Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)

— Не, вы слыхали? Пятьсот тысяч за артефакт! Он нас чё, за лохов держат? — возмутился главарь банды.
— Сань, надо было продавать. Лучше деньги на руках, чем ворованная безделушка. Тем более нерабочая, — сказал одноглазый.
— Ты чё, дурак? — уставился на него главарь. — Мы пятьдесят человек потеряли, когда прорывали оцепление. И ещё шестерых положили, чтобы прикончить паренька, вышедшего из башни. Если деньги поделим на семьи всех умерших, то там нихрена останется.
  
— На двадцать лямов мы могли бы нормально жить, — добавил амбал с татуировкой на щеке. — А ради пяти сотен и рисковать не стоило.
Наконец-то Гоб добрался к дальней стене и расположился за ящиком напротив спины лидера бандитов. Тот кричал, размахивал руками, сжимая в кулаке заветный артефакт. Но подобраться ближе было невозможно. Впереди освещённое пространство, попав на которое, зеленомордый тут же себя выдаст.
Гоб затаился и стал ждать удачного момента.
— Да лучше получить крохи, чем подохнуть на виселице! — буркнул амбал, окончательно выбесив главаря.
Оскалившись, этот самый главарь собирался разбить тому морду, но услышал на улице визг тормозов.
— Ха! Аукционист вернулся. Что я говорил? Получим двадцать лямов и до конца жизни будем обеспечены, — усмехнулся главарь.
По стальным балкам сверху забарабанили шаги, сменившиеся истеричным воплем.
— Атас! Торгаш нас сдал! — выкрикнул один из дозорных.
В следующую секунду за его спиной появился человек в синем мундире и размашистым ударом снёс голову дозорного.
Гоблин удивлённо хохотнул. Он не ожидал такого представления. Отходя подальше, в тени, он продолжал наблюдать за всем, что происходит в этом зале.
Бандиты между тем рванули врассыпную. Кто-то пытался выпрыгнуть в окно, кто-то бежал к главному входу, а самые трусливые предпочитали спрятаться в ящиках в надежде, что их не тронут. Но смерть неумолимо косила всех подряд. Отрубленные головы, руки, ноги и бесконечные вопли, наполненные болью.
Гоб заметил, как главарь банды заметался, пытаясь найти способ спастись. Затем рванул к лестнице, ведущей вниз, и зелёный последовал за ним, искусно прячась за ящиками.
Как только главарь спустился в какой-то тоннель, Гоб нырнул следом и уколол его в пятку.
— Ска!.. Что это за⁈.. — прорычал бандит, подпрыгнув на месте. Затем он обернулся и увидел Гоба. — Ты кто такой, урод?
Главарь замахнулся, чтобы отогнать Гоба, но когда рука опустилась вниз, в ней не было меча. Лишь культя из которой хлестала кровь.
— Моя рука!!! — заорал он, смотря на отсечённую руку под ногами.
Гоб переместился, используя тень, и вновь появился, взмахнув кинжалами. Отсёк главарю и вторую кисть. Именно в ней и была зажата фиговина, про которую говорил его друг.
Мда. Что-то главарь из него какой-то слабоватый.
Зеленомордый схватил кисть с зажатым в ней артефактом и подмигнул злобно пыхтящему на полу главарю банды. Стихи сами появились в голове короля гоблинов. Он медленно начал погружаться в пол, укрытый тенью, противно хихикая и напевая:
— Безделицу возьму с собой.
Теперь ты мученик, герой.
Пойдёшь в сад тени за друзьями,
Там черти будут лакомиться вами.
Со стороны лестницы послышались тяжёлые шаги, и грубый голос выкрикнул:
— Здесь ещё один!
Гоб почти исчез, лишь глаза да макушка всё ещё торчали из каменного пола. Он успел заметить как человек в форме подошёл к изуродованному бандиту и, ухмыльнувшись, сорвал тому голову с плеч.
* * *
Сделка провалилась в пух и прах. Мы сели в поезд. Когда он собирался тронуться, я ощутил возвращение Гоба.
— Ты куда собрался? — спросил Шишаков, лежащий на нижней полке. Увы в этот раз мы снова захапали все верхние койки.
— Пойду водички попью, — тихо произнёс я, зевая. — Тебе принести?
— Обойдусь. Смотри не вляпайся ни во что, — проводил меня пристальным взглядом Шиша, а затем закинул руки за голову и уставился в пустоту.
— Не переживай, — сообщил я, ухмыльнувшись. — Если снова наткнусь на насильников, позову тебя.
— О! Похоже, я пропустил что-то интересное! — оживился Савелий Аристархович, свесившись с верхней полки. — Александр Фёдорович, расскажите мне всё в мельчайших подробностях.
Шишаков опалил меня гневным взглядом, который говорил: «За что ты так со мной?» Я лишь улыбнулся и закрыл дверь купе.
Пройдя через длинный коридор, я вошёл в узкую кабинку, на которой было написано «Туалет», запер дверь. В эту же секунду на стене расползлась чёрная тень, откуда Гоб протянул мне похищенный артефакт.
— Воняет здесь, словно в аду.
Бери безделицу, и я уйду… — проскрипел гоблин, явно зажимая нос.
Украденный им артефакт при ближайшем рассмотрении оказался стальной трубкой с хитрыми пазами. Он отдалённо напоминал фрагмент свистка. Очень маленькая деталь, размером в один сантиметр.
Судя по словам Савелия Аристарховича, у этого предмета должны быть дополнительные фрагменты, которые, судя по всему, ввинчиваются в пазы. Скорее всего, артефакт в собранном виде будет состоять из четырёх фрагментов. Хотя я точно знать не мог. Может даже быть и так, что дополнительный фрагмент состоит ещё из нескольких частей. Я такое в прошлом мире встречал пару раз. Чего стоит топор Мельхиор, рукоять которого собиралась из десяти составных фрагментов. Как раз он был у меня в оружейной, до которой я не успел добраться, когда меня предали.
Вот он создавал удар по площади, который мог оглушить сразу нескольких врагов.
Ладно, хватит мечтать о несбывшемся. Пора возвращаться в реальность. Я вновь покрутил в руках фрагмент артефакта. Что ж, осталось дело за малым — найти остальные его части.
Я забросил его обратно в тень. Затем выслушал стихи Гоба, посвящённые тому, что происходило на рыбзаводе, и позволил ему уйти.
Жаль, что я не могу продать этот фрагмент Савелию Аристарховичу. Ведь он явно опечалится, узнав, что его украли прежде, чем наниматель успел отобрать безделушку силой.
Посмотрим, что Шульман предложит за этот свисток.
Время в дороге пролетело незаметно.
Поезд, шипя, словно змея, остановился на перроне. Вывалившись из вагона, мы посадили аукциониста в такси. Савелий Аристархович высунул руку из окна, прощаясь с нами, а затем укатил в неизвестном направлении.
Странный мужик. Общается с высочайшими чинами, но при этом не зазнался и больше всего на свете ценит отличные истории.
Правда, из-за этого пострадал Шиша, ведь Савелий пытал его всю дорогу. Выпытывал, каково это — быть охотником. Рисковать своей жизнью за деньги, убивать, бесконечно совершенствовать свои навыки.
Стоит отдать должное Шишакову, он довольно красиво ответил аукционисту: «Это ничем не отличается от вашей профессии. Вы поехали за тридевять земель за безделушкой, которая могла стоить вам жизни. Вы так же, как и мы, развиваете свои навыки, чтобы лучше выполнять свою работу. И в конце концов вам платят деньги за охоту на редкости. Артефакты, скупаемые вами, тоже своего рода монстры и могут натворить много бед».
Услышав это, Аристархович расплылся в улыбке и сказал: 'Стало быть, мы с вами коллеги. После этих слов Шиша немного оттаял и стал теплее общаться с нанимателем.
Проводив взглядом аукциониста, мы вызвали такси и отправились в СОХ. Гвоздев, как всегда, был в своём кабинете и вызывал нас по одному, чтобы вручить заработанные деньги. Настала и моя очередь. Постучав, я вошёл внутрь и сразу наткнулся на усталый взгляд Никитича.
— Володь, присаживайся, — махнул он рукой на кресло, стоящее напротив стола. — Вот твой заработок.
Он протянул мне сотенную купюру и заметил недоумение на моём лице.
  
— Хочешь спросить, почему так мало? — продолжил Никитич. — Ну, во-первых, ты всё ещё стажёр, а во-вторых, у нас лежит твой раненый друг. А его лечение выходит в копеечку. Лекарь сделал всё, что мог, ведь малец потерял много крови. Притом у него обнаружили трещины бедренных костей. Всё-таки пули задели их. И к тому же пришлось использовать жемчужины для ускорения лечения. Четыре жемчужины по сотне рублей каждая. Как ты и говорил — всё за твой счёт. Так что не обижайся.