Орден Паука
Как ни странно, но он был прав! Чертовски прав! Только вот сознаваться мне в этом не хотелось, поэтому я постарался увести разговор в другую сторону. И обострять ситуацию я тоже не спешил. Раз уж Паук сам со мной делится информацией, глупо было бы его не выслушать, а потом пытаться узнать то же самое из каких-то других, зачастую сомнительных источников. Поэтому я сказал:
– Мой дар давно проснулся, я шаман!
– Это я знаю, – кивнул Паук, – но это обычный дар. Полезный, очень хороший дар, но обычный. А есть другие дары. Они обычно более скрыты, есть не у всех, просыпаются не всегда… они встречались и до магопокалипсиса. Бывают же люди с ярко выраженными лидерскими качествами, или хорошие организаторы. Много разных и полезных талантов. Но с приходом магии это всё стало ещё более полезно и эффективно, если такой дар найти, вытащить наружу и развить. Вот тогда перед человеком могут открыться очень многие дороги!
– Перед тобой открылись? – скептически спросил я.
– Да! – искренне сказал Паук, – у меня тоже есть свои таланты, и я ими активно пользуюсь, развиваю их, прокачиваю.
– И как, успешно? – спросил я.
– Да, – кивнул Паук, – я всегда добиваюсь своего.
– Но с Барбинизатором-то не вышло! – усмехнулся я.
– Да ты задрал со своим Барбинизатором! – вдруг возмутился Паук, – чего он тебе дался? Я же сказал тебе, что это просто операция прикрытия. Как только стали поступать косвенные данные, что ты проявился в этом районе, мы стали обострять ситуацию вокруг девок, чтобы ты полез за них впрягаться. Я тебя просчитал, сам руководил операцией и поверь, всё прошло отлично. Потому что я получил именно тот результат, который мне был нужен. Если ты сейчас вспомнишь про конвой, так и с ним история не закончена. А подвисла она как раз потому, что появился одарённый человек, который может сильно влиять на ситуацию и менять ход событий. Речь о тебе, если ты не понял. Так что нам это простительно, потому что появился неучтённый фактор. «Чёрный лебедь», как это раньше называли в экономике. Но так даже лучше! Мы сбросили балласт неэффективных наёмников и адептов ордена, которые жрали ресурсы, но приносили мало пользы. Если бы ты нам не устроил все эти проблемы, клянусь, мне самому нужно было бы организовать что-то вроде этого! Какую-нибудь большую провокацию, чтобы пройтись по нашим людям очистительным огнём. Любая организация, какой бы эффективной ни была, со временем начинает дряхлеть и разлагаться. Все хотят жрать и ничего не делать. И если какое-то время это получается, они начинают считать это нормой. А когда пытаешься заставить их работать, выполнять то, за что им, собственно, и платят, они всячески пытаются соскочить с темы и переложить ответственность на кого-то другого. Так что, Алик, ты оказал нам большую услугу!
– Нам? – ухватился я за его слова.
– Конечно! Я же не один! Я вообще не одиночка. Те, кого ты грохнул сегодня, это дальний круг адептов. Те, кто ещё не заслужил достаточно авторитета, чтобы на что-то влиять в ордене. Да, внешне они такие же, как и ближний круг… поэтому никто не знает, кто и насколько важен в нашей организации! Ты вот на мой маскарад тоже купился!
– Поэтому все одинаково выглядят и ходят парочками? – спросил я.
– Не только! – сказал Паук, – в парной работе есть свои тонкости. К тому же сочетание гендеров хорошо аккумулирует энергию. Пара из мужчины и женщины потенциально гораздо более эффективна, чем из двух мужиков или двух женщин.
– Это давно уже придумали, семья называется! – сказал я.
– Нет, это не то, – махнул рукой Паук, – хотя, где-то в глубине, может быть, и есть общие корни. Но здесь именно магические предпосылки… в общем, давай не будем сейчас закапываться. Потом всё это обсудим, ты можешь даже со мной поспорить! У нас ведь не диктатура… для ближнего круга адептов. Так что, когда ты в него войдёшь, сможешь сам влиять на решения Ордена!
– Звучит заманчиво! – сказал я серьёзно, – теоретически, я могу его даже возглавить и распустить?
– Теоретически да, но когда ты в него войдёшь на полных правах, ты поймёшь, что ликвидировать такой инструмент глупо! Им нужно пользоваться, раз уж он есть! А вот для чего его использовать, какие цели ставить, это уже другой вопрос. На это ты вполне сможешь влиять.
– Твоими бы устами, да мёд пить! – сказал я, – проблема только в одном…
– В том, что ты мне не веришь? – с пониманием кивнул Паук, – это естественно! Было бы глупо ожидать, чтобы ты вот так вот сразу взял и повёлся на то, что я рассказываю. Поэтому я тебя буду постепенно, но достаточно быстро вводить в курс дела. Чтобы ты сам успевал всё увидеть, услышать, понять, проанализировать… в общем, тебе нужно время для того, чтобы разобраться.
– А если я откажусь? – спросил я.
– Сейчас ты не можешь отказаться, не забывай про первый этап принуждения! – улыбнулся Паук.
– Ну, предположим! – сказал я, – а если потом откажусь?
– Не откажешься! – уверенно сказал Паук, – никогда такого ещё не было!
– Но ты же говоришь, что у меня дар! Вот я со своим даром посовещаюсь, покумекаю, и мы поймём, что нам это не подходит. Что тогда? – спросил я.
– Это не так работает, – сказал Паук, – но если предположить, что ты захочешь отказаться… не знаю… это надо будет обсудить. Ты пойми главное, по принуждению вступить в Орден нельзя! Это коллектив единомышленников! Первый этап, где не учитывается твоя воля, он вынужденный. Но потом всё будет иначе, и ты сможешь сам принимать решения. Но я уверен, что, даже если захочешь уйти, у тебя не будет и мысли о том, чтобы причинить вред нашей организации.
– Всё когда-то бывает в первый раз. Что, если привлекая меня в Орден, ты закладываешь мину замедленного действия? Что, если я смогу проникнуть внутрь и разрушить его изнутри? – сказал я.
– Хватит уже себя рекламировать! – сказал Паук, – я и так знаю, что ты классный! На то, что ты сказал, способны только очень талантливые люди. Ты, вне всяких сомнений, способен! Только вот ты не захочешь этого делать!
– Мне кажется, или наш разговор ходит по кругу? – вздохнул я.
– Не кажется. Ты прав, говорить здесь бессмысленно! Надо ехать домой! – сказал Паук.
– Видишь ли, – сказал я, – всё, что ты говоришь, в теории, могло бы быть правдой. Подчёркиваю, в теории! Но я видел твоих людей, видел методы, которые они используют, видел, какими принципами руководствуются… в общем, я сразу могу сказать, мне с вами не по пути!
– Это называется эксцесс исполнителя! – развёл руки в стороны Паук, – я предоставляю людям много свободы в выборе средств и методов достижения поставленных целей. Зачастую они выбирают дерьмовые методы, спорить не буду. Но так ты сможешь это всё исправить! Воспитать таких последователей, которые будут действовать только исходя из высокоморальных принципов… как бы глупо и пафосно это ни звучало.
– Ты прав, глупо и пафосно, – сказал я, – и как можно ждать от исполнителей высокоморальных поступков, если ставить им аморальные цели?
– Так на цели ты тоже сможешь влиять! – положил мне руку на плечо Паук и посмотрел в глаза, – Алик, мир меняется! Он уже стал другим, но грядут великие трансформации, по сравнению с которыми всё, что происходило до этого, покажется только лёгкой разминкой. Мы должны быть к этому готовы! Кто-то должен сохранить человечество! Кто-то должен стоять у руля и погонять бессмысленное стадо…
– Так ты видишь себе человечество? – хохотнул я, – бессмысленным стадом?
– А разве это не так? Ты сам об этом не думал? Не видел, как живут люди, оставшись без внешнего управления? Часть просто сидит и ждёт гуманитарку, часть винит в своих бедах всех окружающих и устраивает «охоту на ведьм», часть становится хищниками и пытается забрать у остальных то, что осталось или что они получили, – сказал Паук, – все эти модели поведения, дерьмо, которое ведёт к вырождению. В тяжёлые времена нужна железная рука и железная воля, которая может сохранить людей для будущего. Но для всего этого нужны ресурсы… но не все подряд, а ценные, и в первую очередь человеческие! Нужны одарённые люди, которые смогут сделать что-то полезное… но не только смогут, а ещё и захотят! Ведь без желания любой талант и дар, это так, пыльная книжка на полке. Внутри может быть много интересного и важного, но если её не взять и не прочитать, она так и останется бумажным «кирпичом» в шкафу, – сказал Паук.