Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)
— План следующий, — начал я объяснять. — Идёте за мной и ищете на первом этаже во что переодеться. На второй этаж не заходите, там пара трупов. Но если с нервами всё в порядке или есть желание плюнуть в лицо покойному похитителю, то пожалуйста. Я тем временем вызову стражей порядка. Кстати, подскажите, где мы находимся?
Я только сейчас понял, что не знаю, куда именно вызывать полицаев.
Девушки переглянулись. Судя по всему, никто из них не знал, где мы есть. А через несколько секунд подала голос пятнадцатилетняя девчонка.
— Когда этот выродок меня похитил, я видела, как мы проходили мимо излучины реки Пашино. А справа был Чумной ручей, — выпалила она и с надеждой посмотрела на меня, теребя в руках спутавшиеся волосы.
Да, когда мы сюда пробирались, я заметил и ручей, и ту самую речку. Правда, река была мелкой и больше была похожа на болото.
— Так. Отлично. Барышни, прошу всех в дом, — хлопнул я в ладоши. — Переоденьтесь, поешьте, помойтесь и ждите дальнейших указаний.
Девицы немного успокоились, но при этом продолжили озираться по сторонам, словно не веря в своё счастье. Чтобы придать им уверенности, я вошёл в дом первым. У них оставался выбор — опрометью бежать куда глаза глядят или сделать как я сказал. Девушки выбрали последнее.
Поднявшись на второй этаж, я увидел, что спасённая мной очнулась и словно в трансе смотрела на труп хозяина дома.
— Нина… Нина, ты меня слышишь? — я положив руки на плечи замершей девушки и слегка встряхнул её. — Всё в порядке, можешь идти на первый этаж, там тебя ждут другие пленницы.
— А я не Нина, — пробормотала она, удивлённо посмотрев на меня. — Я Алефтина.
— Приятно познакомиться, — улыбнулся я. — Топай вниз.
Девушка медленно встала и, прижавшись к стеночке, обошла трупы тварей, а после этого перешагнула труп хозяина дома. Остановилась на секунду и, плюнув в лицо похитителя, рванула вниз по лестнице.
Я же вышел на балкон второго этажа, набрал на телефоне «02».
Ждать полицаев пришлось долго. Даже очень. Они ехали к нам целых пять часов. Я пешком добрался сюда намного быстрее.
За это время я успел перезнакомиться со всеми девушками и выслушать их истории.
Нинкой оказалась пятнадцатилетняя девица. Её я и должен был спасти, а вместе с ней попутно спас ещё одиннадцать пленниц.
Они успели принарядиться. Правда, в мужские тряпки огромного размера, но это всяко лучше их прошлого барахла.
Девушки поведали о том, что хозяина дома звали Пахомом. Он сватался к каждой из похищенных, но когда получал отказ, то забирал их силой. Слушая их рассказы, я даже пожалел, что собственноручно убил этого выродка. У девчат было столько обиды, что они сами с радостью разорвали бы его в клочья.
Пленницы накрыли на стол, но есть с ними я не стал. Забрал крынку молока и полбуханки хлеба, после чего пошел в пристройку.
Охотник мирно сопел. Цвет лица уже не землитый, а розовый. Дыхание ровное. Мышцы его, конечно, атрофированы. Да и глупо было думать, что жалкие пять жемчужин приведут его в порядок. Но жить он будет.
Поставил рядом с ним крынку молока, а сверху положил хлеб. Как проснётся, пусть поест. Дорога предстоит дальняя.
Когда полиция всё же добралась до нас, начался форменный бардак. Две легковые машины и автобус остановились у порога дома, выпустив во двор десяток полицейских, которые тут же начали работу.
Они перерыли дом в поисках не пойми чего. Если искали ценности, то слишком поздно, Гоб уже перетащил их в своё хранилище.
Полицаи пытались допросить охотника, лежащего в пристройке, но тот не отвечал. Плюнули и переключились на допрос пленниц.
Вся эта катавасия продолжалась ещё четыре часа. После чего полицейские забрали всех пленниц и пообещали развести их по домам. Мне пожали руку, поблагодарили за выполненный гражданский долг и собирались уехать. Вот только не успели.
— Мужики. Спасибо это, конечно, хорошо. Но, может, вы и нас докинете до железнодорожной станции? — спросил я у полицейского, живот которого был размером с бочонок.
Тащиться по болотам с обессиленным охотником за спиной — то ещё удовольствие. И раз уж они приехали, то пусть выполняют свою клятву «служить и защищать». Защищать тут уже некого, всех кого надо я защитил. А вот сослужить добрую службу вполне могут.
— А чё нет-то? Залезайте. Всё равно по пути, — тряхнул своим пузом полицейский и открыл дверь в автобус.
* * *Арена, в это же время
Ефим Крапивин стоял на балконе созданной им арены и зажмуривался после каждого выпада бойцов, сражавшихся внизу.
Парочка остервенело осыпала друг друга ударами. Казалось, что вот-вот один из них умрёт. Больше всего Крапивин боялся, что погибнет его покровитель.
Евгений Александрович Мышкин бился внизу против абсолюта. Точнее, одного из слабейших бойцов, сражающихся в турнире «абсолют». Но даже несмотря на свой статус, он оказывал невероятное давление на графа, заставляя того постоянно пятиться и сидеть в глухой обороне.
Оба бойца уже использовали покров маны и сражались на пределе своих возможностей. И всё же абсолют выглядел убедительнее. Тем более что он хранил туз в рукаве.
Мышкин сделал шаг назад, но нога его не нашла опоры и попала в яму, возникшую из ниоткуда.
Абсолют ухмыльнулся. Он уже праздновал свою победу. Ведь на арене ещё никто не знал о том, что он маг земли. Этот козырь он берёг для сражений с сильными соперниками, до которых ещё не успел добраться.
Граф Мышкин рухнул на спину, в ужасе широко распахнул глаза, наблюдая, как противник занёс клинок над головой. В следующий миг яркая вспышка пламени возникла вокруг бойцов, скрыв их от зрителей.
Крапивин, затаив дыхание, молился, чтобы Мышкин выжил. Так оно и вышло. Пламя растворилось, а из него вышел невредимый граф. На обожжённой земле лежало почерневшее тело, от которого исходила белёсая дымка. Публика взорвалась овациями. Свист и улюлюканья разрывали перепонки, пока граф шёл к выходу.
Всё это время Мышкин сражался, пряча лицо под маской. Никто, кроме Крапивина, даже не подозревал о том, что сам теневой владыка Хабаровска посетил арену. Как только Мышкин двинулся в сторону выхода, его нагнал Ефим Крапивин.
— Ваше сиятельство, это было неподражаемо. Ваши навыки на каком-то запредельном уровне, — восторженно щебетал он, озираясь по сторонам и стараясь говорить так, чтобы никто не услышал этот разговор.
Мышкин лишь отмахнулся от него и недовольным голосом сказал:
— Вытащи язык из моей задницы, — отмахнулся от него Мышкин, недовольно добавив: — Лучше найди достойного соперника для следующей схватки.
Услышав это, Крапивин остановился и посмотрел вслед графу.
— Как прикажете, — промямлил Ефим.
Лучше бы графу остановиться. Ведь в следующий раз может и не повезти. Слабейший абсолют почти прикончил Мышкина. Что случится, если попадётся противник посильнее?
Ефим, конечно, подготовил стрелка, чтобы он пристрелил абсолюта. Что и произошло только что. Ну а если всё зайдёт слишком далеко? Что если стрелок банально не успеет среагировать? Об этом Крапивину хотелось думать меньше всего.
* * *Полицейские любезно высадили нас на железнодорожной станции, после чего отправились развозить девиц по домам. Охотник в себя так и не пришел. Спал мертвецким сном. Перекинув его через плечо, я направился к кассам и купил пару билетов до Хабаровска. Повезло, что ждать отправления было недолго.
Через полчаса мы уже тряслись в выкупленном мной купе. Я не спеша жевал стейк, принесённый проводницей, а мой товарищ спал до самого Хабаровска. Гоб на протяжении всего пути просился наружу, чтобы снова разорить вагон-ресторан, но я не мог так рисковать.
По прибытии в Хабаровск я поймал такси. Водитель оказался неразговорчивым. Он то и дело косился на спасённого, но так и не решился что-то спросить.
В СОХ царило оживление. Охотники спешно собирались на новую вылазку. Бряцало оружие, шуршали рюкзаки, периодически слышался мат. Парадом руководил Шишаков.