Спасение варвара (СИ)

— Спасибо. Их беспокоит, что мама больна. Они не понимают, что это нормально при беременности. Тали была слишком мала, чтобы многое помнить о том, как я болела Вэккой, хотя я признаю, что сейчас все немного по-другому.
— О?
Она кивает и жестом указывает на кресло у огня.
— Иди сюда, сядь. Я останусь в постели, если ты не возражаешь.
— Я не возражаю. — Я подхожу к креслу, наблюдая за ней. — Эта беременность отличается от других?
  
— В мелочах. Рвота началась раньше. А когда я была беременна девочками, мне хотелось съесть все, что попадалось на глаза. Теперь от любого вида сырого мяса у меня выворачивает желудок. Не совсем удачная вещь, учитывая, где мы живем.
Я не могу не рассмеяться над этим. Мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к тому, что ша-кхаи постоянно едят сырое мясо.
— Это немного сложно.
— Яиц будет много в течение следующих четырнадцати месяцев или около того. — Она корчит гримасу, а затем снова наклоняется над своим ведром. — Или нет, — тихо добавляет она.
Ох, бедная.
— Могу я тебе что-нибудь предложить?
Она качает головой, все еще наклоняясь вперед.
— Просто скажи мне, в чем дело. Отвлеки меня.
— О. Хорошо. Что ж. — Я заламываю руки, когда она издает рвотные звуки, и стараюсь не блевать от сочувствия. — Я хотела узнать, было ли принято решение о том, будить людей или нет. Наверное, я просто немного любопытна. Ты не обязана говорить мне, если не хочешь. И я вполне могу разобраться в своих проблемах, если мне понадобится. Тебе не обязательно вставать. Я полностью пойму, если это не то, о чем ты хочешь говорить…
Она поднимает руку, чтобы остановить мою нервную болтовню.
— Саммер, все в порядке. Мы можем поговорить об этом. Я имею в виду, что все тебе должны. Варрек сказал о том, какой храброй ты была. Он рассказал Вэкталу все о том, что у тебя практически на все был план, и ты подвергала себя риску, чтобы спасти остальных. Он был так впечатлен твоей храбростью.
Я чувствую себя немного взволнованной от такой лести.
— Я просто сделала то, что сделал бы любой другой.
— Может быть. В любом случае, племя не знает, как тебя отблагодарить.
— Итак… что вы, ребята, решили?
Джорджи вздыхает.
— И да, и нет. — Она снова ложится на одеяла, взбивая подушку. Ее лицо покрыто потом, и она бледна, но она ставит ведро рядом с мехами, и ее больше не тошнит. Прогресс. — В конечном счете, это решение Вэктала. Он вождь. Но он также… ну, он по большому счету бесхитростен. — Она хмурится. — Все эти люди невинны и бесхитростны. Если ты попытаешься объяснить им войну или убийство, они этого не поймут. Для них все люди — это большая счастливая семья, которая ладит друг с другом. Конечно, мы спорим, но худшее, что ты можешь сделать с кем-то, — это игнорировать его в течение нескольких дней. И мы все видели, как все прошло с Беком, верно? — Она морщится. — Но мы с тобой знаем, что не все такие милые. Не все участвуют в этом ради общего блага. Иногда мне приходится быть негативной. И это означает, что я должна отвергнуть некоторые из его идей.
У меня такое чувство, будто мой желудок завязался в тугой узел.
— О?
Она вытягивается на одеялах, затем натягивает их на себя.
— Знаешь, это забавно. Я никогда не хотела быть лидером. Никогда не хотела быть ни за что ответственной. И я была почти уверена, что, когда стану мамой, я буду классной мамой, понимаешь? Непринужденный человек, который ни к чему не относится слишком серьезно. Оказывается, теперь я становлюсь лидером — или, по крайней мере, соруководителем — и я совсем не крутая мама. Я взбалмошная мамаша, которая чрезмерно опекает всех и сходит с ума по любому поводу. Но… Мне пришлось. Я чувствую, что несу ответственность за своих девочек, за других членов племени и особенно за здешних людей. Как будто я для всех мама. — Она потирает лоб. — Иногда это немного напрягает, и я принимаю поспешные решения, которые не всегда оказываются правильными. Но я стараюсь думать обо всех и о том, как это влияет на все племя. Так что да. Я не крутая мама. Я та, кто заставляет тебя съесть всю морковку, прежде чем ты встанешь из-за стола, а потом, если ты будешь слишком шуметь, я заставлю тебя три часа сидеть в углу и думать о том, что ты натворил.
— Это тяжелая работа, — тихо говорю я, оказывая ей поддержку. — Я не знаю, захотела бы этого кто-нибудь.
— Ммм. Однако Вэкталу нравится быть вождем. Думаю, все по-другому, когда тебя готовили к этому всю твою жизнь. И когда у тебя действительно невинный взгляд на мир. — Ее улыбка слабая.
Все, что говорит Джорджи, заставляет меня немного волноваться.
— Итак… мы не будем вытаскивать новичков из их капсул? — Я не знаю, что я чувствую по этому поводу. С одной стороны, я чувствую крошечное облегчение. С другой стороны, мне ужасно жаль этих попавших в ловушку людей.
— О, мы их вытащим. Извини. Мои мысли путаются. Я не спала всю ночь, обсуждая это со своей парой. — Она трет глаза тыльной стороной ладони. — Но я признаю, что большая часть меня этого не хотела. Часть меня все еще хочет, чтобы мы с криками убежали в другую сторону. Это снова капризная мамочка во мне хнычет. Я отчаянно хочу защитить свою семью, а племя — это моя семья. Это просто… — ее глаза выглядят подозрительно стеклянными. — Однажды я потеряла все, понимаешь? Мою планету, мою жизнь, мою семью. Если я снова потеряю это, это сломает меня. Может быть, именно поэтому моя инстинктивная реакция — сказать «нет». — Она вздыхает. — Но, в конце концов, они люди, и им нужна наша помощь, поэтому мы собираемся помочь им и надеемся, что они не преступники или убийцы.
Я с трудом сглатываю. Чёрт побери. А я беспокоилась, что они слишком сексуальны. Джорджи подняла беспокойство на совершенно новый уровень.
— Если это так, то я хочу попросить, чтобы Вэктал сказал Варреку, что он не может пойти.
— Варрек не может пойти? — Вэктал ныряет в хижину с дымящейся миской в руках. Его взгляд скользит по мне, и он быстро кивает мне в знак приветствия, прежде чем подойти к своей паре. Он опускается на колени рядом с мехами и гладит спутанные, потные кудри Джорджи. — Я принес тебе бульон. Ты должна это выпить. Тебе нужна твоя сила.
Она кивает и садится, одаривая его благодарной улыбкой, полной любви.
— Спасибо тебе, любимый. — Она берет миску и делает глоток, затем говорит ему: — Мы с Саммер говорили о новичках. Как мы волнуемся, но все равно это правильный поступок, чтобы спасти их.
Он твердо кивает.
— Другого выбора нет. Мы примем их и накормим. Здесь хватит места для всех.
Джорджи бросает на меня взгляд, и я вспоминаю, что она сказала о бесхитростности ша-кхаев. Она не ошибается. Что, если новички окажутся плохими парнями? Я не виню ее за то, что она хочет защитить свою «семью».
— Я хочу, чтобы Варрек остался здесь. — Я храбро бросаюсь вперед. — Я знаю, что вам, ребята, нужен каждый сильный охотник, чтобы пойти и помочь со спасательной группой, но вот что я скажу. Он не нашел отклика, и я думаю, что если он уйдет, то найдет отклик у какой-нибудь новенькой. Это вызовет всевозможные проблемы, и я уверена, что все предпочли бы, чтобы этого не случилось, понимаете? Особенно я.
Вэктал бросает на меня терпеливый взгляд.
— Это так?
— Да. — Я почти уверена, что его губы подергиваются от веселья, но я продолжаю. — Я знаю, что охотники обычно тащат выбранную ими женщину в пещеру, потому что хотят побыть наедине с ней. Я слышала всевозможные истории об этом, и, очевидно, Рáхош сделал это с Лиз, верно? Или Хассен и Мэдди? Я не помню подробностей. Кейт и Харрек тоже сбежали на некоторое время. Во всяком случае, я хочу сделать то же самое с Варреком. Я хочу похитить его.
  
— Ты хочешь похитить его? — Вэктал выглядит удивленным.
— Да.
Джорджи хихикает в свой бульон.
— Я представляю себе такого серьезного Варрека, которого похищает маленькая человеческая женщина.
— Ну, это больше похоже на то, что я свяжу его и подержу в нашей хижине несколько дней. — Я краснею, потому что вслух это звучит более извращенно, чем было у меня в голове. — Ровно настолько, чтобы он не смог догнать спасательную группу. Не то чтобы я не думала, что это благородный поступок. Я… — я с трудом сглатываю. — Я думаю, мое сердце разбилось бы вдребезги, если бы он вернулся домой с парой.