, что наливают в местных барах. Среди капитанов даже бытует поговорка: типа, такой-то «снял сто хмельных проб» — то есть побывал на сотне цивилизованных планет, не считая родной. Это много, кстати: непоседы, бесконечно коллекционирующие новые миры — и, соответственно, оригинальные пивные сорта — встречаются в космосе не так уж и часто. Обычно после нескольких десятков взлетов и посадок у корабля определяется некий набор привычных, приносящих стабильный доход рейсов, которые экипаж с тех пор стабильно и окучивает, на сторону уже особо не глядя.
Лично у меня космодром Цоллы стал в активе всего лишь седьмым (шесть суверенных планет и гохарская верфь), проб же я до сих пор и вовсе снял только две, на Бака и на Маргоре — верфь по этой части не котируется, как не идет в счет и яннское пиво, которым нас угощала на борту «Евы» даза Мняйя. Потом, на Огуа, мне было совсем не до дегустаций, а в двух мирах, что мы посетили после спешного бегства с ароматной родины Ксен и Брин, просто как-то не сложилось.
Нынешним вечером, с учетом нашей ситуации, мне, наверное, тоже нипочем не пришло бы в голову завалиться в портовый бар — разве что дабы тоску-печаль в алкоголе утопить — но сейчас я был здесь не ради банальной выпивки, а согласно разработанному Уняйей плану. Что, впрочем, не отменяло уже полупустой кружечки пенного (неплохого, кстати), стоявшей сейчас передо мной — исключительно для конспирации, разумеется: сесть у стойки и попросить стакан воды выглядело бы, пожалуй, несколько подозрительно. Благо, платить за «пробу» мне не пришлось (а ведь нечем было бы!): гостю с нашивкой капитана или суперкарго на груди первую порцию тут наливали даром.
Ксен этой приятной привилегией воспользовалась еще днем, посланная сюда фелидой на разведку. Порывшись в сети, кошкодевочка выудила там подробные схемы порта (кажется, взломав для этого пару серверов), но пожелала убедиться, что реальное положение дел им соответствует. И подстраховалась не напрасно: прямой проход к складам непосредственно из бара, значившийся в добытых Уняйей файлах как рабочий, оказался наглухо завален какой-то рухлядью. Однако рядом, за длинным, полутемным и не очень чистым коридором, куда выходили двери туалетов, обнаружился альтернативный путь — его нашей суперкарго любезно показал один местный делец, с которым она познакомилась как раз за халявной кружкой пива. Непосредственно у складов Ксен тоже побывала — под предлогом осмотра предлагаемого к перевозке груза — аккуратно все засняв на свой СИК.
 
Сама же фелида посетила офис начальника порта, формально — с жалобой на изъятия бортжурнала «Евы»: мол, среди прочих записей там есть такие, обнародование которых нанесет ей, как представителю дружественной человечеству расы, непоправимый ущерб. Валд Шер иль Космо Уняйю терпеливо выслушал, но все, что в итоге обещал — передать ее возражения эксперту «Космокора».
— Поймите, даза, моя функция тут — чисто техническая! — вкрадчиво заявил чиновник кошкодевочке. — Убедиться в сохранности пломб, изъять журнал, запереть в сейф, — кивнул он на черный металлический шкаф в углу своего кабинета, — и передать потом представителям корпорации! Все остальные вопросы — к ним, не ко мне!
— М-ня, это невыносимо и неприемлемо! — патетически провозгласила фелида, уже благополучно узнавшая все, что ей требовалось, но вдохновенно доигрывавшая роль разгневанной инопланетянки до конца. — Клянусь Даром, я буду жаловаться Конклаву глав родительских семей, м-ня! — сверкая очами, пригрозила она.
— Как вам будет угодно, даза, — со вздохом развел руками начальник порта — невнятный далекий Конклав явно пугал его куда меньше близкого и могущественного «Космокора».
Таким образом, все необходимые приготовления были нами произведены. Теперь Уняйе оставалось лишь тайком вернуться ночью в офис Валда Шер иль Космо, вскрыть сейф и подчистить журнал — по ее словам, задача вполне посильная. Мне же предстояло отвлечь от дерзкой фелиды внимание полицейской охраны и возможных случайных свидетелей, для чего, выждав в баре, в условленный момент незаметно проникнуть оттуда на склад и… выпустить на волю одну из кинских морских звезд.
Ага, именно таков был план.
И нет, он вовсе не являлся столь безумным, как могло показаться на первый взгляд. Собственно, и показалось — не только мне, даже Дик, заранее вызвавшаяся к кошкодевочке в напарницы, услышав подробности затеи, разом сникла.
— А можно все-таки как-нибудь без тюремного подвала с водой и червями? — пробормотала она — прямо, впрочем, не отказавшись.
— Будут невинные жертвы в порту и на кораблях, — в свою очередь констатировала Брин.
— М-ня, никаких жертв! — с пылом заверила нас фелида, опередив-таки мое категоричное «Сдурела, хвостатая? Вообще не вариант!». — Я изучила вопрос: вызываемые кинскими звездами галлюцинации теряют реалистичность пропорционально квадрату расстояния до жертвы, м-ня. При этом сами пугающие видения неизменно фиксируются в радиусе до полутысячи дулов, м-ня, но по-настоящему опасно находиться лишь ближе сотни шагов от источника наваждения! М-ня, а на трехстах шагах исключены даже мелкие травмы — как в кошмарном, но безобидном по сути сне! Вот, смотрите, м-ня, — Уняйя развернула перед нами голограмму космопорта. — Зона смертельного риска ограничивается складами, — ткнула она когтем в изображение группы ангаров. — Но ночью они будут закрыты — м-ня, это провинция, тут свой ритм. Так что рядом с вырвавшейся звездой никого не окажется! М-ня, а те, кого накроет в баре, — коготь кошкодевочки скользнул левее, — или, м-ня, в административном офисе, — переместился он в противоположную сторону, — впечатления, конечно, получат незабываемые, но в самом худшем случае отделаются синяками и царапинами! М-ня, при этом диспетчерскую и летное поле угроза вообще не затронет, так что и тут все в порядке! Никто серьезно не пострадает, м-ня!
— Никто кроме меня, — все еще хмуро заметила Дик. — Я-то буду прямо у контейнеров!
— М-ня, не ты, — покачала головой фелида. — Кто-то из взрослых: маленькая девочка, в одиночестве гуляющая в таких местах ночью, вызовет ненужные вопросы, м-ня: она явно либо потерялась и заблудилась, либо замыслила недоброе!