Капитан Дик (СИ)

— Ты там поосторожней»! — Заволновался Друг. — Если что, я с дроида сразу пальну, на поражение!
— Хорошо!
Я вышел с Ниной, на которой теперь красовался такой же скафандр, как и на мне. Мы быстро прошли на нижнюю палубу, и зашли в трюм. Андрэ подошёл к КИЗ, которая имела довольно внушительные размеры — пять метров в длину, и два метра в диаметре, и постучал по корпусу. В торце открылся люк, и появился пилот в лёгком комбинезоне и шлеме, который Андрэ жестом попросил снять. Когда пилот выполнил это требование, то по его плечам рассыпались длинные рыжие волосы — это оказалась симпатичная девушка типично европейского вида. Она мне кого-то напомнила…
— Назовитесь! Кто вы и откуда! — Потребовал андроид.
— Марина Анохина, пилот наёмного отряда «Краповые береты», империя Аратан. — Девушка говорила на общегалактическом языке. Я пока ничего не говорил, решил дослушать до конца. — Мы прилетели по заданию третьего флота нашей империи для картографирования этой системы, которую обнаружили совершенно случайно. — Продолжила наша пленница.
— А зачем набросились на нас? Мы точно такая же экспедиция! — Произнёс я на общегалактическом языке. — Нивейская Федерация по моему с Аратаном не воюет.
— Не знаю, что показалось капитану Кроку, он почему-то решил, что вы арварцы. Сказал, что такие большие яхты есть только у арварских работорговцев.
— Ах, вот оно что! — Я подошёл и протянул девушке руку. — Будем знакомы, Дикий с Земли! — Последнюю фразу я сказал по русски.
Марина вздрогнула, а потом осторожно пожала мне руку. Отпустила. И спросила на русском:
— А давно вы оттуда?
— Не более полугода. Просто повезло, что на работорговца напал аратанский фрегат. Но пришлось самому выбираться.
— А я родилась уже в Содружестве. Моя мама…
— случайно не Людмила Дмитриевна Анохина?
— А вы откуда знаете? — Удивилась девушка.
— Я учился с ней вместе в институте. Не смотрите, что выгляжу молодо, мне было сорок два, когда я сюда попал. Просто немного помолодел после некоторых процедур в медкапсуле.
— А, понятно!
— Так вот, двадцать два года назад ваша мама вышла из дома к подруге. И не вернулась. Её искали, но все следы обрывались у озера. Подумали, что она упала в воду, и утонула. Даже водолаза вызывали. Хотели труп найти…
— Да, она рассказывала, что её похитили арварцы. Её и ещё сто пятьдесят женщин и девушек работорговцы нахватали за неделю, и потом прилетели в Содружество. Но их выкупил на рабском рынке Фонд помощи землянам. Иначе они бы кончили жизнь в борделях. Мама была беременна, когда её похитили…
— Да, я знаю. Могу только сообщить тебе Марина, что твой отец, Виноградов Виктор погиб во время гражданской войны в одном из регионов нашей развалившейся страны…
Сейчас передам вам на нейросеть его изображение, как я его запомнил во время нашей учёбы в институте. — Я переслал из своей памяти несколько фото.
— У мамы есть только одна такая картинка. — Просмотрев всё, сказала Марина. А у вас их много, даже вся группа в начале учёбы. Мама точно обрадуется, когда узнает, что вы тут.
— Оставь контакты, я не являюсь гражданином никакой империи, но если будет время, загляну к вам. А что сейчас Люда делает?
— Она после моего рождения сумела купить нейросеть медика третьего ранга, выучила специальность, и работает в отделении «Нейрокома» на станции «Лагаса». Это в семидесяти системах отсюда. Я тоже живу на этой же станции, и все ребята были оттуда.
— Что, все — земляне?
— Нет, земного происхождения только я. Просто они не знали, как назвать отряд, а тут мама была дома, когда мы спорили о названии, и предложила «Краповые береты», объяснив, что есть такое подразделение спецназа на Земле. Вот и назвали… Это было наше первое задание, и мы его не выполнили… Если бы не Крок, то скорее всего ничего бы не было! — В глазах Марины показались слёзы.
— А у твоих друзей есть родители?
— Нет, они все из детдома, даже Крок.
— И долго вы будете говорить на иностранном языке? — Поинтересовался с потолка голос Друга. Затем в трюме появилась его голограмма.
 
— Что? Пока мы говорили, выучить русский успел? — Спросил я искина.
— А что делать бедному ИИ? — Его изображение повернулось к Марине. И он произнёс:
— О прелестнейшее создание. Прошу прощения, что вмешиваюсь в разговор с вашим сопланетником, но не можете ли вы мне сказать, когда у вас есть свободное время? Я намерен пригласить вас на обед в ресторане нашей крейсерской яхты «Нина».
Я чертыхнулся про себя — забыл, что Марина наверное голодная!
А Друг тем временем продолжал:
— Моя радость! Не слушайте этого Дика! Он чурбан, каких свет не видывал. Держит девушку в трюме, вместо того, чтобы её пригласить в рубку!
Марина засмеялась. И я тоже улыбнулся.
— Он прав, хоть и искин! Действительно, пойдём в рубку. Там синтезатор пищи девятого поколения…
— Ого! Вы такой богатый? — Изумилась девушка.
— Да, вот крейсер приобрёл по дешёвке — всего двести миллионов, а он девятого ранга оказался!
— Значит, у нас не было шансов на победу?
— Ноль целых, ноль десятых, — Произнесла голограмма Друга, она шла впереди нас.
Пообедав, мы с Мариной начали думать, что делать. Если я её сдам нивейцам, то они попытаются из неё выкачивать информацию, а она простой пилот истебителя. О целях их экспедиции знает только понаслышке. Да и вернуться сейчас к себе она не может. Там СБ станции будет мурыжить девушку…. Работы у неё уже нет, ав другой отряд устроиться нереально.
— Друг, что будет, если мы досрочно прервём контракт?
— Придётся выплатить миллион кредитов.
— Ладно, так и сделаем! Дождёмся нивейцев, сдадим им систему, откажемся от дальнейшей экспедиции, выплатим миллион. Кстати, а где наш «недофрегат»?
— Как улетали. Я его в ангар номер 45 поставил на консервацию. А что?
— Продать мы его можем?
— Да, нам за него сходу предлагали шестьсот тысяч!
— Нам?
— Ну, мне! Мне! Да, я такой, жадный! Всё мне, мне и только мне!
— А дистанционно можешь продать?
— Естественно, ваше превосходительство!
— Давай, займись! Нечего твоим квазиэлектронным мозгам простаивать!
— Ес, май кэптен! — Голограмма взяла под козырёк, и исчезла.
Марина с удивлением слушала наш диалог с Другом. А потом тихо меня спросила:
— А это точно искин?
— Точно! Самый, что ни на есть, настоящий. Только эмоциональная матрица у него иногда зашкаливает.
— Никогда не видела такие искины.
— По-моему, у меня одного такой экземпляр.
— А эта женщина, что около вас была, кто она?
— Не женщина, а девушка. Это Нина, моя нейросеть. Появись, красавица!
В рубке в возникла голограмма девушки в сарафане.
— Здравствуте, добрый молодец и красна девица — Нина поклонилась вначале мне, а потом Марине, которая с нескрываемым удивлением смотрела на выкрутасы моей нейросети.
— Ты что, с Друга пример взяла?
— Нет, капитан. Просто осваиваю вашу память. А там есть и такое приветствие.
— но, Дик. Откуда у вас такие продвинутые… Ой! Я, кажется, поняла! — Марина закрыла рот рукой!
— Да, Марина! Я стал Джоре, а искин и нейросеть тоже ихнего производства. Но так свободно они себя ведут, когда никого другого, кроме андроидов и дроидов, тут нет. Поэтому, ты станешь моей помощницей, чтобы ты не разболтала, то что видела! Я принимаю тебя в экипаж.
— А мама?
— Сейчас придётся подождать немного. Пока нивейцы прилетят, пока я им сдам систему, пока отфутболю их контракт. А потом мы полетим к вашей станции. Ты будешь на корабле, чтобы тебя не увидели. Иначе, сама знаешь, что можешь попасть в СБ. Я навещу твою маму. И возьму её на корабль. Мы улетим все вместе.
 
— А на Землю нельзя будет возвратиться?
— Не думаю! Там никто нас не ждёт, и слишком опасно стало на нашем голубом шарике. Поэтому, лучше быть здесь. Хоть и тут не сахар, но немного лучше, чем на Земле.
Через три дня прибыли нивейцы. Они приняли у меня систему, и аннулировали контракт. Друг продал за полмиллиона наш фрегат. Деньги мы можем оставить на счету, а можем вынести в кристаллах. Пока это не срочно. Распрощавшись с бывшими работодателями, мы прыгнули на станцию Лагаса. Полёт продолжался трое суток. Большую часть мы пролетели, стественно в гипере. За время полёта я проверил данные Марины. У неё КИ оказался равным ста шестидесяти трём единицам, а геном — девяносто четыре процента.