Где моя башня, барон?! Том 2 (СИ)

Водила ударил по сигналу, пытаясь ускорить колымагу, едущую впереди.
Миновав мост, мы свернули налево и остановились у дверей магазина одежды.
— Приехали. С вас шесть рублей.
Услышав эту сумму, я невольно улыбнулся. Проехали почти тринадцать километров, а берёт он с меня вдвое меньше, чем тот жулик с железнодорожного вокзала. Я расплатился и направился в магазин.
С порога меня встретили презрительным взглядом. Да ещё бы. Босяк в рванине зашёл и водит носом, осматривая вещи. Того и гляди что-нибудь утащит.
  
— Вам помочь? — послышался гундосый голос продавщицы.
— Да, будьте любезны, — кивнул я ей. — Мне нужны чёрные брюки и туфли, а также белоснежная рубашка.
— Пиджак брать будете? — проскрежетала она, подняв бровь.
— Возможно, — улыбнулся я.
Скривив морду, она вздохнула и, едва переставляя ноги, пошла копаться в вещах.
— Сорок шестой? — спросила тётка, не поворачивая в мою сторону головы.
— Скорее всего, — озадаченно ответил я, не найдя в памяти размера одежды. А ранее покупать тряпки мне не приходилось.
— Мужчи-ина. Ну как такое можно не знать? — страдальчески протянула продавщица. — Ой. Держите. Примерочная вон там, — она ткнула пухлым пальцем в дальнюю часть магазина и всучила мне одежду, — Туфли сейчас принесу.
Приближаясь к примерочной, я бегло осмотрел ценники. Рубашка — сто рублей, и брюки — сто пятнадцать. Отлично, в бюджет укладываюсь.
Задёрнув шторку, снял своё тряпьё и надел рубашку с брюками. Чёрт возьми. А я красавец! Да и тётка, хоть и ворчливая, но работу свою знает. Вещи сидят идеально.
— Держите ещё носки к туфлям, — буркнула продавщица, просунув снизу в примерочную обувь.
С размером туфлей женщина также угадала. Покрутился перед зеркалом. А что? Неплохо. На дворянина я определённо не тяну, а вот на официанта вполне. За весь комплект с меня взяли триста двадцать пять рублей.
Покинув магазин, я прогулялся по набережной, пообедал в столовой и вернулся на турбазу, чтобы дождаться темноты.
* * *
Недалеко от поместья Мышкина, чуть позже
Главный редактор газеты «Московский вестник» Пётр Евстигнеевич прибыл в Благовещенск, чтобы засвидетельствовать своё почтение графу Мышкину. А заодно написать статью о покорении башни. И если повезёт, то он обязательно попробует завести дружбу с князем Черняевым. Связи лишними не бывают.
Дальняя поездка на поезде утомила редактора. Поэтому Пётр Евстигнеевич нанял водителя с личным транспортом и направился в поместье Мышкина. Он смотрел на стремительно темнеющий горизонт, думал о своём. Машина въехала в лес, и смотреть стало не на что. Сплошные сосны, ели, да тени, пляшущие повсюду.
— Почти приехали, — успокоил водитель знатного пассажира и улыбнулся, посмотрев в зеркало заднего вида.
Редактор, заметив гнилые зубы шофёра, лишь тяжело вздохнул и закатил глаза. Автомобиль между тем плавно подъехал к развилке, затем свернул в сторону поместья Мышкина.
Пётр Евстигнеевич собирался заранее заплатить за проезд и полез в карман, но машина резко дёрнулась. Что-то ударило в нос автомобиля, и посыпалось стекло.
От резкой остановки главный редактор приложился лицом о спинку водительского сиденья, разбив нос.
— Сукин сын, на дорогу смотри, — прошипел он, вытирая платком кровь, закапавшую из ноздрей.
— Ваше благородие. Прошу простить. Но там гадость какая-то под колёса прыгнула, — пожаловался водитель.
— Ну и какого чёрта ты остановился? Сбил бы её и всё! Поехали дальше! — выкрикнул Пётр Евстигнеевич, запихивая платок в ноздри. — Твою мать. Не хватало ещё на балу шастать с расквашенной физиономией.
— Да, сейчас поедем, — охотно кивнул таксист. — Я только гляну, что случилось.
Водитель вылез из автомобиля и, зайдя спереди, осмотрел место удара. Он присел на корточки. Опёршись о землю, заглянул под машину. Никого. Только кровавый след на бампере и рядом с разбитой фарой.
— Тьфу! Сука, — сплюнул водитель, понимая, что ремонт выльется ему в копеечку. — Наверное, шавку подранил, а она с перепугу дёру дала.
Поднимаясь, он заметил какое-то движение слева. Схватил палку, валявшуюся на обочине, и зашвырнул её в кусты. Послышался неестественный скулёж, совсем не похожий на собачий, но водитель не придал этому никакого значения.
— Беги, падаль мохнатая! — зарычал он вслед. — А то зашибу ненароком.
Сев в машину, таксист со злости захлопнул дверь и тронулся с места, шипя себе под нос:
— Сука, всего километр оставался, надо ж так… День несчастливый прям какой-то…
— Что ты там бубнишь? Рот закрой и на дорогу смотри, — возмутился редактор, запрокинув голову назад.
— Да смотрю я, смотрю, — печально сказал водитель, уставившись перед собой.
* * *
Мы с Гобом сидели в кустах у развилки уже второй час. То автомобили ехали парой, то у машин была слишком низкая посадка. Одним словом, приходилось пропускать большую часть транспорта. Но кто ищет, тот всегда найдёт.
Из-за поворота показалась подходящая машина. Я хлопнул Гоба по плечу, и он, выскочив на дорогу, бросился под колёса проезжающему автомобилю. Удар! Гоблина отбросило на обочину, и он не спеша поковылял в кусты.
Минуту ничего не происходило. Водитель и его пассажир переговаривались, а после шофёр вылез и пошёл осматривать повреждения. Обнаружив вмятину на кузове и разбитую фару, водила выругался, а после услышал шорох листвы, задетой Гобом. Он вскочил и со злостью швырнул в моего друга палкой.
— Беги, падаль мохнатая! А то зашибу ненароком.
Здоровяк рявкнул одновременно с тем, как я залез под днище автомобиля. Ноги я упёр в крепления заднего бампера, а руками вцепился в крылья. Хорошо, что они были сгнившие, пальцы с лёгкостью смяли истончившийся металл. Я набросил покров маны и подтянул себя вверх.
Автомобиль сорвался с места и спешно покатил в сторону поместья. За следующие пять минут мы сделали две остановки. Первая была у ворот, где гвардейцы проверили пригласительный билет у гостя. А вторая — уже на парковке.
— Я буду в машине, — отчитался водитель.
— Да чтоб тебя черти драли. Придурок, — выругался пассажир и, выйдя из автомобиля, швырнул на землю окровавленный платок.
— Мудила высокомерный, — шепнул водитель вслед пассажиру и чиркнул зажигалкой.
Я висел под днищем машины и осматривался по сторонам. На парковке туда-сюда шастали водители. Приезжали новые гости, изредка прогуливались гвардейцы Мышкина.
Улучив удачный момент, я вылез из укрытия, присел на корточки и стянул через голову одеяние, которое надевал исключительно для того, чтобы не испачкать белоснежную рубашку. Следом стянул грязные штаны, зашвырнул их под машину.
Теперь я выглядел как официант. Белая рубаха, чёрные брюки и туфли. Натянув дежурную улыбку, я встал в полный рост и направился в сторону поместья.
— Ты чем здесь занимаешься⁈ — послышался возмущенный голос за моей спиной.
Я обернулся и увидел дворецкого, который руководил разгрузкой прибывшего алкоголя. Он смотрел перед собой и не обращал на меня никакого внимания. Видимо, он это кричал грузчикам.
Выдохнув, я пошёл дальше, но дворецкий снова заголосил:
— Придурок в белой рубашке! Я к тебе обращаюсь. Ты что здесь забыл?
Обернувшись, я наткнулся на строгий взгляд мужчины. Он насупил брови и упёр руки в бока. Улыбаясь, я подошел к нему, а затем мысленно приказал: «Отрицаю подозрения», надеясь на то, что дворецкий поверит в любую чушь.
— Так это, ваше благородие, — с наигранным удивлением взглянул я на него. — Вы ж мне сами сказали сюда идти и следить за разгрузкой.
  
— Какой, к чёртовой матери, разгрузкой? Ты чем вообще слушал? Это я принимаю товар. Твоё дело ублажать гостей, — нахмурился он.
— Выходит, я тут не нужен? — удивлённо спросил я.
— Не трать моё время. Возвращайся на бал и разноси гостям шампанское, — отмахнулся дворецкий и, задумавшись, добавил: — Хотя постой. Что-то я не помню, чтобы тебя нанимал…