Starcraft. Сталь и пепел (СИ)

Я провел в лазарете несколько дней. Физические раны заживали на удивление быстро – доктор Чаква что-то бормотала про "необычную регенерацию тканей" и "аномальные показатели", но я старался не вникать. Гораздо хуже было с ранами душевными. Образы погибших товарищей – "Глыбы", Джонсона, Карвера, Беннетта, "Счастливчика" – преследовали меня во сне и наяву. Чувство вины за их смерть, за то, что я, их командир, не смог их уберечь, давило невыносимым грузом.
  
Лена и Рид тоже поправлялись. Рид, хоть и был прикован к койке со своей сломанной ногой, старался держаться бодро, постоянно расспрашивая меня о деталях нашего "чудесного" спасения и о том, что стало с остальными. Лена же, едва придя в себя, тут же погрузилась в работу. Датачип с архивами "Объекта Альфа" и моими личными записями, который она смогла сохранить, стал объектом пристального изучения для нее, Свонна и адъютанта 23-46.
Когда меня, наконец, выписали из лазарета, Рейнор немедленно вызвал меня на мостик. Там уже собрались Хорнер, Свонн, Лена и адъютант. На голографическом столе снова мелькали схемы, диаграммы, обрывки видеозаписей с Рифона. Но на этот раз к ним добавилась новая, еще более зловещая информация.
- Сержант Торн, – Рейнор кивнул мне. Его лицо было серьезным, в глазах застыла какая-то мрачная решимость. – Рад видеть вас снова в строю. Хотя, "в строю" – это, наверное, слишком громко сказано. - Он многозначительно посмотрел на мою все еще перевязанную руку и заметную хромоту.
- Я в порядке, командир, – соврал я. На самом деле, каждая клеточка моего тела все еще ныла от боли, а кошмары не давали мне спать. – Что… что вам удалось узнать?
- Многое, сержант. И ничего хорошего, – Свонн вывел на экран трехмерную модель одного из тех «Альфа-хищников», с которыми мы столкнулись. – Эти твари… это не просто мутанты. Это… это целенаправленно созданные боевые единицы. Их генетический код – это какой-то адский коктейль из ДНК зергов, протоссов и… и еще чего-то. Чего-то, что мы не можем идентифицировать. И они невероятно живучи, быстро регенерируют и, похоже, способны к какой-то форме коллективного мышления.
-А тот летающий гибрид, который сбил челнок с предыдущей группой спасателей… – Лена указала на другой экран, где мелькали кадры, снятые внешними камерами «Гипериона» во время атаки. – Мы классифицировали его как… как совершенно новый вид. Что-то среднее между муталиском и протосским «Оракулом». Он обладает невероятной скоростью, маневренностью и вооружен плазменными орудиями, способными пробивать даже щиты «Гипериона». Мы назвали его… «Гарпия Пустоты».
- Имя ему подходящее, – проворчал Тайкус, который тоже присутствовал на совещании, хотя и старался держаться в тени. – Эта дрянь чуть не отправила нас всех на тот свет.
- Но самое главное, сержант, – Рейнор посмотрел на меня, – это вот это.
На экране появилось изображение ученого Конфедерации из той самой записи, которую я передал Лене. И снова прозвучал его отчаянный, прерывающийся голос: - Наруд… он не тот, за кого себя выдает. Он… он связан с Древними. С теми, кто создал и зергов, и протоссов. С Зел'нага. Он… он хочет… Всех…
- Зел'нага… – прошептал я. Это имя было мне знакомо по старым легендам и полузабытым историческим хроникам. Древняя, могущественная раса, создатели жизни во вселенной… И Наруд, этот безумный доктор, каким-то образом связан с ними? Это казалось невероятным. Но после того, что мы видели на Рифоне…
- Адъютант 23-46 провела анализ всех имеющихся у нас данных, – продолжил Хорнер. – И… и похоже, этот Наруд действительно не просто ученый. Его имя всплывает в нескольких засекреченных архивах Конфедерации, связанных с исследованиями артефактов Зел'нага. И… и с некоторыми очень, очень странными псионическими экспериментами.
При упоминании псионики Рейнор и Хорнер переглянулись, а затем посмотрели на меня. Я почувствовал себя неуютно.
- Сержант, – Рейнор заговорил первым, его голос был осторожным. – Доктор Чаква доложила мне о… некоторых изменениях в вашем состоянии. О проявлении псионических способностей.
Я кивнул. - Да, командир. Я… я сам не до конца это понимаю. Но… это было.
- Мы провели несколько тестов, пока вы были без сознания, – Лена вывела на экран новые диаграммы. – И… да, сержант, у вас действительно зафиксирована слабая, но устойчивая псионическая активность. Индекс… около 3.5 по шкале Доминиона. Это немного, для сравнения, у «призраков» он начинается с 5-6. Но… раньше у вас этого не было. Совсем.
- Как… как это возможно? – спросил я, хотя уже догадывался об ответе.
- Мы предполагаем, – Лена посмотрела на меня с какой-то смесью научного интереса и человеческого сочувствия, – что это результат нескольких факторов. Во-первых, экстремальный стресс и травмы, которые вы пережили на Рифоне. Иногда это может… пробудить скрытые способности. Во-вторых, воздействие тех мутагенных веществ, которые были в атмосфере и воде «Объекта Альфа». Они могли как-то повлиять на вашу генетику. И, в-третьих… – она на мгновение замолчала, затем продолжила, ее голос стал тише, – возможно, тот… тот контакт с «Альфа-хищником». Помните, вы говорили о том, что он прикоснулся к вашему поврежденному шлему каким-то отростком, и вы почувствовали… ментальное вторжение?
Я кивнул, по спине снова пробежал холодок от воспоминаний.
- Мы думаем, – продолжила Лена, – что это мог быть не просто отросток. А что-то вроде… псионического проводника. Похожее на то, что используют протоссы для своей Кхалы. И… и возможно, этот гибрид… он не просто пытался вас убить. Он… он пытался что-то… что-то вам передать. Или… или что-то в вас изменить. Пробудить.
- Пробудить… для чего? – спросил я, чувствуя, как страх смешивается с каким-то странным, непонятным предчувствием.
- Мы не знаем, сержант, – Рейнор покачал головой. – Но это… это еще одна причина, почему мы должны остановить Наруда. Если он действительно связан с Зел'нага, и если он способен создавать таких… таких существ и пробуждать в людях псионические способности… кто знает, какие у него на самом деле планы. И чем это все может закончиться.
Он посмотрел на карту сектора на голографическом столе. - А пока… пока нам нужно перегруппироваться, восстановить силы и… и продолжить борьбу. Нам ужны силы, а их может предоставить Тош. За помощь. Планета Бел-Шир. По данным текущим данным, там находятся древние алтари, источающие мощную псионическую энергию. И… там есть терразин. Для каких-то идей Тоша требуется именно он.
Бел-Шир… Терразин… Псионика… Все это складывалось в какую-то зловещую, но интригующую картину.
- Наша следующая миссия, сержант, – Рейнор посмотрел на меня, – будет на Бел-Шире. Нам нужно собрать образцы этого терразина.
Новая миссия. Новая опасность. И новые тайны. Я посмотрел на свои руки. Легкое покалывание в кончиках пальцев. Едва заметное синеватое свечение. Пси-сила… Дар это или проклятие – я еще не знал. Но я знал одно. Я буду сражаться. До конца. 
После совещания на мостике меня вызвал к себе лейтенант Килгор. Наш бывший сержант, а теперь – главный тактический советник, заметно изменился. Он все так же был суров и немногословен, но в его глазах появилась какая-то новая, штабная основательность. Его каюта, заваленная картами, тактическими схемами и датападами, больше напоминала командный пункт, чем жилое помещение.
- Сержант Торн, – Килгор кивнул мне, отрываясь от изучения какой-то очередной голограммы. – Рад, что вы поправились. Ну, почти. Потери на Рифоне… это тяжелый удар для всех нас. Особенно для вас. - Он на мгновение замолчал, и я увидел в его глазах тень сочувствия. Мы оба потеряли там друзей.
  
- Но… война продолжается, сержант, – он снова стал собранным и деловым. – И у нас новые задачи. Командир Рейнор приказал мне… помочь вам с формированием нового взвода. Ваших «Бессмертных»… их больше нет. Но их имя… оно останется. И вы, сержант, поведете в бой новый отряд. Отряд, который будет достоин этого имени.