Звериная пара (СИ)
— Арина, что ты задумала? — хрипло и с рыком спросил он, а повела плечами, скидывая халат, оставшись лишь в корсете и, вложив в голос магию, приказала:
— Сядь на кровать.
Глаза Серафима блеснули золотом, слегка расширились, но противиться он не смог — ошейник Послушания работал как часы. Он втянул воздух и шагнул назад, усаживаясь на развороченную кровать. Он приоткрыл рот, чтобы произнести что-то, но промолчал. Его зрачок расширялся с каждым моим шагом к нему. Верхняя губа подергивалась, как в беззвучном рыке, показывая отросшие клыки. У меня так билось сердце, что я ничего не чувствовала, совершенно не понимая злиться ли Серафим на меня. Или...
«Тебе должно быть все равно. Ты сегодня его наказываешь!» — прикрикнул на меня внутренний голос.
Я подошла совсем близко к моему волку, глядя на него сверху вниз. Серафим так и не отрывал от меня взгляда.
— Решила показать тебе, на что потратила твои деньги. Там целых десять пакетов. Хочешь посмотреть? — с нежными нотками спросила я.
Серафим опять сглотнул и кивнул, продолжая смотреть в мои глаза. Он не опускал их ни на мою грудь, ни осматривал жадно фигуру. И почему-то это мне не польстило, а наоборот, разозлило. Я нагло залезла ему на колени и облокотилась руками о спинку дивана по обе стороны головы.
— Но сначала я хочу услышать правду. Ты предал меня? — голос мой был холоднее зимней стужи. Я ведь хотела спросить про Маргариту, но вырвался вопрос, который мучил меня все эти годы.
Серафим напрягся, жилка на его шее вздулась, но он стиснул зубы.
— Ясно, значит, будешь упрямится. — Игривость как рукой сняло, а внутри проснулась фурия. — Приказываю: говори! — прорычала я не хуже любого оборотня.
Серафим оскалился и рыкнул в ответ, но его голос быстро осип, потому что ошейник Послушания моментально принялся стягивать шею. Лицо волка стало краснеть, но он не проронил ни слова.
— Серафим, говори! — закричала я уже больше от испуга, потому что поняла, что он начал задыхаться. — Говори! — сжала я его плечи. Любой запрет на голос ошейник Послушания обходил. Должен был обходить. Но не в этот раз. Серафим на моих глазах умирал. Я схватилась за мягкую кожу и магическим импульсом сдернула его с шеи. Мой волк судорожно втянул воздух и захрипел, закрыв глаза.
— Что, черт побери, на тебя наложили? Почему ты молчишь? Серафим, — обессиленно произнесла его имя и отшвырнула ошейник в коридор. Я чуть собственными руками его не задушила. Меня трясло.
— Зря ты его сняла, Ариша, — вдруг сипло проговорил Серафим и в одно мгновение подмял меня под себя.
— Серафим, — прошептала я, кристально ясно осознавая все последствия. Моя магия против его волчьей силы.
Он нагнулся ко мне и жадно поцеловал. Он углубил поцелуй. Проник языком в мой рот, смешивая ласку с голодной похотью. Он не скрывал своего вожделения, вытягивал из меня душу и, как настоящий Зверь, не собирался никуда отпускать.
Я слабо пихнула его в плечо, но он лишь оторвался от моего рта и принялся целовать лицо.
— Сопротивляйся сильнее, мореглазка, иначе...
Иначе ты присвоишь меня себе — вот, что он хотел договорить. А я уже ничего не могла: ни думать, ни защищаться, ни отрицать свои чувства, который просто расплавленной лавой побежали внутри от сердца.
Мне так его не хватало!
— Я тебя люблю, — прошептал Серафим, посмотрев мне в глаза. — Всегда любил и буду любить.
И я заплакала. Со всхлипами и солеными слезами на лице, а Серафим крепко обнял меня и сцеловал их с лица. Я так тянулась к его теплу, что вскоре сама принялась целовать его. Он ответил сразу же, захватил мой рот жадным поцелуем и спустился к корсету, который очень удобно снимался. Пара крючков, и я уже была почти обнажена перед ним. Он стянул футболку, нахально мне улыбаясь, словно я выиграла лучший приз в своей жизни, а я уже открыла рот, чтобы напомнить ему про его общение с Маргаритой, как вдруг увидела некрасивый шрам на плече. В том самом месте, где было вплавлено серебро защитной руны.
— Что случилось? — встревожилась я, а Серафим проследил за моим взглядом и потемнел лицом.
— Кое-кто не выполнил мою просьбу и ты не получила оберег. Семь лет назад.
— Оберег? — переспросила я непонимающе, а потом до меня дошло. — Ты вырвал руну из тела, чтобы сделать мне оберег?
Серафим молчал и даже не кивал. Чертово заклятие! Но теперь я понимала эти сигналы.
А потом до меня окончательно дошло.
— Маргарита? Его мне должна была передать Маргарита?
— У нас среди волков она одна такая, — ответил Серафим, пытаясь хитро обойти свой внутренний запрет.
— И у тебя нет никаких с ней отношений? — приблизилась я к моему волку.
Он сверкнул на меня желтыми звериными глазами и грозно ответил:
— Все, Ариша, ты доигралась!
После этого на мне была порвана последняя преграда — шелковые трусики. А ноги развели так широко, что я почувствовала смущение, но Серафим целовал каждый сантиметр моей кожи, ласкал каждую точку на теле, что могла бы подарить мне удовольствие и экстаз. Я чувствовала все: его горячие пальцы на мне, во мне, и снова на моей коже. Его язык вылизывал меня, а зубы прикусывали нежные местечки, губы нежно целовали. Но мне было этого ужасно мало. Мне хотелось почувствовать Серафима в себе. Стать с ним единым целым. Стереть эти семь лет разлуки.
Он почувствовал мою беззвучную мольбу, потому что я могла только стонать от удовольствия, подтянул меня и вошел, громко застонав.
Мы любили друг друга всю ночь, словно обезумев от возможности дотрагиваться друг до друга без чужих взглядов. Наши тела все говорили за нас: объятия, медленные толчки, быстрое и агрессивное соитие, нежные поцелуи и снова доминирование. И как же легче становилось внутри, как со скрипом раскрывалась клетка, какой легкой и счастливой я себя ощущала сейчас.
Заснули мы, прижавшись друг другу, боясь потерять иллюзию. А утром я проснулась в пустой кровати и на полу в коридоре не было видно ошейника Послушания.
19
Серафим
Глаза Марго расширились от страха, когда она поняла, что я нацепил на ее шею. Она судорожно принялась стягивать ошейник пальцами, но это же магический артефакт, его так легко не снимешь. Но все мои мучения по перенастройке нового хозяина стоили того — теперь эта дрянь попляшет под мою дудку.
Я не планировал такой поворот специально. И даже не надеялся, что Арина поймет мое молчание правильно так быстро, но она всегда была умной. А еще невероятно сексуальной.
Я сжал переносицу, стараясь не думать о прошлой ночи, а сосредоточиться на текущей задаче. И задача эта состояла в том, чтобы наказать Марго по полной программе. Эта сука решила, что может нарушать приказ альфы. Теперь она хорошо выучит, что такое послушание.
— Сними, мать твою, — завизжала она и снова принялась дергать ошейник. Я на это лишь ухмыльнулся.
— И с чего я должен слушать такую заносчивую тупую волчицу, которая решила нарушить приказ?
Теперь в ее глазах не было никакой томности и поволоки, только ярость и ненависть.
— Ты пожалеешь об этом. Я расскажу Ворону. Я расскажу Антипу! — голос ее звенел.
— Ты. Никому. Не расскажешь о том, кто надел на тебя ошейник, — приказал я и с огромным удовольствием отметил, как вытянулось лицо Марго. Неужели ты только что поняла, что значит ошейник Послушания?! Я вздохнул от такой глупости приказал следом:
— Ты. Говоришь. Мне. Только. Правду.
Теперь Марго перекосило от ненависти ко мне. Видимо, волчица с правдой не особо дружила или имела слишком много секретов, которые очень хотела сохранить. Что ж, теперь я выверну ее наизнанку.
— Ты сказала, что пожалуешься Антипу. Вы в хороших отношениях?
Марго заскрежетала зубами, но процедила, вся покраснев от напряжения:
— Да. Я сплю с ним.