Как призвать фею крестную (ЛП)

  
Лора Дж. Майо
 
Как призвать фею крестную
   
Глава 1. Где хрустальные туфельки служат не только как обувь
 
Бальное платье Теодосии Бэлфор было сшито из превосходного белого шелка — и на этом комплименты заканчивались. Лиф сидел плотно, но доходил до самого горла. Мать вечно твердила, что леди при выборе наряда обязана оставлять место для воображения, однако Тео видела монахинь с куда более фривольными вырезами. Рукава явно черпали вдохновение у зефира, достигнув небывалых высот в пушистости и объеме. Юбка, решив не отставать, приняла вызов и окончательно утвердила свое превосходство. Если бы у кого-то на балу возникло маловероятное желание потанцевать с Тео, ему пришлось бы делать это из соседней залы — просто чтобы не пасть жертвой необъятного радиуса подола. Но даже эти ужасающие характеристики не шли в сравнение с узором ткани. По всему ансамблю, извиваясь, спускались зеленые и красные полосы, превращая Тео в гигантский ходячий мятный леденец. Если ее и заметят, то лишь потому, что она выглядела как человек, проигравший в драке кондитеру, который жаждал кровавой мести.
  
— Теодосия, если ты ждешь, что я назову тебя красавицей, мы тут до утра простоим, — отрезала леди Бэлфор в ответ на явно нелепое желание дочери не чувствовать себя уродиной. — Я выбрала это платье не потому, что надеялась сделать тебя привлекательной. Я выбрала его, потому что тебе нужно выделяться, если хочешь, чтобы принц обратил на тебя хоть какое-то внимание. А это, как я не устаю напоминать, не тот талант, которым ты обладаешь от природы.
Сестра Тео, Флорентия, была в нежно-мятном платье с тугим корсетом, а ее юбка расходилась пышным облаком бантов и лент в тон. Спустившись в гостиную, Фло закружилась, ласково поглаживая ткань и представляя, как танцует с принцем. Тео же видела перед собой лишь вращающуюся зеленую верхушку для торта.
Впрочем, Тео понимала: неважно, во что они одеты. Шансы на то, что принц Дункан заметит сестер Бэлфор, были тоньше, чем затянутая в корсет талия их матери. Если бы его под дулом пистолета заставили выбирать между Фло, Тео и кем-то третьим, королевству наверняка понадобился бы новый принц. За эти годы он не раз встречал их на разных приемах, но, если он и удостаивал их реверансы чем-то большим, кроме мимолетного кивка, Тео этого не помнила.
Однако подобные досадные мелочи не могли испортить Фло настроение. С тех пор как их сводная сестра, Беатриса, перестала посещать мероприятия и перетягивать на себя всё внимание, Фло наконец-то могла блистать. В этот раз она была твердо намерена покорить принца Дункана. И хотя Фло годами не появлялась на людях вместе со сводной сестрой, соперничество с Беатрисой оставило глубокий след — грубый шрам зависти в ее и без того колючем характере. Стоило молодым людям начать восхищаться Фло, приглашать на танцы или приносить напитки, как ее тут же бросали, словно тряпичную куклу, стоило лишь показаться этой фарфоровой красавице Беатрисе.
Если Фло и Беатриса были куклами, то Тео — камнем, на котором какой-то ребенок нарисовал лицо: вот такой романтический интерес она вызывала у потенциальных кавалеров. Но, несмотря на отсутствие сестринского энтузиазма, Тео было трудно не поддаться азарту Фло. Даже в своем нелепом платье Тео надеялась, что, возможно, именно этот бал нарушит традицию. Она — титулованная леди, ничем не хуже сестры. Почему бы и ей не пофантазировать? Пусть не о роли принцессы, но ведь на балу будет полно других свободных мужчин. Если повезет, кто-нибудь из них ею заинтересуется.
С этими приятными фантазиями в головах они и отправились на бал.
***
Все шло точно так же, как и на любом другом балу до этого. Королевская знать явилась в полном составе; аристократы всех рангов представляли своих невест на выданье совершенно не впечатленному принцу Дункану. С каждой минутой он был всё ближе к тому, чтобы сползти с кресла прямо на пол.
Единственной целью этого бала, куда пускали только по приглашениям, была попытка короля найти сыну невесту. Несколько предыдущих приемов не привели ни к одному любовному союзу, но Его Величество это не останавливало. Он закатывал всё более роскошные вечеринки в надежде, что принцу просто нужно увидеть одних и тех же девиц несколько раз, прежде чем он решит, что какая-то из них сгодится. Но этот бал должен был стать последним. С принца хватит. С короля, наконец, тоже. Если Дункан не найдет невесту сейчас, поиски придется перенести в другие края.
В списке гостей, разумеется, значился и благородный дом графства Меррифолл во главе с дважды овдовевшей графиней, леди Мартой Бэлфор.
Первым браком она была замужем за богатым купцом, от которого родила двух дочерей. Союз продлился недолго: безвременная кончина супруга — болезнь легких — забрала его в могилу.
Благодаря состоянию первого мужа Марта входила во многие круги высшего общества, где и познакомилась с овдовевшим графом Меррифоллом. Очередным знаком удачи стало то, что их дочери были почти ровесницами: Флорентии исполнилось десять, когда они поженились, Беатрисе — девять, а Теодосии — восемь. Но всего пять лет спустя леди Бэлфор осталась с двумя мужьями, которые уже вовсю удобряли маргаритки, и тремя дочерьми на попечении.
И хотя формально все три девушки были в возрасте выхода в свет, посещать королевские приемы разрешалось лишь двоим: Флорентии и Теодосии. Причина была проста: леди Бэлфор не желала, чтобы Беатриса уводила принца Дункана из-под носа у ее собственных детей. И поскольку это был последний шанс Флорентии и Теодосии произвести впечатление, графиня лично проследила за тем, чтобы ее маленькая белокурая дрянь-падчерица держалась подальше от дворца.
К несчастью для семьи Бэлфор, порядок представления гостей не был алфавитным, так что она появилась раньше, чем хоть одна из сестер успела присесть в реверансе перед принцем.
Когда стоявший у дверей герольд спросил ее имя для объявления, она не ответила, предпочтя скромный вход. Однако затеряться в толпе ей бы не удалось ни при каких обстоятельствах. Она сияла, словно упавшая на землю звезда. От золотистых волос до великолепного платья и роскошных — пусть и совершенно непрактичных — хрустальных туфелек, которые при ходьбе звенели, точно сосульки: леди Беатрисе Бэлфор, дочери покойного графа Меррифолла, роль серой мышки не грозила.
Казалось, сердце принца Дункана остановилось в то мгновение, когда он ее увидел. Праздник, люди и дворец — всё перестало существовать, пока он шел навстречу сияющей незнакомке. И когда он наконец приблизился к ней, весь бал замер. Даже музыка смолкла — струнный ансамбль был слишком заворожен, чтобы вспомнить о своих инструментах. И каждый в огромном бальном зале видел, как он взял ее за руку, и слышал, как спросил, не сон ли это — настолько неземной была ее красота.
По залу пронесся шепот: «Кто она?». Все гадали, кем может быть эта женщина. Поговаривали даже, что это заморская принцесса с визитом. Насколько же она, должно быть, скромна, раз не пожелала торжественного объявления!
Разумеется, все позабыли, кто она такая. Из-за переменчивости аристократического внимания Беатриса полностью стерлась из коллективной памяти, едва перестав посещать приемы. Ее не видели на публике с тех пор, как четыре года назад скончался ее отец.
Но сейчас это никого не волновало. Только не в тот момент, когда эта прекрасная загадка и принц танцевали всю ночь напролет, влюбляясь друг в друга с каждым шагом.
  
Остальные три дамы Бэлфор поначалу ее не узнали. В конце концов, это не могла быть Беатриса — она была заперта в своей комнате в грязной одежде, с золой под ногтями и без малейшей возможности добраться до бала.
Но каким-то образом это была она.
И когда это осознание протанцевало мимо них на хрустальных каблучках, ненависть к уже и без того презираемой падчерице и сводной сестре вздулась, как река в шторм.
Переняв манеры у Беатрисы, принц Дункан вальсом вывел ее прямо с собственного праздника, бросив всех остальных наедине со заветренной сырной нарезкой и пуншем комнатной температуры.