Поцелуй дракона. Книга 2. Чужая жена, или Поцелуй дракона

– А что вы можете сказать? Уровень ваших знаний желает лучшего, но не это главное. С вами никто не захочет иметь дел, потому что женщины слишком поддаются эмоциям, зачастую нелогичны и руководствуются своими прихотями, а не здравым смыслом. Значит, любая компания, во главе которой встанет женщина, изначально провальная. И вот не знаю, над чем своим поступком решил поглумиться покойный лорд Горлэй – над вами, ничего не способной женщиной, или над обществом, которому придется терпеть вас.
  
– Вы уволены! – заявила невозмутимо и, едва дверь за бывшим помощником захлопнулась, обреченно села на диван.
А это ведь только начало.
 
Глава 3
 
Бумаги, одни бумаги. Огромное количество бумаг!
Я утопала в стопках документов, пытаясь разобраться в них, но все больше понимала, что ничего не смыслю в этом деле.
Счета, договоры, схемы. Казалось, мне в руки попали секретные манускрипты, написанные на древнем и давно вымершем языке. Я тонула в сложных определениях, не представляла, где находятся те или иные страны, и терялась в бесчисленных именах.
– Миледи, вам нужно еще что-то? – заглянул в кабинет секретарь.
– Да! – вскинула я голову. – Зайди, присядь.
Хэдрик, как представился расторопный молодой человек с живым взглядом и неуемной энергией, заметной издалека, понравился мне с первой секунды. И что его привело в это место? Ему следовало покорять горы и завоевывать новые земли, но точно не сидеть перед кабинетом Вемунда Горлэя и подавать чай.
– Скажи, ты давно здесь работаешь?
– Уже год, миледи. Мистер Ладэн обещал мне повышение, как только прошлый хозяин… Простите.
– Все-таки он метил на это место, – невесело усмехнулась я. – Хорошо. Раз он готовил тебя себе на замену, то должен был обучить. Расскажи мне про плавающие рынки все, что знаешь.
Он замялся, но не стал перечить и бросать в меня обвинения в том, что я женщина, а Вемунд не имел права отдавать мне дело своей жизни. Вместо этого начал подробно объяснять, в чем суть.
Оказывается, рынки назывались плавающими не просто так. Да, они находились на воде и не занимали укрепленную часть города, а потому имели огромный спрос как у торговцев, так и у покупателей, однако не в этом крылась суть. Платформа, на которой происходила торговля, в течение дня перемещалась в определенные точки по одному и тому же маршруту. Выходило, что утром они начинали с окраин, приближались к центру, а затем возвращались к изначальному месту.
Таких платформ насчитывалось восемь. Девятую готовили к эксплуатации, так как столица постоянно росла, а охватить нужно было каждый уголок Ричмонда.
– Получается, жители центральных районов могут закупиться товарами только в обеденное время?
– Нет. На площадях тоже торгуют, – пояснил Хэдрик и подошел к карте. – Есть три большие точки и семь маленьких. Ими занимается лорд Датс, наш главный конкурент.
– Я думала, мой муж единолично владел рынками… – приблизилась я к секретарю и посмотрела на план столицы. А ведь мне неизвестно, в какой части города находились мы. Еще один пробел в знаниях. Придется исправить.
– Единолично – плавающими, да. Неподвижные не пользуются спросом, как наши.
Было понятно, что менять давно налаженный механизм не имело смысла. Не нужно начинать все с нуля, искать новые связи, разбираться с баснословными долгами и биться с другими за место под солнцем. Все готово! Мне предстояло лишь осторожно, ничего не испортив, встать во главе и утвердить свое право.
– Хэдрик, ты хоть не женоненавистник?
– Нет, миледи, – ответил он слишком поспешно. – Я уважаю решение покойного лорда Горлэя. Видимо, у него не нашлось более достойных кандидатов, или же он просто не хотел…
– Достаточно! – вскинула я руку, поняв, что и он недалеко ушел от Ладэна. – Лучше продолжи рассказ.
Как выяснилось, дела шли в гору. Вемунд следил за исправностью платформ, часто проверял их лично, регулировал ассортимент продукции, не позволял торговцам каждый день занимать один и тот же участок, помогал доставлять товары, разрабатывал нижние отсеки для их хранения, налаживал контакты с мастерами, брал арендную плату и процент с выручки.
Я была впечатлена. Раньше думала, что все намного проще, а здесь оказалась целая схема, с которой предстояло детальнее разобраться.
– В общих деталях более-менее понятно. Теперь объясни мне, что значат эти цифры, – подошла я к столу и до самого вечера изучала бумаги.
Голова гудела. Домой вернулась я поздно, проверила Амалию, прочла ей сказку на ночь, а следующим утром снова отправилась в Торговый дом.
– Миледи? – подбежал ко мне у входа сорванец в испачканной одежде. – Это вам.
– Мне?
Я взяла записку, развернула. Брови поползли вверх, ведь в ней был чистой воды донос на одного из продавцов, который торговал не первой свежести рыбой. А мальчишка стоял, чего-то ждал.
– Сколько? – спросила я, вспомнив, каким образом Вемунд достал мой медальон. Видимо, он часто прибегал к помощи детворы.
– Пять.
– А не слишком много? – Я потянулась к кошельку. – Решил нагреться, так как первый? Дам десять, если организуешь встречу с остальными.
– Пятнадцать, – нагло заявил он да улыбнулся, показав дырявый рот.
– Двенадцать, – не уступала я. Если дать слабину, мне сядут на шею, однако и терять такого важного информатора нельзя.
– Восемнадцать!
– Ах так? Восемь!
– Как восемь? – растерялся сорванец.
– Восемь, и ты рассказываешь, почему подбежал именно ко мне.
Я уже достала озвученную сумму и протянула на ладони. Тот заозирался, схватил монеты и скороговоркой произнес:
– Через час возле первой.
Мне понадобилось пару минут, чтобы опомниться и перестать смотреть вслед удаляющемуся мальчику. Я словно заключила сделку века, самую важную и правильную из всех, которые еще предстоит заключить.
– Миледи?
– Доброе утро, Хэдрик, а «первая» – это что?
– Вы о платформе? О, не беспокойтесь, она продержится долго. Лорд хотел ее заменить, но Ладэн настаивал, чтобы вместо этого мы скорее ввели девятую платформу. Она готова, даже схема передвижения есть.
– Так-так, давай поподробнее! – заинтересовалась я, а через обозначенный срок уже смотрела на плавучий рынок под первым номером, который бурлил торговой жизнью.
– Класивая леди, – подергала меня за подол платья чумазая девочка с хвостиками, – это вы цепель наш Папоцка?
– Наверное, – ответила я, подумав, что она неспроста ко мне обратилась. Тем более Моряк как-то назвал Вемунда папашей-торгашом, возможно, и дети его так величали.
– Тогда идемте, – протянула она ручку, которую я взяла в свою.
Девочка привела меня в узкий переулок между двумя высокими домами и остановилась возле деревянной лестницы. Отступила, посмотрела без былой теплоты. В тот же миг со всех сторон начали вылезать детишки разных возрастов бандитской наружности с видом, будто собрались меня не только ограбить, но и разорвать на мельчайшие куски.
Я с трудом сдержалась, чтобы не попятиться. В такт моим мыслям зашелестел ветер. Где-то вдалеке жалобно завыла собака. В руке одного мальчишки блеснуло что-то похожее на нож-бабочку. Я напомнила себе, что встреча запланирована и на меня не станут бросаться. Это дети! Обычная ребятня, которая готова работать за деньги, но перед которой ни в коем случае нельзя показывать страх и слабость. Если Вемунд смог наладить с ними контакт, то и мне нужно. Это ведь самый ценный источник информации, считай, из первых рук.
– Уверен, что она? – первым заговорил самый старший, на вид лет четырнадцати, в кепочке и в не по размеру коротких штанах с подтяжками.
  
– Вроде она, – отозвался сорванец, с которым мы уже встречались. – Рыжая, с кудряшками, красивая.
– Зачем Папочке отдавать такой свое дело? – сплюнул старший и, перепрыгнув через перила, с важным видом сел на лестницу.
– Может, у него на старости лет мозги прогнили? – предположил кто-то слева.