Спасение варвара (СИ)

Я так увлечен ею, что едва замечаю, как она туго натянула что-то вокруг моего торса, пока не дергает за это.
— Когда я смогу открыть глаза? — спрашиваю я с любопытством.
— Когда я закончу тебя связывать.
Это… не то, что я ожидал услышать. Я с любопытством открываю глаза и вижу, что она обвязала мои предплечья толстой кожаной лентой. Она хватает другую ленту и обвязывает ее вокруг моей талии, прижимая мои руки к бокам. Когда она работает, на ее лице появляется выражение огромной решимости.
  
— Зачем ты меня связываешь? — Меня забавляют ее усилия и немного смущают. Мне не потребовалось бы много усилий, чтобы освободиться от уз, но мне любопытно, почему она чувствует необходимость связать меня.
— Я похищаю тебя, — объявляет моя пара. — Я уже получила разрешение вождя и все такое прочее. Я собираюсь похитить тебя и держать в заложниках в этом домике следующие несколько дней и поступить с тобой по-своему, порочно, — она улыбается мне и приподнимает брови.
Теперь я по-настоящему сбит с толку.
— У тебя есть разрешение вождя связать мне руки?
— Ну, нет, эта часть была моей идеей. — Она хватает еще один кусок плетеной веревки и обвивается вокруг меня, обматывая веревку вокруг моей талии. — Видишь ли, я размышляла о том, что другие парни из ша-кхаи похитили своих женщин и отправились с ними в пещеру после резонанса, верно? Я хотела сделать это с тобой, даже несмотря на то, что мы не нашли отклика. Мы все еще пара, и для меня не имеет значения, найдем ли мы когда-нибудь отклик. Но резонанс был не единственной причиной, по которой я хотела тебя уволочь, понимаешь? Конечно, я не могу тебя на самом деле уволочь. Ты весишь примерно в два раза больше меня, и это было бы немного похоже на попытку домашней кошки утащить льва. Или рысь, я думаю, вместо домашней кошки. Потому что, если бы у нас действительно была такая большая разница в размерах, секс был бы чертовски неудобным. Так что да, я думаю, рысь и лев. Однажды я видела их в зоопарке, и ты не поймешь, насколько велик лев, пока не увидишь его вблизи. Вот что я иногда чувствую по отношению к твоему члену. — Она хихикает. — Львиный член. Остальные подумают, что я сошла с ума, если я скажу им это. Не то чтобы я этого хотела, учитывая все те насмешки, которыми они осыпали меня из-за всей этой истории с точкой G. Впрочем, я ни о чем не жалею. — Она счастливо вздыхает и завязывает шнурок в большой пышный бант. — Вообще никаких.
— У тебя мое сердце, моя пара, — мягко говорю я ей. — Но я понятия не имею, о чем ты говоришь.
Она снова хихикает и дергает за завязки на моей талии, немного подтягивая меня вперед.
— Короче говоря — хотя, я думаю, для этого уже слишком поздно — я похищаю тебя здесь, и ты не уйдешь в течение нескольких дней.
Я медленно качаю головой.
— Я с удовольствием валялся бы с тобой в мехах ночи напролет, но племя…
— Уже решили, что и ты, и Сесса остаетесь здесь, потому что у вас нет пары, и они не хотят, чтобы чья-то вошь взорвалась, как фейерверк на четвертого июля. Здесь и так достаточно проблем, понимаешь? — Она скользит рукой вниз по передней части моих кожаных штанов и обхватывает выпуклость моей эрекции. — А это значит, что у нас с тобой будет время поиграть.
Я удивлен, услышав это. Ее рука отвлекает, но я заставляю себя оставаться сосредоточенным, даже когда она обводит контур моего члена пальцами.
— Вэктал… решил, что мы не пойдем? Когда ты услышала об этом?
Она прикусывает губу и наклоняет голову.
— Когда я пошла и попросила их не посылать тебя? — Она вздрагивает. — Я надеюсь, ты не злишься.
Я поражен — и, как ни странно, обрадован — ее смелостью.
— С чего бы мне злиться?
— Потому что, если ты действительно хочешь пойти, я не могу тебе запре…
— Я не хочу идти, — быстро говорю я ей. — Я бы предпочел быть с тобой. Но если я нужен племени…
— И вполовину не так сильно, как я нуждаюсь в тебе. — Она снова гладит мой член, заставляя дыхание с шипением вырываться из моего горла. — И, может быть, я ужасный человек, но мысль о том, что ты найдешь отклик у кого-то другого, пока я сижу здесь, сводит меня с ума. Я слишком привязана к тебе, чтобы позволить тебе уйти.
Я чувствую, как улыбка расползается по моему лицу. Мое сердце бешено колотится от ее слов, от ее прикосновения к моему члену. Она тоже испытывает ко мне такие сильные чувства?
— Значит, я не одинок в своей ревности при мысли о том, что другие привлекут твое внимание?
— Ты тоже ревнуешь меня? — восхищенно выдыхает она. — О, боже мой, это так мило. Мне это нравится. — Ее руки скользят вверх и вниз по моему члену, и я сдерживаю стон. Сам-мер, кажется, очень довольна. — Что-то подобное заслуживает награды.
— Ты — моя награда, — выдыхаю я. — Я больше ничего не хочу.
— Серьезно, я собираюсь съесть тебя ложкой. — Ее руки теребят мою набедренную повязку. — Ты заставляешь мое сердце учащенно биться от всех этих разговоров.
Ее сердце тоже учащенно бьется? Мое, кажется, работает все быстрее и быстрее с каждым проходящим мгновением. Это гремит у меня в ушах, и мой мир, кажется, сжимается до ее рук на моем члене и биения в моей груди.
Но потом… Я слышу это.
Низкий, пульсирующий гул, исходящий из моей груди.
Резонанс.
  
Глава 23
 
САММЕР
Привязанность к Варреку сводит меня с ума в этот день. Может быть, дело в том, что он связан и беспомощен в моих объятиях. Может быть, дело в том, что я «похищаю» его. Может быть, это из-за его милых-пресладких слов я таю быстрее, чем мороженое в пустыне, но клянусь, я вот-вот вылезу из кожи вон, если он скажет мне еще хоть одну сексуальную вещь. Я уже плотно сжимаю бедра, и мои соски твердеют под туникой.
Я чувствую себя взволнованной, дикой и… пульсирующей. Это самая странная вещь на свете.
— Резонанс, — говорит Варрек приглушенным голосом. — Такой подарок.
Я не понимаю, о чем он говорит. Он… ему грустно, что он не получит дара резонанса, если не пойдет спасать новичков?
— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь пойти, чтобы найти отклик? — А как же я, держащая руки на его члене?
Он смеется, извиваясь в своих путах.
— Нет. Сам-мер. Прислушайся к своей груди. Прислушайся к своему кхаю. Послушай мой, если ты его не слышишь.
Что… о.
Ох.
Я не чувствую беспокойства или нервозности. У меня… у меня вошь пульсирует. Мы вступили в резонанс.
— О, Варрек! Это случилось с нами!
— Да. Мое сердце поет вместе с моим кхаем. — Он снова извивается в путах, а затем рычит, обнажая зубы. — Сними это с меня. Я хочу прикоснуться к тебе.
Я кладу руки на кожаные веревки, намереваясь сделать так, как он говорит, но я вся взволнована и разгорячена осознанием того, что это значит. Резонанс. У нас.
Дети грудного возраста.
Мы… вместе. Навсегда.
Дети грудного возраста.
Мои дети с Варреком. Мы станем семьей.
Я издаю тихий радостный визг и подпрыгиваю, держась за его переднюю часть.
— Варрек! Мы нашли отклик!
Он посмеивается над моим счастьем.
— Я знаю, сердце мое. А теперь сними с меня эти путы, чтобы я мог заявить, что ты моя. — Его смех затихает, а взгляд становится странно напряженным. — Я хочу наполнить тебя своим семенем.
О, ничего себе. Я плотно сжимаю бедра, но между ними совершенно скользко. У меня вырывается сдавленный стон, и я забываю обо всем на свете, кроме как прикасаться к нему.
— Предполагалось, что ты будешь моим пленником, — говорю я ему. — С чего бы мне освобождать тебя? Мне так весело. — Моя вошь бурно мурлычет, заставляя меня чувствовать себя взволнованной и затаившейся… и возбужденной. Неужели все так себя чувствуют, когда у них начинается резонанс? Эта сильная потребность в сочетании с дрожью, как будто ты развалишься на части, если не прикоснешься к другому человеку прямо сейчас, сейчас, сейчас?