Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)

Выйдя на перрон, я собирался поймать такси, а после рассмеялся, замечая проехавшую мимо телегу, запряженную двумя лошадьми. Ага, здесь есть и такси, и гостиницы, и элитные эскортницы. Всё к вашим услугам, барон Авдеев. Увы, я прибыл в село, а не в крупный город.
Вместо поиска транспорта, я окликнул дворника, поднимавшего пылюку своим метельным инструментом:
— Уважаемый, подскажи, где здесь улица Гаражная?
  
— А, так это тебе вон туда. Прямо топаешь, а потом направо, — дворник метлой указал направление, а после тряпичной варежкой почесал висок.
Дом потерпевших нашелся неподалёку. Пройдя километр, я остановился у покосившегося забора, за которым на лавке сидел мужик со скорбным лицом и успешно напивался. На порог дома вышла женщина с полотенцем, перекинутым через плечо, и со всего размаха хлестанула им мужа по морде.
— Скотиняка! Опять нажрался⁈ — злобно выпалила она. — Чё ты вылупился на меня своими обмылками⁈
— Зина! Иди на хрен! Надо дочку помянуть… — траурно сказал он и попытался приложиться к бутылке. Но в ту же секунду получил такую пощечину, что выронил пойло, а вместе с ним едва не лишился сознания.
— Ещё раз скажешь, что Нинка мертва, клянусь богом, я из тебя всю душу вытрясу, — прошипела женщина и тут же заметила меня. — Чё надо⁈
— Я по поводу вашей дочки, — ответил я. — Меня из СОХ прислали.
— Ой, родненький! Заходи, сейчас калитку открою. Секундочку подожди. Только не уходи никуда! — схватившись за сердце, пролепетала Зинаида и рванула босиком в мою сторону. — Заходи. Кушать будешь? Может, поспишь с дороги?
От её радушия мне стало не по себе. Как я понимаю, полицейские бросили женщину на произвол судьбы, и последней надеждой остались охотники. Но судя по поведению, она уже и не верила, что кто-то придёт на помощь.
— Нет, спасибо. Лучше расскажите, как всё произошло и где именно на вас напали? — сказал я, войдя во двор.
— А, так это. Мы с ярмарки ехали из Вяземского, дождь сильный был. Свернули на дорогу к селу, — Зинаида указала в направлении, где должна была быть дорога. — Там километр ехать, не больше. Ну вот там на нас и напали.
Женщина выжидающе уставилась на меня, но её слова пока ничего не прояснили.
— Как выглядели напавшие? — задал я очередной вопрос.
— Ой, милок. Да такие, метра два ростом, — Зинаида встала на цыпочки и вытянула руку вверх. — Плечи огромные, сами в шерсти, когти такие, что железную крышу порвали! — глаза женщины раскрылись от ужаса, как будто она снова окунулась в те события. — Мы не одни ехали, ещё четыре машины было, значит. Так вот, мужики повыскакивали, кто с вилами, кто с косами, и попытались нас отбить. Ну и я, дура, выскочила из машины, да в лес. Думала, что меньшенькая вперёд меня убежала, а потом глядь — а её нет нигде.
— Понятно. Напали только на вашу машину? — спросил я.
— Ну да. Только на нашу и напали. А потом мужичьё вилами всех зверюг отогнало, и всё. С тех пор снова тихо у нас, — произнесла женщина, а затем взяла секундную паузу и добавила: — Уже дней пять как тихо…
— А раньше было шумно?
— Ну так. В лесу порой гадость какая-то рычала. Думали, медведи орут. Но никого не трогают, да и хрен с ними. А как дочка пропала, мы весь лес вверх дном перевернули. Никаких медведей так и не нашли, — Зинаида достала платок и навзрыд завыла. — Как и Нинки-и-и.
— Зинка, чаво воешь? Иди в дом. Слезами горю не поможешь, — рявкнул муж, потирающий отсушенную щеку.
Забавно, но услышав эти слова, женщина мгновенно прекратила рыдать и переключилась на своего мужа.
— А пьянкой, значит, поможешь? Да, умник? Щас я тебе! — она рванула вслед за мужем, а тот оказался на полпути во времянку.
Я не стал дожидаться, пока эта семейная драма завершится, и направился в указанную женщиной сторону.
Вот за что я люблю деревни, так это за отсутствие размаха. Прогулялся метров девятьсот — и я на месте.
Машину, на которую напали твари, местные даже не стали никуда утаскивать, просто сбросили в кювет. Кузов был изуродован так, что восстановлению колымага уже точно не подлежала.
Борта помяты, крыша и днище разорваны. Осмотрев обломки, я нашел клок чёрного меха с куском засохшей плоти. Запах знакомый, но смешанный. Что-то схожее с ароматом тролля и орка. Тролли, конечно, волосатые, а вот орки нет. Значит, нападали первые.
Обойдя округу, я не нашел следов. Как будто этих существ сюда призвали, а после нападения они и правда исчезли. Странно всё это.
Осмотревшись по сторонам, я удостоверился, что рядом никого нет, а после спустился с дороги по пригорку и углубился в лес. Он оказался на удивление густым и заросшим. Такое ощущение, что местные сюда вообще не ходят. Странновато это для деревенских. Или у них грибы не в почёте?
— Гоб, попробуй найти по запаху, — сказал я и швырнул клочок шерсти зеленомордому, поднимающемуся из тени.
— Воняет мерзко, нет сомненья,
Так сделаем же миру одолженье
И перебьём смердящий скот.
Давай за мной, я чую нужный ход, — выпалил гоблин и рванул вглубь чащи. Пробежав два километра, Гоб остановился и принюхался.
— Здесь были баба и мужик… — начал Гоб очередное витиеватое стихотворение. Но у меня не было времени слушать всё это и далее вникать в суть сказанного.
— Отрицаю рифму, — произнёс я.
— Да, так намного лучше, — ухмыльнулся зеленомордый, показав острые, как иглы, зубы. — Помимо тварей, здесь проходил мужик с девушкой. Она была сильно напугана, — втянув ноздрями воздух, он прикрыл глаза и кивнул, — Да, похоже, её били. Чую едва уловимый запах крови. Нам в ту сторону, — Гоб ткнул пальцем на низину, расположенную справа.
Спустившись вниз, мы оказались в русле высохшей реки. Бурелом сменялся густым кустарником, а потом и непроходимыми болотами, кишащими змеями. Проклятье! Давно я не видел, чтобы толстые чёрные жгуты сплетались в один огромный круг. Выглядело это довольно отвратительно и опасно. Ненавижу змей.
Миновав болота, мы оказались у подножия холма, плотно заросшего соснами. Обычный холм, если бы не одно «но». На вершине холма красовался деревянный частокол.
Гоб снова принюхался и, оскалившись, сказал:
— Они здесь, — его когтистый палец ткнул в сторону забора.
Отлично. Если и дальше так пойдёт, то ещё до конца дня я выполню заказ. Вытащив два ножа, я пополз вверх по холму, вгоняя клинки в густую траву. Земля оказалась влажной, отчего ноги скользили, но я продолжал карабкаться.
Спустя пару минут я поднялся на вершину. Затем прижался ухом к забору и прислушался. Тишина. Слышно лишь дыхание Гоба, затаившегося рядом со мной.
— За забором воняет так же, как от того клочка шерсти, — с отвращением сказал гоблин.
— Ну и замечательно. Сможем разжиться жемчужинами, — улыбнулся я и снова использовал ножи, для того чтобы перебраться через частокол.
Перепрыгнув через четырёхметровый забор, я оказался посреди густого леса. Почему-то трава здесь была по пояс. То там, то тут валялись сломанные деревья, на которых виднелись отметины, похожие на следы от когтей.
Гоб дождался, пока я перелезу через забор, а после появился из моей тени. Ох и хитрец. Решил сэкономить силы?
На этот раз зеленомордый ничего не стал говорить, а только ткнул пальцем в направлении, откуда исходил запах троллей и девочки.
Кстати, странно, что он назвал её бабой, это ведь девочка. Или нет? Стоило уточнить возраст у её родителей. Но вроде её называли младшенькой. А значит, она не должна оказаться пятидесятилетней тёткой.
Мы не спеша пробирались вперёд, стараясь лишний раз не шуметь. Лес то становился гуще, то сменялся проплешинами полянок, поросших травой. На деревьях чирикали птички, создавая ощущение умиротворения. Слушаешь их, и кажется, что с похищенной девочкой ничего плохого не могло случиться.
  
Спустя полчаса Гоб приложил палец к губам и указал вглубь леса. Из-за густой растительности я не сразу заметил, что на нас смотрят тёмные глазницы окон двухэтажного дома. Он расположился в сотне метров впереди.