Пока смерть не разлучит нас
– Перемещение в Риор, – на всякий случай предупредил меня штатный маг.
– Ага.
Я так торопилась сбежать от бывшего жениха, что шагнула в портал, даже не притормозив на входе. Разве что успела заметить собственную непропорционально растянутую фигуру, стремительно приближавшуюся к зеркальной стене.
– Эсса! Потеря во времени – половина светового дня, – полетело вдогонку. – Легкого пути!
– Полдня – не седмица, – пробормотала я и мгновением позже словно провалилась под лед.
От острого холода, коловшего тело тысячами иголок, перехватило дыхание. Руки и ноги отяжелели. Казалось, я навсегда застряну между городами, но магической силой меня вытолкнуло на другой стороне портала, в сферический зал, отличавшийся от эсхардского только цветом мрамора на стенах.
Величественно выйти, как полагается аристократке, путешествующей за бешеные деньги, не получилось. Я выскочила, словно оголтелая, и с силой дернула саквояж, наполовину застрявший в зеркальной стене. Какой стыд! Будто впервые перемещалась с помощью магических ворот.
Передернув плечами, с независимым видом я направилась к стражникам, проверявшим документы у вновь прибывших путешественников.
– Приветствую, эсса, – с риорским акцентом поздоровался один из них.
– Светлых дней, риат, – ошалелая от неудачного перехода, смешала я эсхардское приветствие с риорским обращением к мужчинам. Вытащила из кармашка саквояжа грамоту с оттиском личной магической метки и протянула блюстителю порядка.
– С какой целью приехали в город? – уточнил он, внимательно разглядывая бумагу, словно на глаз пытался определить, настоящие ли документы.
– К мужу, – коротко объявила я.
– Семейная печать?
О чем вы говорите, любезный? Какая, к диким вивернам, печать? Мне бы муженька выкопать из рудников и за шкирку затащить в храм для отмены брачной клятвы.
Не произнося ни слова, я с усердием принялась закатывать рукав тонкого шерстяного платья. Страж с вежливым интересом следил за неожиданным раздеванием, но когда появился хвостик черной метки с одним из пяти закрытых бутонов, на лице блюстителя порядка мелькнуло странное выражение. Не задавая вопросов, он вернул мне грамоту и даже поклонился:
– Добро пожаловать в Риар.
– Добрых дней, – попрощалась я на эсхардский манер и направилась к выездному залу, надеясь, что не придется выходить из башни перемещений, чтобы найти извозчика.
Традиционно в огромном зале с распахнутыми воротами, в каких с легкостью разъезжалась пара карет, дуло, как в трубе. Ледяной сквозняк срывал с головы капюшон, трепал плащ и уничтожал подобие прически, чудом сохранившейся после перемещения из Эсхарда. Пришлось вытащить последние шпильки и распустить волосы, а чтобы народ не пялился, спрятать длинный хвост под плащ.
Извозчик нашелся сразу, но едва услышал адрес, как немедленно заломил цену:
– Три золотых шейра.
– Один золотой эсхардский син, – категорично заявила я.
– Тогда четыре.
– Ладно, – пожала я плечами и развернулась, чтобы уйти от афериста.
– Стойте, риата… демон… эсса! – заторопился он. – Я не жадничаю, но за въезд в восточную долину требуют плату.
Светлые боги! Они рудокопов за забором, что ли, держат – как преступников?
– У меня по-прежнему нет ни одного шейра.
– Забирайтесь, эсса, – сдался он, открывая дверцу экипажа.
– Ступеньку разложите, – сухо попросила я. На мой взгляд, за золотую монету перед пассажирами должны были еще и ковровую дорожку раскатывать.
На улице смеркалось. Карета дрожала на неровной дороге, а мимо проплывали непривычные глазу пейзажи. Эсхард являл собой белокаменного исполина с мостами и тянущимися к небу зданиями, храмами святых обещаний, статуями грифонов на площадях и каменными горгульями, застывшими под крышами богатых особняков. Сады цвели разве что на южной стороне города, в королевстве высокородных эссов и больших денег. Риор, разделенный на долины, утопал в лесах, пах опавшей листвой и кострами, горел осенними красками – бронзовыми, красными, желтыми. Чарующее смешение цветов! Никакого льдистого порядка, сплошной переполох.
К воротам в восточную долину мы добрались в темноте. Пока извозчик расплачивался со стражами на воротах, я с тревогой поглядывала в окно. От остального мира район рудокопов отделяла высоченная каменная стена, выложенная камень к камню, и эта нарочитая аккуратность наводила на мысль об архитектурной магии. Медленно приходило осознание, что кто-то меня обманул, и явно это был не извозчик…
Экипаж тронулся с места. Колеса зашелестели по идеальной брусчатке. Улицы были озарены магическими фонарями, а за высокими коваными заборами, затянутыми покрасневшим от холодов плющом, стояли богатые дома. Через некоторое время возница остановился перед огромным особняком с раскрытыми воротами и осушенным на зиму фонтаном перед парадным входом. В доме горели абсолютно все окна, словно он был набит людьми, и каждый житель занимал по комнате.
– Вы уверены, что мы правильно приехали? – на всякий случай уточнила я, отдавая золотой син.
– Я сорок лет развожу людей по Риорским долинам, – обиженно проворчал возница. – Думаете, восточной стороны не знаю?
– А где триановые рудники? – заикнулась я.
– В трех днях езды.
– То есть не здесь… – в замешательстве я нервно переложила саквояж из одной руки в другую. Какое счастье, что у меня была сумка, иначе от паники я принялась бы ковырять на пальцах заусенцы или сгрызла ноготь. Глупая привычка, страшно бесившая матушку, преследовала меня с детства.
Под звонкое цоканье лошадиных копыт и скрип отъезжающей кареты, я направилась к особняку. В голову пришла запоздалая мысль, что, наверное, стоило попросить извозчика подождать немного, вдруг адрес ошибочный, но бежать за экипажем, размахивая сумкой, было странно.
До парадных дверей мне добраться не позволили, что, в общем-то, не удивляло. Дорогу преградил плечистый здоровяк. Совершенно бесшумно он вышел в круг фонарного света и молча встал на моем пути. Учитывая грандиозность пошлого фонтана с расставившим крылья оскаленным грифоном, стражи должны были сидеть под каждым ухоженным деревом и кустом. Странно, что мне позволили прорваться за ворота.
Честно говоря, от облегчения я едва не кинулась парню на шею. Теперь точно не придется самой стучаться в парадные двери, сумбурно объяснять слугам цель визита и пытаться выяснить, не живет ли в доме некий Доар Гери, который почему-то прислал письмо из богатого особняка, а не из рабочего поселка.
– Какое счастье, что вы меня встретили! – выпалила я.
Стражник попятился.
– Понимаете, я приехала в восточную долину, но не нашла ни одного трианового рудника! Даже заброшенного.
– Вы заблудились? – подал он голос.
– Пока нет, но если вы мне не поможете, то точно заблужусь. Я ищу Доара Гери.
– Ищите риата Гери? – для чего-то переспросил он, словно не совсем понимал стрекот незнакомой дамочки. Видимо, ему тоже казалось, будто я, как страж в башне перемещений, говорила с чудовищным акцентом.
– То есть Доар действительно в этом доме? – обрадовалась я.
– У вас есть приглашение?
– Приглашение? – мне вдруг стало казаться, что речевое недопонимание действительно вносит некоторую сумятицу в нашу конструктивную беседу. – Нет-нет, мне вовсе не надо в хозяйский дом! Я хочу просто поговорить с риатом Гери. Скажите ему, что приехала супруга.
– Супруга? – переспросил стражник.
– Умоляю, только не заставляйте демонстрировать брачную метку, на улице ужасно холодно! Просто скажите… Хотя нет, не говорите ничего про супругу, я тогда его точно не выловлю. Передайте, что его ждет во дворе подруга из Эсхарда, и что она очень сильно расстроится, если он не захочет поговорить.
– Прямо сейчас?
– Немедленно.
– Вам лучше убраться с территории особняка, – огорошил страж. – Не знаю, откуда вы сбежали…
– Из Эсхарда! – в раздражении перебила я.
– Из какого заведения для душевнобольных, но лучше идите подобру-поздорову, риата.