Спасение варвара (СИ)

Затем его руки взлетают в воздух. Он исчезает. Влажный хруст и глухой удар эхом отдаются в долине.
Сейчас самое время для меня действовать. Я бегу сквозь снег, покрывающий землю между нами, мчусь вперед. Я должен поймать этого врага прежде, чем он успеет подумать о действиях. У нас нет времени.
Я пересекаю яму и мельком вижу незнакомца, катающегося по дну. Он хватается за ногу, как будто ранен. Его световое копье отброшено в сторону.
  
Удача на моей стороне.
Я спрыгиваю в яму и быстро выбрасываю световое копье обратно на снег. У меня не было времени сделать яму такой глубокой, как мне бы хотелось, а этот незнакомец почти такого же роста, как я. Он изо всех сил пытается подняться на ноги, и я хватаюсь за толстую ленту у него на плече и выбрасываю ее из ямы.
Он рычит на меня и поднимает руку, пытаясь ударить. Он силен, но и я тоже, и я привык иметь дело с дикими животными и охотиться на дичь. Ему не сравниться с моим мастерством.
Я на мгновение борюсь с ним, а затем ухитряюсь перевернуть его на спину. Пока он извивается, я заламываю ему руку за спину, затем другую и связываю его, как тушку двисти, конечностями в воздух.
— Варрек? — Я слышу задыхающийся голос Сам-мер над головой. — Ты в порядке?
Закончив связывать своего пленника, я поднимаю глаза и вижу Сам-мер со световым копьем в руках. Ее волосы развеваются вокруг лица на холодном ночном воздухе, и она выглядит свирепой — и испуганной, — когда направляет на нас оружие.
— Он у меня, — говорю я ей.
Она издает звук облегчения, а затем бросает на меня обеспокоенный взгляд.
— Что нам теперь с ним делать?
Пленник низко рычит, извиваясь подо мной.
На мгновение я не знаю, что нам с ним делать. Я не могу отпустить его, но я также не могу перерезать ему горло, как животному. Он — личность. Я не знаю, что делать. Мой народ не нападает на других представителей нашего вида. Несмотря на то, что этот человек чужой, мне кажется неправильным убивать его, как больного двисти.
— Я… не уверен.
— Должны ли мы допросить его? — спрашивает она. — Может привести его обратно в пещеру и выяснить, что он знает?
Быстрый ум Сам-мер спас меня еще раз. Она мудра. Я киваю и начинаю завязывать повязку на глазах пленного.
— Мы позаботимся о том, чтобы он не знал, куда мы направляемся.
Саммер
Я должна признать, что меня постоянно удивляет кажущийся мягким, тихий Варрек.
Он не только был настоящим зверем, когда дело дошло до усмирения нашего пленника, но и вытащил его из ямы и понес по снегу через плечо, как будто тот ничего не весил. Обратный путь до фруктовой пещеры долгий, и к тому времени, когда нам удается попасть внутрь, я совершенно вымотана. Я не могу представить, что чувствует Варрек, но вместо того, чтобы упасть от усталости, он опускает пленника на землю, связывает ему ноги, а затем подходит ко мне. Одной рукой он подталкивает меня на камень.
— Садись. Дай мне свои руки.
Я удивленно моргаю, глядя на него, и когда я сразу же не протягиваю ему свои руки, он берет одну из них в свои и потирает, согревая и изучая кончики моих пальцев.
— Их укусил холод, — говорит он мне своим тихим, ровным тоном. — Но твой кхай сможет устранить повреждения, если у него будет несколько дней. — Он осторожно прижимает мои пальцы к ладони, сжимая их в кулак. — Ты должна была сказать мне, если тебе больно.
Я удивленно смотрю на него.
— Кончики моих пальцев не имеют значения, если мы не сможем спасти остальных…
— Если все же всех увезут, мы единственные, кто останется.
И вот так просто я ошеломленно замолкаю. Я не подумала об этом. Что, если… что, если после этого на планете останемся только мы с Варреком? Эта мысль пугающая и одинокая… и странно сексуальная. Но я не хочу, чтобы это было сексуально. Я хочу, чтобы остальные были рядом. Мне нужно племя. Мысль о том, чтобы остаться наедине с Варреком, может быть сексуальной и без всего этого прочего мусора.
Думаю, у меня в голове полный бардак. Это стресс, из-за которого я психически не в себе. Должно быть, так оно и есть. Я ничего не говорю, пока Варрек набрасывает мне на плечи один из мехов и укутывает меня в него, несмотря на то, что во фруктовой пещере душно. Я понимаю, почему он сейчас суетится из-за меня. В его глазах, если схватят всех еще и в деревне — да, то мы единственные, кто останется. Это нездоровый поворот событий.
Варрек возвращается к пленнику, который прижался к виноградным лозам. Варрек низко приседает, его длинные синие ноги сгибаются, а хвост подрагивает, когда он садится рядом с инопланетянином с оранжевой кожей.
— Зачем вы здесь?
Мужчина смотрит на него черными, как у рыбы, глазами. Он выдавливает из себя что-то грубое и щелкает на него острыми, как иглы, зубами.
Однако Варрек не выглядит взволнованным. Он протягивает руку и ударяет инопланетянина пальцами по лбу.
— Зачем вы здесь? Не притворяйся, что ты не говоришь на нашем языке. Ты говорил на нем раньше.
Инопланетянин смеется над ним.
— Зачем мы здесь? — спрашивает он странным голосом, слова сливаются воедино. — Зачем вы здесь?
Варрек игнорирует вопрос.
— Вы работорговцы? Так вот почему вы забрали наших друзей?
Когда инопланетянин просто продолжает ухмыляться Варреку, я беру лазерный пистолет и направляю конец, похожий на дуло, в голову твари.
— Может быть, мы попрактикуемся использовать эту штуку на нем. Это могло бы сделать его немного разговорчивее. Я уверена, что смогу разобраться с этим, если хорошенько повожусь.
Пришелец замирает, и я чувствую прилив триумфа.
— Что ты хочешь знать? — произносит он, коверкая слова сквозь свои странные зубы. — Да, мы работорговцы.
— Что случилось со старой командой? — Я спрашиваю, потому что не могу не задаваться вопросом. — Они работают с вами?
— Старая команда?
— Да, где они?
Он ухмыляется, и это выглядит как чистое зло.
— Те, синие? Предполагаю, что их тела плавают где-то рядом с поясом астероидов.
Я задыхаюсь.
— Вы убили их? — спрашивает Варрек спокойным и ровным голосом. — Зачем?
— Наш корабль был помечен… — он произносит слово, которого я не понимаю. — Нам нужно было сбежать с него. Им не повезло, что они перешли нам дорогу. — Он пытается пожать плечами. — Такова жизнь на краю галактики.
— Значит, вы убили их и захватили их корабль? — Я пытаюсь вспомнить хоть одно доброе лицо среди них, но в основном я помню, как их выводили из себя плачущие, испуганные люди. И все же они не заслуживали смерти, потому что были придурками. Никто не заслуживает такой смерти. Я с трудом сглатываю. — Тогда зачем вы прилетели сюда?
— Координаты были занесены в их записи как последняя посадка, но причина не указана. Мой капитан подумал, что они здесь что-то прячут. Оказывается, так оно и было. — Зубастая ухмылка, которой он одаривает нас, холодна. — Люди стоят денег, если знаешь, кому их продать.
От его ненависти у меня внутри все переворачивается.
— Так вот почему вы напали на остальных? Они живы?
Злая, зубастая улыбка становится только шире, и это расстраивает меня. Я подхожу вперед и приставляю дуло пистолета к его виску сбоку, точно так, как я видела в фильмах. Я хочу стереть эту улыбку с его уродливого лица.
— Остальные живы? — повторяю я еще раз.
— Конечно, они живы, — выплевывает он. — Рабы никому не нужны мертвыми.
Услышав это, я вздыхаю с облегчением. Они живы. И если они держат их в качестве рабов, они собираются сохранить им жизнь. Все, что нам нужно сделать, это каким-то образом помешать им покинуть эту планету, и мы сможем их вытащить. Я чувствую такое сильное облегчение, что это ошеломляет меня. Мне нужно присесть. Я, пошатываясь, добираюсь до ближайшего камня и тяжело сажусь. Шанс все еще есть. У нас все получится.
  
— Почему вы все еще здесь? — спрашивает Варрек инопланетянина.