"Святые" 90-е Пионер. Том 1 (СИ)

— И сколько хочешь?
— Четвертак.
— Дашь поглядеть?
— Бери, только ремешок не трогай.
Не снимая фотоаппарат с шеи парня, я расстегнул тугую кнопку кожуха.
Обычный зенит, внешне целый, но сказать что это именно Санин аппарат, конечно нельзя. Совпадение странное, это да, но с такими «машинками» пол страны ходит. Выбор-то не богат, по крайне мере среди зеркалок.
— С пленкой?
  
— Не, не было.
Щёлкнув крышкой, я замер. Прямо под окошком видоискателя, так чтобы не было видно пока не откроешь, просматривались три буквы — АЕМ
Александр Евгениевич Манин.
— Ну что, нормальная техника. Возьму пожалуй. — Согласился я, закрывая крышку фотоаппарата.
— Деньги давай сначала. — Отодвинувшись, процедил пацан
— Хорошо. На вот. — вытащил я четвертной.
— А есть ещё что-то из подобного? Может вспышка, или экспонометр?
Когда я видел Сашу, у него кроме камеры был ещё какой-то небольшой приборчик в кожаном чехле.
— Да вроде была какая-то шляпа, если подождёшь, вынесу. — Сказал пацан, «ныряя» в подвал через сорванную заглушку под окнами.
Примерно так я и думал, уж больно неожиданно он появился, заметил меня, вылез. Поэтому и без шапки. Остаётся проследовать за ним, и выяснить откуда у него камера Сани.
Чуть задержавшись чтобы сразу не спалиться, я «нырнул» следом, оказываясь во вполне привычной обстановке
Тихо, вода где-то капает. Впереди свет, явно указывающий на оборудованную комнатку в которой местные пацаны отсиживаются прогуливая уроки, ну и так, бухнуть-покурить приходят.
Прошел до конца, заглянул. Двое на диване без спинки, ещё один в углу на таком же некомплектном кресле, и копающийся в куче хлама торгаш.
— Здорово пацаны. — Шагнул я на чужую территорию.
— Чё припёрся? Сказал же подожди, сам вынесу! — сагрился малолетка.
— Не кипишуй, холодно там, здесь теплее. Нашёл что-ль?
— Нашёл. На вот, смотри, если устраивает, гони червонец и вали отсюда!
— А если не устраивает? — задал я резонный вопрос
— Тогда сразу вали! Хуле раскорячился! — зашипел, брызгая слюной пацан.
— Ага, щас, бегу уже, тапки теряя… Ты чё, щегол, совсем страх потерял?
Я видел как напряглись обитатели пацанской трущебы, и провоцируя, был готов к тому что произойдет дальше, заранее сдвигаясь так, чтобы минимизировать последствия.
И угадал. Пацаны, только что сонные, не сговариваясь, так резко подорвались, что я едва успел достать пистолет, щёлкнув рукоятью по носу самому шустрому.
— Руки в гору чтоб я видел! Сел! Сел бля! — заехав с ноги ещё одному, схватил я торгаша за грудки.
— Где камеру взял? Говори падла, а то пристрелю! — для наглядности передернув затвор, заорал я.
Как и подавляющее большинство гопоты, смельчаками эти пацаны не были, и хорошенько получив по чавке, дружно начали ныть.
Оказалось всё так, как я и предположил. Вчера вечером, когда Саня возвращался с «задания», у подъезда его уже поджидали. С ходу по тыкве дали, отобрали фотоаппарат, вынули пленку, а самого затолкали в машину и увезли в неизвестном направлении.
— Машина какая была?
— Волга, черная Волга!
— Людей этих видели? Узнать сможете?
— А чего их узнавать, один Колян, мусор местный, второй кореш его, водилой у шишки какой-то работает!
И это уже ниточка. Даже не ниточка, бревно. Потянуть хорошенько, и всё, дело в шляпе.
Уточнив у пацанов что мусор и есть то, о чём я подумал, я взял его координаты, и пригрозив обитателям трущоб всеми возможными карами, покинул подвальную берлогу.
* * *
Еженедельник «Аргументы и Факты» № 35. 09.01.1990
«Как уже сообщалось, 25 августа нарушил воздушное пространство Дальнего Востока и приземлился в аэропорту Владивостока самолет китайских ВВС „МИГ-19“. Корреспонденту „ИФ“ удалось получить данные допроса китайского летчика 28-летнего старшего лейтенанта Ван Баоюй. Объясняя причины своего перелета в СССР, он сказал, что не согласен с политическим курсом своей страны, не удовлетворен ходом и результатами экономической реформы в Китае. По словам Ван Баоюя, намерение покинуть страну у него появилось летом прошлого года, когда были подавлены студенческие волнения в Пекине. Он надеется, что Правительство СССР даст ему возможность встретиться с представителями американских властей, у которых он намерен попросить политического убежища. На родине Ван Баоюй оставил мать, отца-пенсионера, дочь и годовалого сына. Летчик и самолет возвращены в КНР.»
  
Глава 21
 
* * *
Куй железо пока горячо!
Вот я и ковал. Надежды на то что Саню оставили в живых, у меня не было, но зато с кандидатурой языка разобрался.
Частный сектор, третий дом по четной стороне если идти от свалки.
Так и есть, у ворот черная Волга, не обознаешься. Время — почти девять, стемнело, но в свете фонарей все прекрасно видно. Главное чтобы в доме не было «гражданских», коими для меня являются все кто не причастен к делам банды. Жены, дети, матери, отцы. Так как-то.
Держась в тени, с ходу перемахнул соседский забор и уже оттуда пробрался дальше.
Подполз к окну, заглянул — никого, но на столе бутылка водки и нехитрая закусь. Подошёл к двери, прислушался. Где-то рядом мужские голоса. Говорят не громко, но вроде как спорят.
Шапки с прорезями для глаз с собой не было, не взял, поэтому присел, достал из кармана галстук, уже привычно повязал вместо маски, на случай если в доме посторонние, ну и для ускоренного развязывания языков. Тут ведь как, когда человек видит что от него скрывают лицо, до последнего надеется что его не убьют, выбалтывая всё что надо и не надо. Ибо зачем перед смертником прятаться?
Проверив надёжность «маски», достал пистолет, накрутил глушитель и толкнув дверь, зашёл в сени.
Никого, наверное пошли дальше водку пить.
— Тихо сидеть! — рявкнул, врываясь в комнату со столом.
— Руки чтоб я видел!
Переглянувшись, мужики подчинились.
— Встали! Лицом к стене!
Снова обменявшись недоуменными взглядами, так же молча поднялись, и стояли не дергаясь, пока я их обыскивал. Кстати, результативно.
Не считая хлама, у одного нож бабочка, с такими обычно фраера ходят, второй вооружен серьезнее, за поясом брюк у него нашелся «Макаров».
Разоружив обоих, я решил что следить сразу за двоими непросто, тем более на короткой дистанции, и одного вырубил, от души приложив рукоятью пистолета.
— Я спрашиваю, ты отвечаешь. Это понятно? — сосредоточился на втором.
— Угу… — буркнул тот.
— Имя?
— А ты что, не знаешь куда пришел?
Если пленный ведёт себя словно ничего не случилось, — значит ему не хватает дырки в какой-нибудь из частей тела. Истина усвоенная много лет назад, и неоднократно примененная на практике. Тут тоже не стал придумывать велосипед, а не раздумывая, прострелил шутнику ногу.
— А-ааа! — завыл тот, и не прекращая орать, принялся угрожать — Ты чё сделал⁈ Да я тебя урою, козел!
— Повторяю вопрос, как тебя зовут? — не терял энтузиазма я.
— А я тебе повторяю, чтобы шел ты козе в трещину! Урод!
Тем временем зашевелился второй. Сначала несмело, потом, когда проморгался, даже развернулся, заглядывая мне в глаза.
— Имя? — рявкнул на него я.
— Романов. Николай Петрович.
— Мент?
Кивок.
— Так, с тобой понятно, принимается. Теперь снова ты, — вернулся я к безымянному, — вопрос тот же, спрашиваю последний раз, шутки кончились. Имя?
— Да пошел ты… — держась за раненую ногу, «выплюнул» тот.
— Как скажешь. — согласился я, дважды нажимая на спуск.
Пистолет дёрнулся, и безымянный повалился на бок. Мент же, покосившись на труп своего недавнего собутыльника, заелозил, словно пытаясь ещё сильнее вжаться в стену.
  
— Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Ты все понял, Николай Романов? — прицелился я в него.