Калгари 88. Том 6 (СИ)
Правда, жаловаться тут было некому и не на кого, поэтому, поворчав про себя, оставалось только принять эту реальность как данное и согласиться с подобным несовершенством бытия.
А вот согласиться с отсутствием мыла и туалетной бумаги было никак невозможно! Ну что за дикость??? Неужели ещё и это надо таскать с собой? Ладно, можно примириться с отсутствием санитайзера с антибактериальной жидкостью или ёмкости с жидким мылом, но где обычное мыло и обычная туалетная бумага? Где бумажные полотенца или хотя бы электрический сушитель для рук? Это же простые вещи, которые уже должны быть! Хорошо, что Таня посоветовала взять салфетки, иначе положение было бы незавидным!
Сполоснув руки в холодной воде, Арина вытерла их салфетками и пошла в купе, в очередной раз удивляясь примитивности здешней жизни.
— А к нам сейчас кто-то придёт! — радостно заявила Арина, войдя в купе.
— Чшшш!!! — прижала палец к губам Соколовская и кивнула головой на Левковцева, который решил покемарить, отвернувшись к стенке и завернувшись в одеяло. — Кто придёт?
— Танька Малинина, — растерянно ответила Арина. — И чё делать? Она сказала, карты притащит.
— Ничего не делать! — уверенно ответила Соколовская, покосившись на Левковцева. — Пусть идёт! Только тихо! Затаримся у меня на кровати!
Когда Малинина постучала и раздвинула дверь купе, Арина и Соколовская уже вдвоём ей показали, чтоб не шумела, и залезла на кровать, сложив ноги по-турецки.
Арине, безусловно, понравилась бы игра в карты, если бы она умела в неё играть! Однако проблема заключалась в том, что в карты Арина играла только на ноутбуке, да и то лишь раскладывая пасьянс, и это это было очень давно.
— В дурака будем играть! — заявила Соколовская, тасуя и раздавая карты, которые принесла Малинина. — Черви козыри.
— А… ммм… а что такое «дурак»? — смущенно спросила Арина. — А чё не в пасьянс?
— Какой ещё «пасьянс»? — тихонько рассмеялась Соколовская, зажав рот руками, потом всё-таки взяла себя в руки. — Я как только это слово услышала, сразу какой-то фильм дореволюционный вспомнила или книгу, где старая дева, например, мисс Марпл, сидит и раскладывает пасьянс вечерами под рюмочку хереса. Ну уж нафиг такую игру для пенсионеров! Лучше игры в «дурака» ничего нет! Будем на щелбаны играть!
— Но я не умею! — решительно возразила Арина.
— Не умеешь в дурака играть? — недоверчиво спросила Малинина, внимательно посмотрев на Арину. Хм… Неужели это ей показалось странным?
— Не умею, — согласилась Арина. — Я вообще-то не… азартная! Вот!
— Играть легко! Мы тебя научим! Будешь азартная! — коварно усмехнулась Соколовская. — Сейчас начнём. У кого шестёрка?
Естественно, Арина с первого раза сразу же проиграла, а следом ещё один раз и ещё. Но потом уже наловчилась и стала выигрывать. Ничего сложного, дело логики! Конечно, пришлось вытерпеть два щелбана по лбу, но это, в конце концов, и неважно. Зато Арина проигравшей Соколовской щелбаны не стала ставить, продемонстрировав толерантность, терпимость и сочувствие. Посидели в целом хорошо, только жаль, что проснувшийся не ко времени Левковцев разогнал тёплую компашку и пришлось идти в коридор, где заняться тоже было нечем, кроме как стоять, прижавшись к ручке окна, наблюдать за мелькающим в нём пейзажем, изредка обмениваясь впечатлениями. А ещё можно было тренироваться!
Коридор вагона, на удивление, оказался идеальным местом для отработки растяжки! Практически хореографический зал! Поперёк вагонных окон были закреплены длинные прочные ручки, за которые можно держаться левой рукой, стоять на левой ноге, а правой ногой исполнять «аттитюды». Вышло прекрасно! Пассажиров по коридору проходило немного, а те, что проходили мимо, только с интересом смотрели на девушек в спортивных костюмах, показывающих удивительно красивые движения. По культуре и законченности движений сразу видно — спортсменки.
Самое главное — утомительная, долгая и скучная поначалу дорога перестала казаться такой, ведь трое — это уже компания, и можно придумать массу полезных занятий. Например, сходить в гости к Малининой, пока Ксенофонтов наносит визит вежливости Левковцеву. А потом сходить в тамбур, пропахший крепкими папиросами, а из него в соседний вагон, и так до начала поезда! Зато сколько впечатлений!
День завершился ужином, и Арина действительно, как и говорила мама, в дороге очень проголодалась — два беляша пришлись кстати. В поллитровой банке ещё лежало картофельное пюре с маринованными огурчиками! Вот это точно крутой перекус на завтра, и диетически правильный!
В полночь, когда Арина уже собиралась ложиться спать, поезд остановился в Казани на длительную часовую стоянку. В это время меняли локомотив и заправляли водой вагоны. Фигуристки вышли на перрон, чтобы размять ноги и подышать свежим воздухом. Столица Татарской Автономной Советской Социалистической Республики встретила их яркими огнями вокзала, гудками электровозов и громкими объявлениями информатора. Пока поезд стоял, по соседнему пути проехал старинный паровоз, окутанный белым паром. Он громко пыхтел, выпуская клубы пара во все стороны, и останавливался у каждого вагона. Через некоторое время паровоз снова выпускал клубы пара, издавал громкий свист и отправлялся к следующему вагону. И это всё тоже выглядело круто, как в каком-либо фильме!
— Что они делают? — спросила Арина, с удивлением глядя на старый паровоз. Над вагонами виднелась лишь большая дымящая труба и самый верх кабины, тендера и цистерны. Пахло сгоревшим углём.
— Водой заправляют вагоны нашего поезда! — уверенно сказала стоявшая рядом женщина, из числа из пассажиров поезда, тоже вышедшая размяться. — Я на железке работаю, точно говорю. Сейчас там проводник стоит у приёмного патрубка вагона. Паровоз останавливается у него, проводник берёт шланг и водой из цистерны паровоза заправляет внутреннюю ёмкость вагона. На отопление, на питьевую воду для титана, смыв для туалета. Сейчас такие пыхтящие старички только и работают, что на заправке пассажирских поездов. Прошёл их век.
Понаблюдав за паровозом и окинув прощальным взглядом вокзал Казани, фигуристки пошли в вагон — до отправления поезда осталось пять минут. Предстояла ночь на колёсах…
Ночь прошла неспокойно. Вагон раскачивался, грохотал на стыках. Часто по соседним путям проезжали поезда в противоположном направлении, и тогда грохот усиливался в несколько раз. Арина просыпалась, смотрела в окно на мелькающие в окне вагоны, лежала пять минут с закрытыми глазами и засыпала снова, чтобы через короткое время проснуться.
Пробуждение, как всегда, получилось ранним, больше сон не шёл. Посмотрев на часики, увидела, что на циферблате начало седьмого часа, однако, судя по всему, ещё стояла глубокая ночь — ясное звёздное небо даже не начало светлеть. Арина поняла, что они уже переехали в другой часовой пояс, и часы нужно перевести — в Екатинске уже должно светать. Заранее переведя часы на два часа назад, Арина немного поворочалась и попыталась уснуть, но это не удалось. Зато почти одновременно проснулись Соколовская и Левковцев.
Арина пошевелила затёкшим телом и осторожно, чтобы не надорвать связки и сухожилия, сползла с кровати.
— Ты куда? — сонно спросила Соколовская, подняв взлохмаченную голову над подушкой.
— В туалет, умываться, куда же ещё, — ответила Арина и, накинув на плечо серое вафельное полотенце, засунув в карман чехол с зубной щёткой и тюбик пасты, отправилась в туалет. Было предположение, что к умывальнику скоро будет приличная очередь… Но сначала нужно размяться — полка в поезде не самое лучшее место для спанья. Потратив пять минут на простейшую разминку, Арина отправилась в туалет, где действительно пока ещё никого не было…
Сутки в дороге подходили к концу — поезд приближался к Москве. Арина стояла у окна в коридоре и смотрела на пейзаж за окном, одновременно думая о всяком. Вот ведь едет поезд… В отличие от автомобиля, едет почти всегда медленно, неспеша постукивая колёсами по стыкам рельсов, стоит на станциях иногда долго, потом медленно разгоняется, но он всегда неустанно и неотвратимо приближается к цели. Здесь он едет со скоростью 10 километров в час, дальше разгонится до 50 километров, потом будет станция, и он опять поедет медленно. Но его непрерывное движение никак не прервать — он едет всегда. И в конце концов, когда-нибудь приедет к намеченной цели, к конечной станции — его ничто не остановит. В этом неумолимом непрерывном движении она видела себя, Арину Стольникову, или Людмилу Хмельницкую. Она ведь тоже небольшими шажками, непрерывно улучшаясь, будет продвигаться вперёд, к «Олимпиаде-88».