Звериная пара (СИ)
За дверью послышался шум. Я приложила ухо к стене, но слова превращались в невнятный гул. Тот мужчина сказал, что придет за мной «завтра», но это «завтра» уже наступило, а я даже не успела собраться, найти решение. Я дотронулась до оставленной одежды. Ткань под руками была грубой, и мне совершенно не хотелось надевать эту робу. Но я знала, как все это работает. Я начну плакать, сопротивляться, молить о помощи, а в итоге только разозлю похитителей.
Что меня может ждать? Сломанные конечности? Насилие? Изнасилование?
Да все вместе. И, возможно, что-то еще страшнее. Красный огонек в зрачках того мужчину не давал мне покоя. Получается я не одна такая. И это проклятие лежит не только на мне.
Я быстро натянула комбинезон «арестанта», прибрала волосы под ворот и стала ждать.
Ожидание длилось недолго: вот послышался звук открывающегося замка, и в комнату вошел один из помощников седовласого.
— Пошли, — сказал он без эмоций.
Я встала, дивясь, что меня никак не свяжут, но только я об этом подумала, как руки мои отяжелели, как и ноги. Идти было непросто. Я чувствовала невидимые гири на ногах и самые настоящие наручники на запястьях. Мужчина, что шел впереди меня, что-то сделал с моим восприятием. Гипноз? Боже мой, зачем я им?!
Он привел меня на крытый двор. Седовласый уже ждал, сидя в кресле, около него опять были двое мужчин. Сейчас я не видела красной искры, значит, он мог контролировать этот процесс. Я же не умела, пугая бабушку и тех, кто ненароком смог разглядеть этот дьявольский огонек.
— Здравствуй, Арина. Выспалась? Как голова?
Я хотела отмолчаться, но руки мои вдруг стянуло вместе, до боли сжав запястья невидимой силой. Понятно — кукловод дернул за ниточку.
— Все нормально, — ответила я. «Нормально хреново». Путы моментально ослабли.
— Ты знаешь, почему ты здесь?
— Не имею ни малейшего представления, — сказала громче. Виски прострелило болью, и я скрючилась. Вот же урод!
— А я думаю, ты знаешь, — издевался седовласый.
— Во мне что-то есть. Какая-то сила, — хрипло произнесла я, до конца так и не осознавая, что говорю это вслух.
— Верно, — расплылся в улыбке мужчина и плавно поднялся. Он подошел ко мне и поднял за подбородок мою голову, заглянул в глаза. — Ну вот и замечательно, свечение наконец-то стало стабильным.
Сильные пальцы отпустили мой подбородок, а главарь громко крикнул помощникам.
— Готовьте объект, будем проверять силу.
Я думала, что объектом он назвал меня, но позади я услышала звериный рык, а когда обернулась, то увидела, как во двор электрошокером загоняют медведя. А следом идут несколько человек с собаками.
— Не бойся, — пояснил мне с ласковой улыбочкой мужчина. — Если ты не справишься, мы спустим собак и они его загрызут. Он еще медвежонок.
У меня все внутри сжалось от боли. Каким же скотом надо быть, чтобы так издеваться над животным!
— А если справлюсь?
— Тогда его убьешь ты, — улыбка стала зловещей.
— Зачем это все?! — вот теперь я не выдержала.
— Я пробужу твой дар и я же посажу тебя на цепь, красная ведьма.
Да он сумасшедший!
— Начинаем, — громко оповестил он своих людей, и его помощник толкнул меня с террасы. Я чуть не упала, пока сбегала вниз. Путы моментально исчезли, руки освободились, а я замерла напротив животного. Нет, я ощущала совсем другую волну — я замерла напротив испуганного ребенка. И этот ублюдок хочет принести ни в чем неповинное животное в жертву на потеху всей толпе?
Я привычно почувствовала, как горячее пламя загорается у меня внутри, глаза лучше видят, нос чует ароматы всех врагов, а слух улавливает любой звук. Я сама становлюсь, словно зверем, только не звериная эта сила. Иная. Он назвал меня «красной ведьмой». Может так оно и есть.
Но убивать ради забавы я никому не позволю.
Медведь, еще совсем молодой, ловил своим черным кожаным носом чужие запахи. Он озирался, ища укрытие, но, конечно, не находил. Залаяли псы, и медведь резко ушел в сторону от меня, но ко мне подходить не спешил.
— Подгоните его к ведьме, — крикнул седовласый. — До вечера же провозимся.
Я старалась не думать о том, что со мной будет, если они спустят собак. Сейчас я пыталась остановить усилием воли сумасшедшее биение собственного сердца. Мне было до ужаса страшно! И слова главного нисколько не успокаивали. Он может решить оторвать мне все конечности, чтобы что-то во мне пробудить.
И что пробудить? Силу, как у Чудо-женщины? Так я не древняя амазонка, и отваги во мне ноль.
Лязгнули цепи ошейников. Собаки залаяли громче, и парочку действительно отпустили на длинный поводок. Они сразу же ринулись на медведя. Тот замахивался лапой, но как-то слишком вяло. Медленно...
— Что вы с ним сделали? — крикнула я главарю. Он удовлетворенно прищурил на меня глаза.
— Немного сравнял твои с ним шансы. Да и собакам будет проще.
У меня все внутри зазвенело от ярости.
— Я не буду в этом участвовать! — крикнула я с сорвавшимся рычанием ненависти.
— Хорошо, — быстро согласился седовласый и кивнул в сторону, где метались собаки. — Убить.
Этот холодный дьявольский голос пронзил меня насквозь. Я повернула голову в сторону медведя и увидела, как на него несутся агрессивные псы — убийц спустили с поводков. Я смотрела, как комья земли отлетают от их лап с острыми когтями, как они скалятся, какой жаждой крови горят их глаза. Эти собаки привыкли убивать. Уничтожать жертву.
Удар сердца — мощные лапы псов пружинят от земли. Следующий удар — пасти открываются шире. Еще удар сердца — и я чувствую боль несчастного медвежонка. Самая быстрая псина вгрызается ему в лапу. Несчастное животное ревет, а я перестаю дышать и хочу лишь одного — чтобы это все немедленно прекратилось!
Чтобы мы с ним просто исчезли из этого жуткого места!
Новый удар сердца. И под своими пальцами я ощущаю мех. Тепло живого существа. Звуки странно приглушенные, зрение туманится, но я концентрируюсь лишь на черных глазках, что смотрят на меня с мольбой. Я не опускаю рук, все больше ощущая тепло и боль. Мое сердце так громко стучит. Кровь несется по венам. И мне кажется, что тепло животного превращается в жар.
Я не выдержу. Я сгорю. Но я не отпускаю, потому что чувствую — нельзя, еще рано. И как только мои легкие снова могут дышать, я разжимаю пальцы. Молодой медведь плюхается на попу, смешно растопырив лапы. Он не злиться, наоборот, я ощущаю исходящую от него благодарность. Странно, но его лапа не кровоточит, хотя ведь я сама видела, с каким удовольствием в нее вгрызлась та псина.
Я боюсь оборачиваться назад, потому что не хочу смотреть в глаза страшного мужчины. Но тут мой взгляд наконец-то проясняется, и я понимаю, что о моем похитителе переживать уже не стоит. Теперь мне стоит подумать о другом. Например, какого черта я нахожусь в лесу!
Неужели мое желание было столь велико, что я просто перенесла нас с медвежонком неизвестно куда?! А учитывая, что я в тот момент хотела оказаться очень-очень далеко, то мы можем быть где угодно.
— О, Господи, — прошептала я. Медвежонок негромко рыкнул. — Да, дружок, мы похоже в жопе мира.
Про жопу я погорячилась. Через какое-то время я вышла к краю поселка. Медвежонок шел за мной, а я вытерала слезы тыльной стороной ладони. Мне стало так горестно за себя, за несчастное животное, снова за себя. Я ведь жила, никого не трогала, прятала свою странную аномалию в глазах, а получается, что это был признак ведьмовства?
— Да откуда это все? — простонала я и перехватила волосы, которые снова перезаплела в косу. Ненадолго правда, но хоть не мешают. Я развернулась к молодому медведю и остановилась. Он тоже замер, тихонько ведя носом, принюхиваясь к незнакомому лесу. Вот как теперь с ним быть? Кого просить помочь?
— Я сейчас схожу вон в тот поселок, попрошу помощи, хорошо? А ты сиди и жди здесь! — погрозила я пальчиком, стараясь не сильно анализировать то, что говорю с медведем. Но медвежонок меня как будто понял, уселся на землю и уставился во все глаза. — Вот, молодец! — похвалила я его и принялась пробираться через заросли на краю леса. Чудом не свалилась в овраг. Кое-как перелезла через все препятствия, изрядно потрепав робу и взлохматив заплетенные волосы до вороньего гнезда. А мне еще предстояло пройти заросли, огораживающие поселок.