S-T-I-K-S. Человек из Пекла. Книга 3 (СИ)

— Если оружие тебя не отвергло, значит, достоин, — произнесла Птаха через несколько секунд, но Дима понимал, сказать она хотела другое. И ещё понял, что стычка ей не нужна ровно настолько же, насколько её не желал и сам Дима. Проверка ли это своего рода или что, хрен знает. Цирк, да и только. Но хорошо, что этот момент остался позади. Напряжение сошло.
— Шип? — и рейдер снова разлил.
  
— За достойных, — первой подняла стопку Птаха.
Снова выпили.
"Да они психи конченые все", — "сказала" Анжелика.
"Согласен, но лучше с ними дружить", — "ответил" Дима.
Выпили. Градус напряга в воздухе совсем сошёл на нет. Птаха вдруг глянула "мимо" Димы с Анжеликой и снова переведя взгляд на собеседников, заговорила:
— Что ж, очень хотела бы ещё с вами поговорить, но вижу, ваши друзья без вас скучают. Возможно, позже удастся более плотно пообщаться, свои интересы я всё ещё не удовлетворила, — на этих словах Анжелика сжала губы в линию, но сдержалась, а Дима мысленно её успокоил, — Ещё один вопрос. Крайний. Зачем вы здесь?
— Долго рассказывать. Завтра, насколько мне известно, будет собрание. Там обо всём и узнаешь, ты ведь там будешь? Но если кратко, мне нужна помощь в деле, которое касается, вернее, коснётся в недалёкой перспективе всех и каждого в Улье.
— Умеешь ты заинтриговать, — улыбнулась Птаха. — Ладно, завтра, так завтра. Давайте за дружбу. И идите, вас реально заждались.
Выпили ещё раз и распрощались. Рукопожатия у мужчин оказались ожидаемо крепкими. Подала ладонь и Птаха, что удивило, сначала Анжелике, на которую в течение разговора вообще внимания не обращала. Затем и Диме и он был неприятно удивлён холодности и твёрдости руки Птахи, при том, что грубой её ладонь не оказалась.
Уже отойдя от столика Охотников, Анжелика мысле-образом "произнесла":
— "Ну и мерзкая же она баба… будто трупу руку пожала. Ещё и интересно ей… тьфу!"
— "Не без этого, надеюсь, больше не пересечёмся".
Пока шли к своим, а Бесогон с Кумаром и Лексой, на самом деле, находились на взводе, Дима обдумывал произошедший разговор. И не видел в нём никакого смысла. Чего добивалась Птаха и добилась ли своего? Может, Медоед чего-то не понял или не заметил? Вообще, сложилось впечатление, будто "местные" ребята наехали на "приезжих", убедились, что выхлоп не перекроет "потери" и вежливо отвалили, мол, обознались. Что ж, время покажет. И Дима на самом деле надеялся, что пересекаться с Охотниками больше не придётся, слишком они оказались… непредсказуемы.
— Ну что там? — спросил Бесогон. — Мне в какой-то момент показалось, что вы убивать друг друга начнёте.
— Всё нормально, Бесогон. И они… да, и правда… очень необычные.
Рейдер в ответ кашлянул, запил пивом.
— А чё за дела вообще? — спросил Кумар.
— Потом всё доведу, — отрезал Бесогон.
— Ну, если всё нормально, продолжим? Хера ли настроение портить? — отпила из стакана Лекса.
— Согласен, — усмехнулся Дима и взял в руки свой стакан, полный, к слову. — Давайте за дружбу.
* * *
Приграничье.
Стаб Перепутье.
Следующий день.
"Приют" Дима и Анжелика покинули спустя часа три после разговора с Птахой. Охотники надолго задерживаться не стали, добили коньяк и содержимое второго графина и ушли. Медоед, к слову, довольно часто ловил на себе их взгляды и в особенности командирши. Анжелика, что хорошо, быстро перестала на это обращать внимание, отпустив "мысленно" несколько нелестных комментариев и потом просто следила за ними эмпатией.
В остальном, вечер прошёл весело и хорошо, а чуть заполночь Медоед спросил друзей, как им Анжеликой вернуться к себе. Хотелось выспаться и выглядеть на завтрашних переговорах свежо, а не мятыми лимонами.
Из бункера их вывел Бесогон, распрощавшись у будки охраны ангара.
И только оказавшись на поверхности, что Дима, что Анжелика, поняли, насколько всё-таки здесь дышится легче и ощущается свободнее. Не-ет, под землёй жить они точно никогда не станут.
Что удивило, фонарей в поселении почти не горело. Окна зданий так же чернели проёмами и лишь на стене кое-где светились точки тусклых ламп. Затем Медоед и Анжелика вспомнили, что после двадцати трёх часов электричество по всему стабу отключают и в потемках направились к зданию "Кусача".
Проснулись Дима и Анжелика в начале десятого утра, времени до собрания ещё имелось вагон и они "занялись" собой, вчера недосуг было, утомлённые и поддатые, да ещё и в полной темноте, побросали где попало одежду и упали спать.
К одиннадцати часам они уже были готовы. В половину двенадцатого за ними должен зайти Бесогон, поэтому стоило успеть и позавтракать, на сколько переговоры затянутся, не понятно. С завтраком возникла, правда, загвоздка, хозяина нигде не оказалось. Но вскоре нашёлся другой человек, который и подал еду. Никаких изысков, подогретая каша из сухпайков и растворимый кофе с "каменным" печеньем. Но и ладно, главное, сытно. К слову, последствий вчерашней гулянки совсем не ощущалось, хотя после третьего "метра" пива перешли на коньяк.
Бесогон появился ровно в назначенное время. Увидев друзей, обрадовался, что не придётся ждать, тем более, Дима и Анжелика уже допивали кофе.
— Ну что, идём?
Зал совещаний или как его назвал Бесогон, Зал Совета, оказался довольно необычным. Прямоугольное помещение со сторонами примерно десять на пятнадцать с двух длинных сторон имело трехуровневые трибуны, а у дальней от входа был подиум, на котором находилась длинная низкая кафедра. Освещение зала тоже странное, больше всего света падало на центральную часть, остальное помещение находилось в лёгком полумраке.
На трибунах слева и справа в разных местах сидело человек тридцать, среди них и Бесогон. Птаха тоже и сидела она ближе всех к кафедре. Бесогон, к слову, сидел примерно посередине трибуны. Возможно, подумал Медоед, опять же исходя из слов друга о высоте полёта командирши Охотников, такая рассадка командиров отрядов имела некий смысл, подчинена некой иерархии. Ближе к Старшим сидят самые-самые и затем на "понижение".
За кафедрой, напротив Димы и Анжелики, а они как раз и стояли в центе, в самом освещённом месте зала, сидели четыре человека и один, судя по габаритам, кваз. Лиц их не было видно полностью, прикрыты надвинутыми капюшонами. К слову, такая "церемониальность" немало поначалу озадачила Медоеда и Энжи. Приветственные слова обличённые в красивую форму, жесты, пока все стояли, а сесть командирам стало дозволено только после Старших, в общем, всё это отдавало лёгким бредом. Но, в чужую избу со своим уставом не лезь, как говорится. И если тут так принято, пусть. Тем более, к этим людям Дима и Анжелика пришли за помощью и эти люди, каждый из них, прожили в Стиксе куда дольше их, вместе взятых.
— Итак… все услышали твой рассказ, Медоед, кто желал, задали вопросы. И так же, один из нас, а именно, Бесогон, полностью подтвердил твои слова, — ровным, убаюкивающим голосом произнёс человек в центре пятёрки Старших.
До этого, Дима минут тридцать рассказывал о нависшей угрозе, затем представители Перепутья отсмотрели и фотографии с коротким видеороликом, после этого отвечал на вопросы. Так же и показал ту самую "неправильную" жемчужину. Теперь пришло время просьб и решений.
— Правильно ли я понимаю, что ты, именуемый Медоедом, просишь Совет о помощи? Просишь выделить людей для вашего похода?
  
Вся эта церемониальность порядком уже достала Медоеда, но он старался не показывать раздражения. Самое поганое, ни он, ни Анжелика не могли "пробить" эмпатией этих пятерых. Эмоции командиров читались как и полагается, а вот этих, нет. И это не только настораживало, но и не давало понять точно, в каком ключе вести разговор, не давало предугадать реакции собеседников. Вообще складывалось впечатление, будто они не с людьми, а со стеной позади них разговаривают, "отклик" нулевой, даже поз всё это время не меняли, сидя за своим столом, как истуканы.