Капитан Дик (СИ)

— Ну, линкор вам мы вряд ли дадим, но вот лёгкий крейсер у нас есть. Им как раз может управлять один человек.
— А какой ранг у него?
— Девятый. Он списан по конверсии — сейчас в ВКС идут корабли одиннадцатой серии. Могу ознакомить со спецификацией.
— А он не очень старый?
— Не, что вы! Он и летал то всего один год, а потом его сюда поставили на модернизацию. Я не настаиваю, тем более, что цена у него небольшая — всего триста миллионов. Он полностью вооружён и укомплектован.
— А почему его никто до сих пор не приобрёл?
— У этой серии кораблей есть один недостаток — прыгают они недалеко для крейсера — только на двадцать систем, хотя разгоняются всего за час. Военных не устроил именно этот момент, а торговцы не покупают такие корабли из-за маленького грузового трюма.
— А наёмники или мусорщики?
— Первые предпочитают тяжёлые крейсера, а насчёт вторых позвольте спросить, кто это?
— Мусорщики, люди занимающиеся демилитаризацией и утилизацией оставшихся после боёв кораблей, которые получили серьёзные повреждения, и не могут отойти, как приз выигравшей стороне.
— Никогда о таком не слышал! После боёв в системе ничего не остаётся — всё забирают специальные трофейные корабли военных, которые следуют за флотами. Если и остаётся что-нибудь, то это упавшие на поверхность планет повреждённые корабли, или застрявшие на орбитах единицы. Таких звездолётов не более половины процента от общей численности ВКС.
— Значит, мне знакомый наврал! — Удручённо сказал я. Не буду же говорить инженеру, что о таком виде деятельности написали земные фантасты!
— Ну, как? Берёте «Вихрь»?
— Какой «Вихрь»?
— Извините! Всё время забываю, что клиенты часто не знают военных обозначений серий кораблей. «Вихрь» — это название крейсера, который я вам предлагаю. Хотите, посмотрим?
— Конечно!
Мы спустились в цех, сели на летающую платформу, и полетели вдоль стоящих на стапелях кораблей. Через пять минут инженер остановил своё транспортное средство перед одним звездолётом, который имел форму конуса. Длина его была около половины километра, а наибольший диаметр достигал восьмидесяти метров в районе кормы, где были установлены двенадцать главных двигателей. Мы поднялись по трапу — люку, и прошли в просторную рубку. Там стояли два кресла около ручного пульта. Рядом с каждым из них были видны гравитационные компенсационные установки, а на самих креслах лежало два шлема виртуальной реальности. Все названия предметов теперь мне выводила нейросеть. А у меня в мозгах появлялись характеристики того или иного оборудования. Когда я спросил об этом Нину, она ответила, что это знания из выученных на данный момент 7 % баз Джоре, ведь все достижения местной цивилизации — простое копирование древней техники, собранной на имеющихся у Содружества материалах. А выученная мной часть баз уже соответствует четвёртому рангу по ранжиру Содружества. И это уже по всем специальностям, которые я учу в фоновом режиме. У проводящего сейчас экскурсию инженера верфи шестой ранг инженера, что в реальности соответствует 15 % знаний из базы Джоре.
Осмотр крейсера продолжался пол часа. Затем инженер вызвал искин корабля, и попросил вывести на экран рубки все его данные о работоспособности агрегатов. Я прочитал:
— главные двигатели, двенадцать штук — работоспособность 98 %,
— маневровые двигатели, двести пятьдесят шесть штук — работоспособность 96 %,
— гипердвигатель — 99 % исправности,
— реакторы двигательной установки, шесть единиц, — исправны на 96 %,
— реакторы щита, двенадцать штук — исправны на 100 %,
— реакторы оружейного блока, десять единиц — исправны на 97 %,
— реакторы жилого блока — три штуки, работоспособность — 100 %.
— накопители — восемь единиц, исправны на 95 %,
— эмиттеры двухслойного поля — 100 % исправность,
— броневая защита корпуса — 98 % исправность,
— основные несущие конструкции — 100 % исправность,
— энергошины — 100 % исправность,
— система ручного и виртуального управления- 100 % исправность,
— оборудование для навигации и связи — 100 % исправность,
 
— датчики — 100 % исправность,
— искины, девять единиц — работоспособны на 100 %,
— оружие: четыре средних лазерных пушки ПЛ-983С, сто двадцать плазменных орудий ПРО ОП-93, два электромагнитных орудия ЭМП — 375/10, сорок ракетных установок 6 Х 20 ПРО, восемь торпед, четыре противокорабельные ракеты Р-90 — исправность 98 %,
— дроны разведывательные, десять штук — 97 % работоспособности,
— дроны боевые, шесть штук — 100 % исправность.
Я передал данные Другу через Нину.
«Берём!» — Решил искин. — «Пусть скажет номер счёта верфи, и я сразу перечислю все деньги со счёта моего бывшего хозяина. Тогда не придётся тебе ничего делать, ведь мы занесём их прямо на счёт верфи станции. Никто придраться не сможет!» Я спросил насчёт номера счёта предприятия, инженер назвал.
— Сейчас перечислю!
— Да, вот пришло уведомление! — Обрадовался инженер.
— А можно перенести сюда мой искин и перевести трёх дроидов?
— Конечно! Сейчас я вызову техника. Он этим и займётся. Тут есть две дополнительные бронешахты в рубке для подобных случаев перестановки искинов. Как я понял, теперь крейсер «Вихрь» превратиться в яхту «Нина»? — Улыбнулся инженер.
— Не просто в яхту, а в крейсерскую яхту! — Засмеялся я.
— Ходовые испытания будут завтра. Кстати, в каюте капитана вашего крейсера есть в шкафу два не привязанных новых скафандра высшей защиты девятого поколения и штатное оружие экипажа — два игломёта.
— У меня тоже есть на фрегате кое-какие вещи. Я их перенесу с помощью своих дроидов.
— Дело ваше! — Пожал плечами нивеец.
Я дал приказ через нейросеть, и через полчаса появились гружёные, как мулы, дроиды. Три часа пришлось переносить все наши вещи с фрегата на крейсер. За это время Друга перенесли в рубку новоявленной «яхты», установили, и подключили. Я, как капитан, назначил его своим помощником, а все остальные искины должны были подчиняться ему. Потом вспомнил, и проверил медотсек. Там было установлено две лечебно-реабилитационных, и одна регенерационная медкапсула. Все они имели девятый ранг. Было место для подключения ещё двух подобных агрегатов. Поэтому я попросил техника подключить медицинскую капсулу, снятую с фрегата. В результате у меня стало три лечебных капсулы и одна регенерационная. Медотсеком управлял специальный искин, который от меня получил имя Айболит.
Вечером состоялась привязка скафандров капитана крейсера и его инженерного аналога с фрегата ко мне. Вначале к ним подключилась Нина. Потом, сняв одежду, внутрь этих девайсов, забрался я. Там меня тоже кололи, но уже в правое плечо. Два часа понадобилось на полную привязку и настройку скафов ко мне. Затем были проведены такие же манипуляции с игломётами. Один я закрепил на специальном держателе капитанского скафа. А другой игломёт я прилепил на инженерный скафандр. Теперь можно было без опаски выходить из ангара — цеха, в коридоры станции. Но я хотел спать, поэтому пошёл в каюту капитана, принял душ, поел, и растянулся на кровати…
На следующее утро встал рано. После завтрака из синтезатора пищи — на крейсере был такой, я вышел в ангар. Минут через двадцать пришло извещение, что ко мне едет пилот — инструктор для проведения ходовых испытаний. Друг мне сказал, что если нам не понравится что-либо, то мы имеем право, вернуть крейсер, и взять обратно свои деньги. Юркорп он всё-таки привлёк, и оплатил их услуги за год. Пилот приехал на колёсном транспорте. И сразу спросил:
 
— У вас какой ранг, капитан Дик?
Нейросеть по моему приказу вывела отметку четвёртого ранга.
— Тогда вы будете вести корабль, и делать манёвры, которые я вам подскажу. У вас ведь есть второе кресло управления.
— Да, там в рубке, вроде их две штуки рядом друг с другом стояло.
Мы поднялись, уселись на свои места. Надели виртуальные шлемы. Я немного волновался, но вначале корабль вытащили через шлюз в космос. Только потом начались сами испытания. Вначале я отвёл вручную свою «яхту» от станции на три тысячи километров. Затем задал искину параметры коридора, скинутые диспетчером. После этого включился автопилот, и мы полетели на испытательный полигон, который был в другом конце системы. Прибыли через час, заодно проверив гипердвигатель — по предложению пилота я разогнал крейсер до двух с половиной тысяч километров в секунду, а затем подлетел к полигону в гипере. Затем начались прогонки корабля в разных режимах. Кстати, мне понравилось, что несмотря на свои габариты, звездолёт легко управлялся, и быстро выполнял различные манёвры. И я, и Друг были удовлетворены. Нам действительно попался хорошой корабль. По предложению пилота, мы немного постреляли по метеоритам и астероидам, а потом поиграли щитами, отбивая летящие в нас осколки. Наконец, через двенадцать часов, испытания завершились. По прилёту на верфь я поставил с помощью Нины свою электронную подпись под документом о приёмке крейсера. Мне выдали новую синюю карточку капитана четвёртого ранга, и её зелёный аналог, подтверждающий, что крейсерская яхта «Нина» является моей собственностью, и построена она на верфи номер 128-90 на станции Федерации Нивей.