Решалы для (не) Дюймовочки

С другой стороны – Илья. Свет от окна ложился на его плечо, делая его почти нереальным, как из сна, из того самого, где всё началось.
Я почувствовала, как внутри всё дрогнуло – не от страха, а от того странного спокойствия, которое приходит, когда решение уже принято.
И теперь, глядя на них, я вдруг поняла – они не исчезли, не передумали, не оставили.
– Вы… остались, – выдохнула я, и в голосе прозвучало больше, чем вопрос. Олег чуть усмехнулся, а Илья просто кивнул.
  
– Мы обещали, – ответил брюнет. – И мы держим слово.
– Закрой глаза, просто позволь нам действовать, – мягко ответил Илья.
И я сделала, как он просил.
 
Глава 4.2
 
И потянулась навстречу – не к кому-то одному, а к ним обоим, к этому странному равновесию, где впервые за долгое время мне не нужно было быть сильной.
Я, наверное, не сразу поняла, почему моё дыхание вдруг стало таким неровным. Может, из-за близости. Или потому, что впервые за много месяцев я почувствовала себя в безопасности.
Лежа на спине и полностью голая.
Безопасность – странное слово, но именно оно пришло в голову.
Рядом было двое мужчин, таких разных и в то же время удивительно слаженных.
Олег – тёплый, уверенный, будто из стали и огня, но в то же время более напористый.
Илья – мягкий свет, в котором можно утонуть, если слишком долго смотреть.
И где-то посередине между ними – я, та самая Лиза, которая вчера ещё думала, что жизнь закончилась.
Когда их руки начали действовать – обнимать, ласкать, нежить, то я вдруг поняла, что доверяю им.
Не разумом, а телом, дыханием, самой кожей.
Может быть, я себя обманывала и бросалась «из огня да в полымя», но… сейчас я не желала об этом думать. Сейчас я была словно в самом настоящем раю.
– Не бойся, Лиза, – тихо сказал Илья, и этот шепот будто закрепил мои мысли.
– Я и не боюсь, – ответила я, улыбаясь, словно пьяная.
Потому что, привыкла брать ответственность за свои поступки на себя. И если что-то решила, то отступать не буду.
Олег провёл пальцем по моей щеке, и в этом простом движении было столько бережности, что я вдруг почувствовала – всё, что было “до”, теперь в прошлом.
Я больше не жертва. Не загнанная жена.
Я – та, кто делает выбор.
Может и прозвучит излишне пафосно, но мир снаружи пока не знал, что я проснулась другой.
И я дам ему бой, а пока, постараюсь получить удовольствие по максимуму.
Их прикосновения стали моим новым миром. Все, что осталось – это очертания их тел, тепло их кожи под моими пальцами, ритм их дыхания, смешивающийся с моим.
Ладони одного мужчины были чуть шершавыми, но в их прикосновениях была такая незыблемая уверенность, что каждая точка соприкосновения с кожей ощущалась как обещание чего-то прочного и настоящего.
Он не спеша исследовал изгиб моей талии, скользил вниз по бедру, заставляя мурашки бежать вперед него, будто предвестники бури. Его губы нашли чувствительное место у меня за ухом, и тихий стон вырвался из моих губ помимо воли. Это был звук, который я сама от себя не ожидала, и в нем буквально сплелось всё – капитуляция, разрешение, мольба.
Второй мужчина действовал нежнее. Его пальцы были длинные и тонкие, как у художника или музыканта. Они плели на моей коже паутину из едва уловимых ощущений.
Он гладил внутреннюю сторону моей руки, проводил по линии ключицы, словно читая забытую азбуку. Его поцелуи были легкими, как дуновение, и от этого – еще более пьянящими. Он целовал плечо, место, где бьется пульс, уголок губ, но не губы сами, растягивая ожидание до предела.
Я была между ними – открытая, уязвимая и на удивление спокойная.
Тот тревожный осколок памяти с Аней и Антоном попытался было вновь вонзиться в сознание, но его тут же растворила волна нового ощущения.
Один из мужчин опустил голову к моей груди, и его влажный, горячий рот на соске заставил меня выгнуться, впиваясь пальцами в простыню. В тот же миг ладонь второго мужчины легла на мой живот, успокаивающе, утверждающе, не давая мне уплыть в одиночное плавание по волне наслаждения.
– Вот так, – прошептал Олег, его голос был низким и густым, как мед. – Никуда не торопись, Лиз…
Я и не торопилась. Я тонула. В этом странном, запретном, невероятном треугольнике я нашла то, чего мне так не хватало – полное поглощение. Мне не нужно было притворяться, не нужно было отдавать приказы, контролировать, бояться разочаровать. Они вели, а я позволяла. И в этом позволении была не слабость, а невиданная доселе сила.
Кто-то из них, наконец, коснулся моих губ. Это был нежный, вопрошающий поцелуй. Я ответила ему, ощущая вкус кофе и чего-то еще, неуловимого, что было просто им. В то время как Олег продолжал свою неторопливую, методичную работу внизу, заставляя все мое тело трепетать в ожидании.
Ведь его поцелуи с груди начали спускаться всё ниже и ниже по животу, прямо к средоточию моей женственности.
Дыхание сбивалось, в ушах звенело. Я потеряла границы. Где заканчиваюсь я и начинаются они? Чьи это пальцы в моих волосах? Чье это дыхание обжигает шею? Уже неважно. Я просто чувствовала. Нарастающее давление, тепло, разливающееся из самого центра, тихую дрожь в коленях.
Я всё же не сдержалась и открыла глаза, чтобы увидеть черную макушку между моих ног.
Это был Олег. Я почему-то так и подумала. Но хотелось убедиться.
Его губы накрыли мои – нижние.
И я громко ахнула от неожиданности. Но мужчина только крепче прижал мои ноги к матрасу руками, а сам углубился, лаская языком мои лепестки.
А Илья глубже поцеловал меня, словно поймав ритм, заданный его напарником.
Мир взорвался тишиной.
Белая, ослепительная, всепоглощающая. Волна за волной, вымывая из меня все – страх, гнев, обиду, оставляя только чистое, животное, бездумное блаженство. Я крикнула, но не услышала собственного крика, потому что он затерялся в гуле крови в висках и в их сдавленных стонах – они держали меня, не давая разлететься на осколки.
 
Глава 4.3
 
Когда я вернулась в тело, оно было тяжелым, влажным и абсолютно расслабленным. Я лежала, раскинувшись, чувствуя, как бедра еще подрагивают в такт затихающим спазмам. Глаза были закрыты, но я видела свет сквозь веки.
Первым заговорил Илья, его губы снова коснулись моего плеча. – Лиза, всё хорошо? – спросил он, и я почувствовала, что в его голосе была улыбка.
Я смогла только промычать в ответ, кивая головой.
Утро было в самом разгаре, а и, наконец, проснулась и медленно приоткрыла глаза.
Дыхание постепенно возвращалось ко мне, выравнивалось, но тело все еще жило своей отдельной, разнеженной жизнью. Каждая клеточка пела и вибрировала тихим, чистым эхом. Я лежала, прислушиваясь к этому внутреннему хору, и не хотела шевелиться, боясь спугнуть это хрупкое, совершенное состояние.
Но мир вокруг меня не замер. Олег, чье твердое, теплое тело было прижато к моему боку, медленно провел ладонью от моего колена вверх по бедру, и это движение было уже другим – не ведущим к новой вершине, а утверждающим, заземляющим. Как будто он говорил: «Я здесь. Ты здесь. Все по-прежнему».
С другой стороны Илья откинул со лба мокрые пряди волос. Его взгляд был мягким и задумчивым. – Ты вся светишься, и такая красивая сейчас, – тихо произнес он, и в его словах не было лести, лишь констатация факта.
Я неуверенно улыбнулась, чувствуя, как по щекам разливается румянец. Светилась. Да, наверное, так оно и было. Насчет красивой… это вряд ли. Но внутри меня горел крошечный, но яркий огонек – уголёк, который они раздули своим терпением и мастерством.
  
Олег наклонился и коснулся губами моего виска, чуть влажного от пота. – Теперь наша очередь, – прошептал он, и в его голосе прозвучала обещающая игривость, от которой по спине снова побежали мурашки, но на сей раз – предвкушающие.
Он не стал ждать ответа. Его руки скользнули под меня, и он легко перевернул меня на живот. Я ахнула от неожиданности, уткнувшись лицом в подушку, которая пахла теперь нашим общим запахом – сексом, кожей и чем-то еще, неуловимо-сладким.