Звериная пара (СИ)

— Что это? — прошептала я, завороженно разглядывая волшебство.
— Твоя магия, — Серафим смотрел на мои пальцы не менее восторженно. — Никогда такого не видел. 
Он наклонился ближе и провел языком по центру ладони. От его горячего дыхания, от необычной ласки кровь моя запульсировала еще быстрее. И искры окутали всю мою руку. Вспыхивали уже дальше, перескакивая на Серафима, разгорались на нем алыми точками и потухали.
— Они словно живые. — Я провела рукой по его скуле, и ряд алых искр вспыхнул следом. Это было так невероятно!
Серафим перехватил мою руку и снова поцеловал ладонь.
— Они и есть живые. Магия — твое продолжение, Арин. Все маги подпитывают ее через артефакты или таких, как мы, витальных существ.
— Поэтому дядя так настаивал на... — я запнулась.
— Это самый быстрый способ восстановить тебя. Видишь, ты уже восстанавливаешься, — улыбнулся Серафим. Он не выпускал мою руку, и по моему телу пробегали горячие волны. Я вдруг поняла, что не хочу так — не хочу, чтобы это все имело какой-то медицинский или медико-магический налет необходимости. Мне просто хотелось быть с ним рядом.
— А если бы... Если бы не мое истощение, то... — я не договорила, но Серафим сжал мою руку сильнее, а потом вообще подхватил по попу, заставив оказаться в его руках.
— То я все равно украл бы тебя у всех, мореглазка. Мой Зверь тебя уже признал. Не думай о том, что нас с тобой свело, думай о том, что мы смогли встретиться.
— Тогда давай познакомимся заново. Меня зовут Арина и я похоже магесса-недоучка, которой очень нужна помощь в этом новом для меня мире.
— А я оборотень, командир отряда Диких, и меня зовут Серафим. А еще я очень хочу помочь одной рыжеволосой магессе, которая попала в беду. По-моему, мы просто идеальная пара. 
— Да уж, — рассмеялась я, всю скованность и тревожность как рукой сняло. Я наклонилась и поцеловала Серафима. Просто так, потому что мне ужасно этого хотелось. И не собиралась больше прятаться за страхами. 
Здесь мы одни и можем быть самими собой.
Когда я оторвалась от Серафима, то поняла, что он зашел со мной в домик. Он уселся в круглое кресло, а я оказалась на нем. Я быстро огляделась, а потом замерла под жадным золотым взглядом волка.
— Я обещал тебе фуро, а еще ужин с вином, а потом еще один сюрприз.
— Я помню только про бочку, но не откажусь и от остального, — промурлыкала я. О боже мой, я же натурально заигрывала! Но Серафиму похоже нравилась эта черта. Он весь светился от счастья, и улыбался широко и открыто. 
— Тебе понравится. Обещаю, — лукаво добавил Серафим и плотоядно улыбнулся.
Я сидела в круглом кресле и наблюдала, как красиво напрягаются мышцы рук и спины у Серафима. Он растапливал специальную печку для нагрева воды в круглой большой японской фуро. Она была такого диаметра, что мы могли уместиться в ней вдвоем. В чем мать родила. На этих мыслях я опять схватилась за пирожки, что нам передал Митя, не забыв и про горячий чай. До ужина оставался всего час, но он настоял на полднике и не ошибся. На нервах я уже пережевывала третий. 
— Это и есть любовное томление? — спросила я у гамака. Тот слегка качнулся, видимо, отвечая мне на вопрос. Я схватилась обеими руками за кружку с чаем и продолжила свое изучение идеальной мускулистой фигуры Серафима. Про свою не такую идеальную я думать сейчас не хотела. — Интересно, а волчицы тоже так же гармонично сложены?
И как только я подумала об этом слух, сразу же приревновала! Вот спрашивается зачем столько лишних мыслей крутить в голове в такой момент?! Зачем думать о конкурентках? Наверное, потому, что как и любая девушка, не имевшая до этого ровным счетом никаких отношений, я в себе сомневалась на все сто процентов. 
Серафим за панорамным окном выпрямился, развел плечи, вытер пот со лба и обернулся ко мне. Он так радостно по-мальчишески улыбался, будто готовил какую-то шалость, что я не удержалась и улыбнулась в ответ. 
Какая разница сколько у меня конкуренток — сейчас Серафим только со мной!
 
Он был по пояс обнажен, совершенно не беспокоясь о прохладном осеннем ветре. А может быть, это все волчья кровь, которая была горячее человеческой. Но благодаря этому я могла сейчас любоваться мужчиной, который навсегда оставит след в моем сердце.
Серафим зашел внутрь, схватил кружку с налитым чаем и принялся пить. От бочки стал подниматься тонкий белесый пар.
— К ужину она как раз нагреется и мы сможем насладиться десертом в горячей воде. Что такое? — он оторвался от кружки и вздернул удивленно бровь. А я спохватилась и отвела взгляд. Я похоже не контролирую свой интерес — просто пялюсь на Серафима без остановки.
— Ничего, просто... руки у тебя сильные... и спина.
Он сексуально засмеялся. Или для меня все, что связано с Серафимом, будет казаться сексуальным. Но тело мое моментально отреагировало, покрывшись с ног до головы мурашками.
— Спасибо, Ариш, меня еще по частям никогда не хвалили. 
Он присел на корточки передо мной и наклонил голову набок.
— Говори мне все прямо. Не стесняйся. Для меня это тоже все в новинку. Никогда не ухаживал за девушкой, поэтому ты лучше сразу меня поправляй, если ошибаюсь в проявлениях своих эмоций. Волки не особо нежные, мы — собственники, поэтому для нас важнее пометить, присвоить, оградить свою избранницу. Мы не люди, Ариш. Мы по-другому чувствуем.
— А как в твоем понимании чувствуют люди?
Серафим потянул из-за моей спины большую подушку и кинул ее на пол, чтобы усесться передо мной поудобнее. Похоже пришло время нам поговорить.
— Только не обижайся, хорошо? — посмотрел он на меня серьезно, и я кивнула. — Люди непостоянны. Вы редко слушаете сердце, а больше, — тут он постучал пальцем по виску, — свою голову. Рациональность и алчность у вас развиты намного лучше. Вы чаще предаете, обманываете и хитрите. Для оборотня человек в качестве Пары — наказание. И маги для нас самое худшее проявление среди людей, потому что помимо всего прочего вы еще обладаете силой. 
— Значит, оборотни не любят никого, кроме себя? — все-таки слова Серафима меня немного задели. Неужели он и меня видит такой же?
— Считается, что мы самовлюбленные и агрессивные собственники. И не умеем любить.
Я не верила ни единому слову, потому что мы были другие. И Серафим. И я.
— Как хорошо, что это не про нас, — сказала я с робкой улыбкой, и Серафим будто выдохнул облегченно и расслабился. 
— Ариш, — позвал он меня. — Но от некоторых особенностей нам будет не уйти. Я уверен, что Антип тебе не все рассказал про витальное восстановление. Утаил один очень существенный аспект.
Я напряглась.
— Во время такого интимного процесса у оборотней высвобождается много витальной энергии и маг ее хорошо чувствует, вбирает в себя. Тут дядя тебя не обманул. Но это все проходит не бесследно. — Серафим взял мои руки в свои. — Всегда формируется связь. Даже у опытных магов. Общая нить жизни. Ее можно оборвать или прервать, но делать это надо аккуратно. С силой вырывают только то, что не хотят больше никогда возрождать. 
— Так разве это проблема? — не поняла я. — Мы же в итоге друг другу понравились? 
Серафим погладил мои пальцы, словно успокаивая.
— Ариш... — снова замолчал, подбирать слова ему тяжело, — эта связь двусторонняя, а не просто красивый образ. Если я умру, то и ты умрешь, поэтому нам нельзя ее сохранять ни в коем случае. У Диких очень опасная работа. Я могу не дожить даже до тридцати пяти. 
— Что? — ошарашенно произнесла я. — Но Серафим, подожди! А как же ваши Пары? Вы же связаны с ними не менее крепко? И всегда умирают оба? 
— Это почти аналогичная связь, Ариш. Можно сказать, что ты станешь для меня Парой, потому что я слишком увлечен тобой. И этого нельзя допускать. 
— Но почему? — вскочила я с кресла. Внутри все бушевало от несогласия со словами Серафима. Он поднялся за мной следом.
— Потому что я хочу, чтобы ты жила! У Диких нет и не может быть Пар! — в его голосе прозвучало рычание.