Как призвать фею крестную (ЛП)

— Разве горничная не сказала тебе, что я терпеть не могу этот цвет? Ты будешь герцогиней, а не какой-нибудь комедианткой. Она должна была помочь тебе одеться. Она знает мои вкусы.
Тео посмотрела на свое платье, гадая, каким образом фиолетовый стал ассоциироваться с актрисами и почему это считается чем-то плохим. Она снова взглянула на герцога, но не успела ответить — он продолжил инспекцию.
  
— Что у тебя с глазами? Это какая-то болезнь?
Тео опустила взгляд. Она ненавидела, когда кто-то указывал на ее глаза, особенно в присутствии матери. У Фло были каштановые глаза, точь-в-точь как у родителей. У Тео же — поразительные зелено-карие, усыпанные крапинками такого темного коричневого цвета, что они казались почти черными — будто анти-звезды. Когда Тео была маленькой, они ей нравились за свою уникальность. Но незнакомцы почему-то находили их пугающими: они пристально смотрели на нее секунду-другую, а потом старались больше не встречаться с ней взглядом.
Страхи леди Бэлфор относительно «неправильной» черты дочери оправдались, и она тут же бросилась в отработанную контратаку. — О нет, Ваша Светлость! Просто досадная причуда природы! Но не беспокойтесь, больше ни у кого в семье таких глаз нет, так что мы уверены: это не наследственное.
Герцог снова нахмурился. — Ты не особо разговорчива, а?
Тео старалась не поднимать подбородка, чтобы спрятать глаза за ресницами, и судорожно соображала, что ответить, но он продолжал и без нее.
— Полагаю, это неплохо. Никакой бесконечной болтовни. — Он выхватил фляжку у дворецкого, который как раз наполнял его чашку, и вылил остатки содержимого прямо в чай, пока тот не перелился через край на блюдце.
Мать Тео выдавила смешок — слишком высокий и громкий. — Да, Ваша Светлость. Вам не придется беспокоиться, что новая жена прожужжит вам все уши всякой чепухой.
И, по крайней мере, Тео не придется утруждать себя общением с этим старым алкашом, и она сможет доживать свой несчастный век в тишине и покое.
Но стоило ей нащупать этот крошечный просвет в тучах своего вечного горя, как крики детей прервали попытку матери спасти светскую беседу. Мальчик и девочка — обоим на вид меньше десяти лет, если Тео не ошибалась, — подбежали к столу и бросились прямо к герцогу.
Он улыбнулся им, пока те целовали его в щеки. Должно быть, это младшие дети графа и графини Амелии. Амелия казалась староватой для таких маленьких детей, но Тео не слишком разбиралась в младенцах, чтобы утверждать наверняка. Но если они дети Амелии, значит, они живут где-то в другом месте, и их будет легко избегать.
— Она здесь, папа? Она здесь? Можно нам познакомиться? — спрашивали два детских голоса, прыгая на месте.
Папа? О боже, нет.
Герцог рассмеялся. — Да, дети. Вот она, ваша новая мачеха, леди Теодосия. — Он указал на Тео, и двое детей подлетели к ее стулу.
— Наша новая мама! Наша новая мама! — Каждый схватил Тео за руку.
— Простите, вы кто? — спросила Тео, округлив глаза и высвобождая руки из их липких ладошек.
Девочка снова запрыгала; ее коричневые кудряшки, перевязанные лентами, забавно подпрыгивали в такт ее восторгу. — Я леди Марго. Мне восемь. А это мой брат, маленький лорд Нейтан. Ему пять. А ты — наша новая мама!
Будто вспомнив какой-то важный урок, она отступила на шаг и притянула брата к себе. Встав перед Тео, Марго присела в реверансе, а Нейтан поклонился. Самым торжественным голосом, на какой была способна маленькая девочка, она произнесла: — Мы почтены знакомством с вами.
Она улыбнулась кому-то за спиной Тео. Обернувшись, Тео увидела женщину лет двадцати пяти, стоявшую на дорожке в двадцати футах от них. Та ободряюще кивнула, явно довольная поведением детей.
Как бы Тео ни старалась, гримаса мучительной неловкости, застывшая на ее лице, не желала исчезать. Она и понятия не имела, что частью ее жизни станут какие-то мелкие паршивцы.
— Дети, — промолвил герцог. — Почему бы вам не взять вашу новую маму на прогулку по саду, чтобы познакомиться поближе?
— Что? Зачем? — Тео вцепилась в подлокотники кресла так, словно ее собирались вытащить оттуда силой. Впрочем, именно это и произошло.
Мать умудрилась под столом ущипнуть Тео в бок, отчего та подскочила с коротким писком. Как только Тео оказалась на ногах, Марго и Нейтан схватили ее за руки и потащили прочь из-под тента. Тео оглянулась и увидела, как герцог залпом допивает остатки чая, а мать вовсю старается изобразить обольстительную улыбку, цепляясь за любую возможность продолжить беседу.
Через несколько шагов дети отпустили ее и убежали вперед, а место рядом с Тео заняла та самая женщина.
— Здравствуйте, леди Теодосия. Я мисс Джеймс, гувернантка детей. Рада наконец познакомиться с вами. Уверена, мы будем часто видеться, так что я счастлива, что мне выпал шанс поговорить с вами.
Тео подумала: неужели эта женщина в простом черном платье с волосами, собранными в тугой пучок, способна быть кем-то иным, кроме гувернантки? Ее образ был настолько каноничным, что если бы существовала машина по производству гувернанток, мисс Джеймс была бы первым готовым изделием. Она казалась тем типом людей, у которых с лица не сходит вечная улыбка. Типаж гувернантки, который Тео встречала только в книгах: с добрыми глазами и румяными щечками — такая будет петь песни и рассыпаться в похвалах за малейший успех. Типаж, с которым выросла Беа. Полная противоположность той гувернантке, с которой выросла Тео, хотя это был один и тот же человек.
— Я не знала, что у герцога есть маленькие дети, — сказала Тео.
— Да, их мать была второй женой герцога. Она скончалась несколько лет назад, когда Нейтану был всего год, а Марго — четыре. У них почти не осталось воспоминаний о ней, поэтому они очень рады, что отец женится снова. Дети видели портреты своей матери и были в полном восторге, узнав, что вы носите такую же прическу.
— В этой прическе нет ничего «восторгающего»; она уродская и сделана против моей воли, — отрезала Тео. — Она что, сама руки на себя наложила?
— Что? Нет! С чего вы это взяли?
Тео с сомнением посмотрела на женщину. После всего того абсурда, что она здесь увидела, почему бы и не спросить? Полезно знать, как закончила предыдущая жена.
— Ну, тогда от чего она умерла?
— Инфлюэнца. Она была очень доброй женщиной, ее отсутствие ощущалось во всем поместье. Даже слуги носили траур гораздо дольше, чем от них ожидали, — мисс Джеймс вздохнула, глядя, как Марго и Нейтан снуют между живыми изгородями.
— И давно вы здесь гувернанткой?
— Я с этой семьей с самого рождения Марго. Сначала меня наняли няней. Но после смерти их матери герцог не хотел причинять детям лишнее горе, нанимая кого-то чужого, поэтому я взяла на себя и обязанности гувернантки.
— Но няней вы тоже остались, верно?
Женщина рассмеялась. — Честно говоря, я уже не знаю, есть ли здесь разница. Я забочусь о детях и уже начала их обучение. Полагаю, впрочем, что когда вы выйдете замуж и переедете сюда, вы возьмете на себя часть материнских обязанностей. Они очень этого ждут.
— Ждут? Нет. Нет, не надо им этого ждать. Я совершенно этого не хочу, — Тео покачала головой, и локоны хлестнули ее по лицу.
Мисс Джеймс ободряюще улыбнулась. — О, это нормально — нервничать перед вступлением в новую роль, но уверяю вас, дети счастливы, что вы станете частью их жизни. Уверена, вы справитесь. Они правда чудесные.
— Я не нервничаю. Я просто не люблю детей.
Мисс Джеймс замерла на дорожке, придержав Тео за локоть. — Как можно не любить детей?
— Просто не люблю. Они шумные, чересчур энергичные, плачут из-за пустяков и вечно липкие. Можете и дальше делать то, что делаете, а меня в это не впутывайте.
  
Словно по команде, Нейтан подобрал жабу и сунул ее прямо в лицо Марго. Та взвизгнула и разрыдалась; оба припустили через сад — Нейтан со смехом, а Марго с непрекращающимися воплями.
Тео даже не потрудилась скрыть брезгливое выражение лица. Пусть все видят, что она на самом деле думает об этой ситуации. Если перестать притворяться, можно сэкономить всем кучу времени и сил.