Старуха 4 (СИ)

— Ну конечно, как же без меня решать мировые проблемы!
— Вот именно этого мы от тебя и ждем. Решения мировых проблем путем ворочанья именно твоим острым язычком. И заметь: мы вовсе не уверены, что у тебя хоть что-то получится, но если получится…
— Раз вы не оставляете мне выбора, то слушаю…
Спустя полчаса Вера, внимательно выслушав Иосифа Виссарионовича, откинулась на стуле:
— Он мне не поверит, ни единому моему слову не поверит.
— То есть ты считаешь, что разговаривать с Густавом смысла нет?
— Есть смысл, есть — вот только говорить с ним нужно совсем о другом.
— Но…
— Нужно говорить о том, как я получу от своих предложений личную выгоду, измеряемую в рублях и кронах, ведь я всегда только об этом и говорю. А вот когда он придет к выводу, что дополнительные кроны мы будем честно делить между собой, я смогу как бы мимоходом коснуться и вопроса о защите моих инвестиций. Тогда это будет звучать… естественно, что ли: молодая женщина хочет, чтобы злые дяди ее не ограбили. Он, кстати, тоже очень хочет, чтобы его тоже эти злые дяди не грабили, так что возникнет взаимный интерес к обсуждению гарантий неприкосновенности потраченных капиталов.
— Интересный подход…
— Но раньше он всегда срабатывал.
— Да я не против, вот только ты сама же сказала, что предложить ему нам нечего….по части торговли.
— Есть чего предложить, только разговор пойдет не столько про товары, сколько про инфраструктурные инвестиции.
— И сколько тебе потребуется денег?
— Вот как раз денег потребуется немного, надеюсь, что мы уложимся миллионов в десять… крон. С каждой стороны, но у шведов сейчас некоторые свободные деньги есть. А если учесть, что такие инвестиции окупаются буквально за пару лет, то им — я имею в виду шведских промышленников — будет интересно в преддверии грядущей инфляции переложиться в реальные активы. Густав — он да, нас любит не очень, а ненавидит довольно сильно, однако в текущей ситуации у него получается выбор между наступанием на горло собственной песне и наступанием на горло шведской независимости. А так как голос у него и без того не оперный…
— Ну что же… по поводу затрат… я знаю, что ты копейки лишней не потратишь без четкого понимания, как эта копейка к тебе вернется сторицей, так что по финансовой стороне все сама определять будешь. То есть сколько денег решишь потратить, столько и получишь, заранее бюджет тебе ограничивать не станем. Но в остальном…
— Про остальное я кое-что скажу сразу: было бы неплохо получить с дюжину М-12, можно после капремонта, а насчет И-14 я все же с Лаврентием Павловичем уточню, сколько можно будет забрать без ущерба для страны.
— Договорились. Когда отправляешься?
— Да вот домой зайду, переоденусь… позавтракать еще было бы неплохо, но это можно и в самолете…
— Я не это имел в виду…
— А я — именно это. Густав пока меня терпит, а вот что может поменяться до завтрашнего обеда, уже никто предсказать не может. Так что лучше не рисковать… черт, я же Катьку хотела еще в университет записать… ладно, надеюсь, что успею еще…
В Стокгольм Вера прилетела уже вечером, а на звонок из гостиницы ей ответил Карл:
— Марта сейчас в Берлине, старается уладить дела с ее магазинами во Франции. И вернется не раньше, чем через неделю. Если я вместо нее не смогу решить твои вопросы… Вера, я не уверен, что тебе стоит ее дожидаться в Стокгольме, может ей будет лучше потом, когда вернется, к тебе в Москву слетать? И я бы слетал, она говорила, что у вас там все очень интересно и красиво…
— Нет, спасибо. Я к тебе в гости на днях загляну, просто увидеться, в ресторанчике посидеть, поболтать. А в Стокгольм я по другим делам прилетела, просто подумала и с Мартой тоже поболтать — но это уже в другой раз. Ты во сколько с работы-то домой возвращаешься? Но я в любом случае тебе предварительно позвоню…
На следующее утро Вера лично отправилась в королевский дворец. Ее, конечно, дальше холла вообще не пропустили, да и в холл разрешили зайти только потому, что статус «почетного гостя монарха» не позволял держать ее за воротами — но Вере большего и не потребовалось: приглашенному охраной секретарю она передала просьбу об аудиенции, дополнительно уточнив, что вопрос у нее срочный и касается совместного предприятия. Вере повезло, скорее всего повезло потому, что к королю она «зашла» очень рано, а Густав, будучи человеком умным, сообразил, что столь высокопоставленная представительница советских властей в такое время в Стокгольм приехала вовсе не чаю попить — и пригласил ее на завтрак.
 
— Вы уж извините, ваше величество, за столь ранний визит, но я была в отпуске, ухаживала за новорожденной дочкой — а тут на работу вернулась и узнала, что некоторые люди слегка так напортачили, заключая наш с вами договор. А уже на дворе лето наступило, и если мы с вами быстро один вопрос не решим, то его придется отложить на год — а это довольно большие убытки. И неполученные доходы, но доходы — вопрос в любом случае касается будущего, а убытки — они уже начинаются.
— О чем конкретно вы хотите поговорить?
— О железной дороге, по которой будет возиться уголь на наш металлургический завод. Дорогу нужно делать электрифицированной, чтобы не тратить огромное количество довольно дорогого и, главное, дефицитного дизеля на перевозку грузов, а наши специалисты… У нас рядом с границей нет достаточно мощных электростанций, но если выстроить ГЭС на Турнеэльвен, точнее, на порогах возле Кукколы… там легко выстроить электростанцию мощностью в тридцать два мегаватта, и электричества с этой ГЭС хватит и на железную дорогу, и на металлургический завод.
— ГЭС? Плотина же перекроет ход лосося, да и земли водохранилище затопит…
— Ничего не затопит: на порогах падение реки составляет больше двенадцати метров, так что можно воспользоваться уже имеющимся перепадом. Заодно расчистим пару километров русла реки от камней, а камень пойдет на балласт железной дороги, что и затраты на постройку дороги несколько снизит. Что же до лосося — выстроим рыбоходы, мы с такими уже в Саамской области опыта поднабрали, так что лосось не пострадает.
— А затраты…
— Со стороны Швеции мне нужно лишь ваше разрешение на строительство и, пожалуй, рекомендация руководству ASEA генераторы для электростанции побыстрее изготовить. А все остальное… я готова вложиться в эту электростанцию потому, что по расчетам моих финансистов все затраты на строительство окупятся увеличением прибыли металлургического завода, причем полностью окупятся уже через пару лет. А после этого останется лишь чистая прибыль.
— Я слышал, что вы всегда печетесь о прибылях, и очень хорошо умеете их прогнозировать. Однако в нынешние неспокойные времена…
— Но вы же король! Неужели вы не сможете защитить наши инвестиции в проект, который выгоден нам обоим?
— Немцы оккупировали Данию за сутки…
— А с Норвегией уже почти два месяца возятся. И как раз с Норвегией они свои зубы обломали.
— Частично…
— Просто руководители фюльке Нурланд, Тромс и Финнмарк успели обратиться к нам за помощью, и, хотя они обратились уже после начала войны, СССР смог помочь им избежать немецкой оккупации. А если бы Хокон принял наше предложение немного раньше…
— То есть вы оккупировали три норвежских фюльке и называете это защитой от оккупации? И теперь, как я понимаю, вы хотите и мне предложить…
— Вовсе нет. Вы в любой момент можете послать своих наблюдателей на север Норвегии, и они вам сами расскажут, какая там советская оккупация. Нет там никакой оккупации, просто в нескольких местах стоят советские гарнизоны, которые в случае необходимости не пропустят на эти земли германские войска. Немцы это знают и вообще туда не суются. Но Норвегия — это небольшая и слабенькая страна, а Швеция — все же индустриальное и довольно сильное государство. Вот чего у вас не хватает, так это современной авиации — и я, особо хочу подчеркнуть, лично я, Вера Синицкая, а не правительство СССР — хочу предложить вам взять у меня в аренду самые современные самолеты. Немного, я могу предложить примерно три полка истребителей. Но три таких же полка не просто отразили англо-французский надет на Баку, а уничтожили всю вражескую авиацию в воздухе. Примерно за полчаса уничтожили.