Спасение варвара (СИ)

Да, кое-кто сегодня утром чувствует себя хорошо. Он не единственный. Я уже несколько дней не чувствовала себя такой… счастливой. Недели? Месяцы?
Когда-либо?
Я даже не возражаю, когда Бек вздыхает, глядя на хмурое небо.
— День обещает быть долгим и снежным.
Со мной все в порядке. Продолжаем путь. И когда Варрек подходит ко мне и накидывает мне на плечи свою накидку, это ощущается как признание права собственности.
  
И это заставляет меня думать о его лице между моих бедер и о том, как все только что поднялось с семи баллов до двадцати по шкале Рихтера.
  
Глава 13
 
ВАРРЕК
Харрек возвращается к моим саням около полудня с широкой улыбкой на лице.
Я ничего не говорю, старательно сохраняя бесстрастное выражение лица. Я могу догадаться, о чем он собирается спросить. Возможно, мне следует извиниться за то, что я напугал его, но нет. Я не буду извиняться за то, что заставил свою пару кричать от удовольствия. За то, что заставил ее влагалище увлажниться от ее оргазма. Я никогда не буду извиняться за эти вещи… потому что я намерен делать так, чтобы они происходили на регулярной основе.
— Можно мне прогуляться с тобой, друг мой? — Харрек подходит ко мне, не дожидаясь ответа.
Я киваю. Сегодня мои сани не кажутся такими тяжелыми, а прогулка не такой долгой. Погода унылая, но это не может испортить мне настроения. Я… счастлив. И когда я смотрю, как Сам-мер идет впереди, болтая с другими человеческими женщинами, я понимаю, что она — причина моего настроения.
Она делает меня счастливым. Это хорошее чувство, и после недавних событий оно кажется почти постыдным. Пара Бека все еще отходит от ночных кошмаров, и я знаю, что Хар-лоу и Рух расстроены разлукой со своим комплектом. Я знаю, что Мёрдок скорбит о потере своего старого племени, и Фарли беспокоится о нем.
Но я счастлив.
И я не единственный такой. Харрек продолжает ухмыляться мне, в его глазах читается любопытство.
— Что? — наконец спрашиваю я, когда он затихает.
— Вчера вечером я прервал одну очень интересную сцену, — небрежно говорит он.
— Так и есть. Я сказал тебе, куда мы направляемся.
— Да, но ты не говорил мне, что она будет издавать звуки, как будто умирает. — Он ухмыляется мне. — Хорошо, что ты не вернулся к костру, чтобы поиграть с ней под мехами.
Я фыркаю, но также не могу сдержать улыбку, которая кривит мои губы. Моя пара действительно была довольно шумной. Это значит, что я хорошо выполнил свою работу.
— Сегодня вечером ты будешь знать, что не стоит приходить и проверять нас.
— Я не буду, — соглашается он. — Но мне любопытно, что ты с ней делал. Я думал, что моя пара шумная, но не совсем такая.
Я на мгновение задумываюсь, является ли это секретом, затем решаю, что, скорее всего, это не так. Я один из последних самцов, испытавших близость в мехах с самкой. Конечно, все они уже заставляли своих самок кончить, и кончить жестко.
— Ей нравится, когда трогают ее местечко.
— Ее что? — Харрек замолкает.
Я молчу. Я продолжаю тянуть свои сани, поглядывая вперед, на Сам-мер. Она восклицает над чем-то, что показывает ей Рухар, заправляя свою мягкую гриву за одно маленькое ушко. Какие красивые у нее ушки. Интересно, хотела бы она, чтобы их облизали?
— Ее что? — снова требует Харрек, подбегая ко мне трусцой.
Я бросаю на него взгляд.
— Ее женское местечко.
Выражение его лица больше не смеющееся.
— Ты имеешь в виду ее третий сосок?
— Нет. Это совсем другое.
Он толкает меня локтем, когда я не предоставляю больше информации, чем это.
— Тогда в чем же дело? Я хочу знать.
— Разве ты еще не знаешь о такой вещи? Это место, к которому ей нравится, когда прикасаются.
Он качает головой, широко раскрыв глаза.
— Расскажи мне еще. Я хочу заставить мою Кейт визжать, как снежную кошку во время течки.
— Я не знаю, следует ли мне говорить. Возможно, это что-то такое, о чем Сам-мер не хочет, чтобы я говорил.
Харрек громко восклицает, заставляя всех женщин обернуться и уставиться на нас. Они замолкают, и Сам-мер краснеет, глядя на меня, прежде чем обернуться, и я улыбаюсь еще раз.
— Ты не можешь рассказать мне о женском местечке, а потом не поделиться этим! Я тоже хочу доставить удовольствие своей паре подобным образом. Где это находится? — Он втягивает воздух, а затем обнимает меня за плечи, отчего мои сани сильно наклоняются. — Ты что-то засунул ей в зад? Так вот почему она закричала? Она была возмущена?
Я раздраженно отталкиваю его.
— Нет, и я тебе ничего не скажу. И тебе разве показалось, что Сам-мер выглядела возмущенной?
Харрек хмурится, изучая мой лоб.
— Что? — спрашиваю я, выравнивая сани и продолжая двигаться вперед.
— Она выдернула клок из твоей гривы?
Неужели? Я останавливаюсь, ставлю сани и дотрагиваюсь до лба. В одном месте действительно волосы оборваны почти у головы. Я хихикаю от осознания этого.
— Возможно, она так и сделала.
Харрек встает передо мной и кладет обе руки мне на плечи.
— Ты должен открыть мне этот секрет. Мне нужно знать об этом женском местечке. Прямо сейчас.
Я на мгновение задумываюсь, и Сам-мер снова оглядывается на меня с легкой улыбкой на губах. Она так прекрасна, что у меня щемит сердце. Прикасаться к ней было таким огромным удовольствием, как я могу не желать, чтобы Харрек испытал то же самое со своей Кейт?
— Это трудное место, — начинаю я.
— Расскажи мне, — говорит Харрек с напряженным выражением на лице. — Я хочу научиться.
Саммер
Нам предстоит еще несколько дней трудного пути, прежде чем мы вернемся в племя. Я не помню, чтобы путешествие туда было такой занозой в заднице, но охотники довольны тем временем, которое мы потратили, так что, возможно, дело только во мне. Все, что я могу сказать, это то, что я испытываю огромное облегчение, когда вижу столбы дыма на горизонте, которые сигнализируют о кострах для приготовления пищи в деревне.
Но я также немного беспокоюсь о том, что будет у нас с Варреком теперь, когда мы дома.
Я имею в виду, на данный момент для всех совершенно очевидно, что мы пара. Мы много гуляем вместе. Мы сворачиваемся калачиком друг у друга под мехами, чтобы поделиться теплом. Он протягивает мне свой бурдюк с водой и приносит свою порцию общих фруктов (он не любитель сладкого). И каждую ночь мы ненадолго убегаем вместе, чтобы побыть «наедине».
Мне нравится быть с ним. Я не могу представить, как проведу это время с кем-то другим. И иногда я чувствую себя виноватой за то, что так наслаждаюсь его компанией, когда вокруг происходит столько ужасного дерьма. У нас тут приземляются инопланетные корабли, когда им не следует, я перестреляла изрядную долю работорговцев, и теперь у нас есть двадцать новых рабов, о их возможности интеграции в группу нужно подумать.
Я не должна быть счастлива. Но… Я счастлива.
Мне очень нравится Варрек. Мне нравится его улыбка, его хмурый взгляд, мне нравятся его длинные-предлинные волосы. Мне нравятся его рога и голубая кожа. Мне очень, очень нравятся его задница и пресс. Но больше всего мне нравится его вдумчивый характер. Мне нравится, что он спокоен во всем и обдумывает все, что делает. Мне нравится, что он слушает все, что я хочу сказать, — и, боже, мне всегда есть что сказать. Мне нравится, что он не пытается заткнуть меня или перебить. Он ведет себя так, словно то, что я говорю, — самая важная вещь на свете, и когда он комментирует или дополняет мои мысли, я знаю, что он внимательно слушает. Мы говорили обо всем, от стратегий охоты до шахмат, и он хочет сделать доску, когда мы вернемся в деревню, чтобы мы могли играть вместе.
  
Однако теперь мы вернулись, и от этой мысли мой желудок нервно сжимается.