Капитан Дик (СИ)

— Дик! Планету очистили от пиратов благодаря твоим автоматам.
— Я уже собираюсь улетать!
— Повремени немного. Самое большее. насколько мы задержи тебя — это месяц. Помоги восстановить завод, и лети куда хочешь!
Я прилетел в освобождённую систему на «Поиске». Появление крупного корабля вызвали некоторое замешательство у охранной эскадры. Но все быстро успокоились, когда я скинул свои реквизиты. На планету опустился на «Крошке». Со мой было пятьдесят андпоидов и более сотни дроидов. Работа продлилась неделю. За это время мои железные помощники смогли из скрученных труб и обломков восстановить электростанцию, а потом они залатали все прорехи в реакторах и другом оборудовании завода. Я практически не вмешивался. Искины самостоятельно руководили андроидами и дроидами: нарезали им задания, использовали весь накопленный в ангаре опыт модернизации кораблей. Через неделю завод дал пробную продукцию. Я взял немного еды в счёт сделанной работы. И получил кристаллом восемь миллионов. Поднялся на крейсер, развернул его в сторону Содружества, и прыгнул в гипер. Через пять прыжков, резко развернул корабль, и прыгнул к границе Фронтра.
Пролетев половину пути «Поиск» был грубо вырван из подпространства глушилкой. Когда мой корабль, окутанный щитами, материализовался в системе, то на голоэкране я увидел рожу арварского пирата, который с ухмылкой предложил мне сразу сдаться.
— Приди и возьми! — Ответил я.
Ни у него и ни у меня не была включена идентификация. Мне она была просто не нужна — я ведь собрался далеко и надолго. Поэтому пират, а под его командованием было три корабля — два эсминца и крейсер, но все шестого поколения, просто не знал, что натолкнулся на тяжёлый крейсер нивейского производства рангом девять плюс. Мы стали сближаться, хотя я мог и шарахнуть по арварцам из своих пушек с того расстояния, которое было между нашими кораблями в начале встречи. Просто я хотел выяснить, выдержит ли мой щит их обстрел. Да и подержать противника в неведении, кто перед ним, полезно.
С эсминцев сбросили десяток истребителей, и начался обстрел моего корабля — но щиты даже и не собирались проседать ни на один процент. Прошло пятнадцать минут, прежде чем арварцы что-то заподозрили. Их истребители были уже близко, и я дал приказ своим пилотам — андроидам. Вы бы видели, как прыснула во все стороны десятка арваских летунов, когда на них, как из рога изобилия, посыпались мои истребители и дроны. На каждого арварца пришлось по десять моих вёртких и быстрых аппаратов. Через две минуты от истребителей врага ничего не осталось, и стая моих треугольников в сопровождении военных дроидов направились навстречу трём судам противника. Те, увидев, что стало с их истребителями, попытались ретироваться, но их быстро догнали, и сбросили десятки ракет и торпед. Уйти никому не удалось — три вспышки озарили космос, и действие глушилки прекратилось. Я собрал своё воинство, и разогнавшись, прыгнул в подпространство. Затем выход в системе красного карлика, разгон, и прыжок уже к тому месту, где по предположениям Друга, должен быть вход в червоточину.
Летим уже тридцать часов в гипере, скоро выход. Наконец. мы в нужной системе или где-то около червоточины.
— Включить сканирующее оборудование! — За него я дал семь миллионов. Проверим, оно того стоило или нет.
— Вижу вход около третьей планеты. Стабильность образования — 85 %. Продолжительность существования в нынешнем виде — сто семнадцать суток! — Докладывает искин с именем «Соколиный глаз».
Опять разгоняемся. Проваливаемся на пять минут в гипер, и выныриваем около найденного с первого раза входа.
— Это точно нужная нам червоточина? — Интересуюсь у Друга.
— Другой здесь и не было. Помню, наш корабль тогда три часа летел внутри неё.
— Щиты на максимум — ныряем!
Я прикорнул. Мне приснился почему-то завод, где я успел поработать восемь лет до крушения СССР. Мне что-то выговаривал мастер участка двигателей для стиральных машин, но я почему — то его слов не понимал. Потом всё размылось, я оказался на крыше дома этажей в двадцать. Вот, я подхожу к краю, и прыгаю, лечу в низ, и одновременно думаю:
 
«А что будет, если я расставлю руки? Может удастся спланировать?».
У меня замирает сердце. И я перед самой землёй, мгновенно раздвигаю руки в стороны, и… взлетаю! Ощущение полёта пьянит, в лицо дует свежий ветер, а я поднимаюсь всё выше и выше… И резко просыпаюсь.
А когда полностью вышел из сна, меня огорошил известием Друг:
— Мы летим уже три часа, а конца червоточине не видно! Аппаратура показала, что за прошедшее время этот проход стабилизировался, но вроде развернулся на сто восемьдесят градусов.
— И куда мы вылетим, если доберёмся до конца?
— Скорее всего, на противоположный край Млечного пути.
Я представил себе карту галактики. Так, если пауков с их системами принять, за Северный полюс, то там же окажется и Содружество. Земля будет тогда далеко на юго-западе, а та группа звёзд, к которой мы хотели добраться — на западе, а мы двигаемся сейчас на восток. Полёт продолжается уже десять часов. Да, интересно, где мы выскочим. Опять решаю поспать, но сон не идёт, а через час у меня в голове раздаётся голос Нины:
— Мой капитан, пора вставать!
Да, кажется, прилетели…. Точно. Вон радужные всполохи на конце подпространственного тоннеля.
— Поднять щиты на максимум. Навигатор, найти реперную точку, определить месторасположение корабля! — Раскомандовался Друг. Ну, ладно! Пусть покомандует. Через десять минут раздаётся его недовольный голос:
— Вот, теперь я понял, что значит попасть в жопу! И если кругом чернота и снаружи и изнутри, значит мы в жопе арварца, которого угрохали! Ну, почему мне всегда удаётся попадать из огня да в полымя?! Кто меня проклял, когда за заводе мне вставляли квазиэлектронные мозги?!
— Что случилось? Только отвечай без твоих идиоматических выражений!
— Дик, Навигатор не может найти тут ни одной реперной точки! Мы не знаем, где мы находимся!
— Но знаем, что мы в нашей галактике Млечный путь! А это уже не мало! Кстати, а если нырнуть обратно в червоточину?
— Ничего не выйдет! Эта сраная червоточина не только развернулась на сто восемьдесят градусов, но и изменила свойства — теперь она, как улица с односторонним движением!
— Хорошо ещё, что не как пешеходная дорожка! — Смеюсь я, а потом добавляю:
— Ну, что же, мы хотели быть подальше от Содружества, вот и забрались туда, где ещё никто не летал. Навигатор, а рядом есть системы?
— Да, капитан! Обнаружено сто сорок четыре звезды, где могут быть планетные системы, и шестьсот пятнадцать — без всяких планет.
— Прыгаем к ближайшей, ставим маяк, запускаем картографические дроны.
— Выполняю!
Разгон. Короткий прыжок, и мы у бело-зелёной звезды, вокруг которой есть семь планет. Причём одна каменистая. Дроны вылетают с палубы. И летят на разведку. Часов через десять получим полную картину.
Хазай Рамай сдел в кресле своего старого шахтёрского корабля и с грустью думал о том, что случилось с его народом и планетой. Тогда, сорок лет назад, у многих обитателей Пронса погибли родственники во время боёв с высадившимися с нескольких космических кораблей пиратов. Бои были жестокими, но аборигены смогли уничтожить десант чернокожих людей. В злобе бандиты из своих звездолётов высыпали в атмосферу планеты какую-то хрень. Через год после отлёта чернокожих начали гибнуть леса, трава, водяные растения. Скоро вся земля стала голой, начали умирать от голода жвотные. Через три года начался мор среди людей. От голода в основном гибли маленькте дети и женщины. У Хазая тогда на руках умерла жена Анара, а через час скончалась трёхлетняя дочка Ларона. Мужчина собственноручно закопал трупы своих женщин. Он остался с годовалым сыном на руках. В это время учёные разобрались в образцах попавшей в их руки инопланетной техники, и построили первые корабли. способные добраться до соседней звёздной системы. Хазай одним из первых записался в переселенцы. Десять лет полёта, и вот они в другой системе. Надежды оправдываются. Найдена кислородная планета. которую назвали Луф. Всего успело переселиться около сорока тысяч человек. Больше краблей построить не смогли. Десять лет борьбы за существование в непривычных условиях, и в живых остаётся не более двадцати тысяч переселенцев. В это время учёные смогли построить гипердвигатель, и теперь стали возможными частые перелёты между ближайшими системами. Была отправлена экспедиция на материнскую планету, но она нашла там только пустую землю, мумии умерших от голода людей и скелеты. Пусты были материки, не было жизни в океане, а тут ещё и уменьшилась светимость звезды, и на Пронс опустился ледниковый период…