Звериная пара (СИ)

Сблизить их, а потом разорвать связь и на Серафима все свалить — Антип считал, что это лучший план в его жизни. Ведь по итогу он получал бы злую и обиженную магессу с огромной силой, которая на ближайшие года не захочет никаких отношений и никаких привязок. А может и вообще откажется от партнерства. Не зря же столько лет он ее прятал у бабки, уверяя глупую женщину, что это все ради безопасности девочки. Только человек несведущий вопросах магии мог этому поверить. Нет в этом никакой защиты, наоборот ребенка надо было развивать с самого детства, прививать умение самообороны и учить расти со своим даром.
Но у Антипа были другие планы.
Ему была нужна послушная марионетка, чьими бы руками он мог бы со временем навести свой порядок в иерархии оборотнического мира. Озолотиться прилично. А самое главное - забрать ее силу! По одному плану он планировал оставить Арину живой, чтобы питаться от нее магии. А по второму - убить, забрав силу сразу и ускорить все свои планы.
Ему не нужен был конкурент! И расти он Арину как положено, то пришлось бы уже через годик свои полномочия складывать. А он еще не все сделал, что хотел, не со всеми делами разобрался.
— Ладно, — выдохнул Антип,- Ладно. Может и к лучшему. Девчонка быстрее привяжется. Связь будет крепче, разрыв больнее, а пустота внутреннего шире. Вот туда-то и хлынет магия, а я буду рядом заботиться и оберегать.
Он подошел к большому старому зеркалу, которое хранило на себе отпечаток царской эпохи. Оно было столь старым, что позолота местами слезла, проступила деревянная основа, а само зеркальное полотно пошло червоточинами. И Антип всегда шутил, когда кто-то спрашивал про это зеркало, что это его любимый арт объект, его блажь, но на самом деле то была дверь.
Он провел поверху ладонью, и под теплом его руки сразу засветились руны. Прижал большой палец к трем из них и зеркало стало черным, почти непроницаемым, но он спокойно шагнул внутрь.
По ту сторону Антип оказался в темном помещении с низкими потолками, больше похожим на старые катакомбы, чем на привычный подвал. Но и здесь царила реальность двадцать первого века: шумные кондиционеры, что сушили воздух, вентиляция, искусственный свет. Антип шел вдоль рядов книжных шкафов, полностью уставленными корешками магических фолиантов, а впереди него виднелся широкий круглый зал с ровным полом, на котором можно было с легкостью начертить любые заклинательные арканы. Там же в углу находился резной красивый ящик, хотя никакой это был не ящик — гроб, самый настоящий гроб. Антип его у гробовщика и заказывал, у того, кто работал с их ведомством. Соврал тогда, что для себя, хотя может и не соврал, похоронят его в нем когда-нибудь, когда он сам решит свою жизнь оборвать — привилегия сильных магов. 
Он приоткрыл крышку и посмотрел на свою точную копию. Голем был идеален. Те же самые морщинки, такие же суховатые запястья, длинные пальцы, седина в волосах. Он был не просто точной копией — он был самым настоящим ментальным слепком! Антип на него десять лет потратил. Сначала просто из любопытства, а потом понял все преимущества такого двойника и теперь его тайные дела он проворачивал очень умело, а еще мог отводить от себя любые подозрения, оставляя на посту своего двойника, а сам тайно встречаясь с группировками.
Врагов в оборотническом мире хватало, помимо древних, и чтобы укрепить свою власть у магов была лишь одна возможность — их сила, поэтому Антип всегда стремился увеличить ее, а где не мог, так подчинить своей воле.
Так будет с Ариной, когда он закончит свой план. Девочка ему верит, и это облегчало задачу.
Афон, конечно, выполнил часть сделки, но не до конца. Надо было с ним в самое ближайшее время переговорить, он еще может пригодиться. А пока займется своими делами.
Он поправил ворот рубашки у своего голема и закрыл крышку гроба. Нужно было еще пару книг просмотреть по поводу разрыва связей. Ему нужна не мягкая процедура, которую они обычно проводили над мальчиками-оборотнями в отряде Диких, у которых в Парах находились люди. Он не хотел просто сделать так, чтобы нити истончились и разошлись. В таких случаях была высокая вероятность того, что человек с магией их снова восстановит. А Арина могла попытаться, девка она была упрямая, вся в его брата Антона, и красивая, зараза, как Надя. Он в эти глаза и смотреть не мог, они будто всю душу вынимали.
 
Нет, он хотел разорвать жестко, чтобы вся ее магия взбунтовалась, обуглилась на концах, чтобы никаких уже вторых шансов никогда у них не возникло. Может быть, если бы Серафим не повел себя так опрометчиво, вступившись за Арину, решив проявить себя рыцарем в сияющих доспехах, то Антип и не пошел на эти крайние меры, но оборотень сам себе яму выкопал.
  
10
 
Арина. Семь лет назад
Серафим разбудил меня ласковым поглаживанием по волосам. Я проснулась почти сразу, но лежала с закрытыми глазами, ловя каждое его движение. Он аккуратно убрал прядь со лба, а потом теплыми пальцами провел по всей длине волос почти невесомо, будто дотрагиваясь лишь до воздуха около моих волос, но у меня по всему телу пошли разряды в самый низ, по капле собираясь в горячее томительное ожидание. 
Я прекрасно понимала, что хочет мое тело. И мое сердце было совершенно не против — Серафим будоражил все мое существо. Я часто вспоминала его в черной униформе. Мощный торс, сильные руки, русые волосы и колючие светлые глаза, почти белые, как лед. 
Тогда в поселке он меня ужасно напугал, потому что тогда в нем было намного больше звериного, чем в том сошедшем с ума оборотне. Да и сейчас он не казался послушным, скорее львом позволяющим себя гладить только мне.
Это придавало моему внутреннему желанию какую-то особую горячую ноту, словно я его хозяйка. Хозяйка Серого.
Интересно, что чувствуют Пары-женщины, обычные человеческие женщины, когда понимают, что они связаны с настоящим зверем. Страшно ли?
— Проснулась?, — тихо спросил Серафим.
Я открыла глаза и улыбнулась. Наверняка он почувствовал, что я притворяюсь, но ничего не сказал, а все равно продолжил гладить волосы. — Тогда пойдем на полигон, спящая красавица. Я буду учить тебя стрелять.
Я привстала, сняла с себя плед, аккуратно сложив его на сиденье, а потом удивленно посмотрела на Серафима. Честно говоря я даже не думала, в какое место мы можем приехать, куда меня собирался выкрасть оборотень. Но вот полигона точно не ожидала!
— Удивлена? — усмехнулся Серафим. — Арина, я совершенно не умею ухаживать за девушками. А ты сама назвалась боевой подругой, так что даже не думай обижаться на меня.
— Да я и не собиралась! — фыркнула я в ответ. — Меня вообще никогда в жизни на полигон не приглашали, а уж учить стрелять... Я ужасно хочу попробовать, — улыбнулась я шире. Не знаю, но мне показалось, что такое времяпрепровождение более интимно, чем какое-то кафе или поход в кино. 
Полигон для тренировок был огромной частью жизни для Серафима. Наверняка он постоянно бывает в таких местах для оттачивание навыков, а сейчас хочет впустить меня в такой важный для него участок жизни? 
Внутри все защекотало перышком от предвкушения.
Я стала вылезать из машины, как учил меня Серафим, но он подхватил меня за талию и прижал к себе. Наши взгляды примагнитилась друг к другу. Теплое дыхание Серафима согрело мои губы. Это произошло за секунду, за одно мгновение, и я прижалась губами к его приоткрытым губам. Не боялась показаться неумелой или наивной, потому что Серафиму на это все было на самом деле плевать; на все эти человеческие игры. Я чувствовала, что ему нравится, что я проявляю инициативу, а я продолжила неумело целовать его с огромным удовольствием.
Целовались мы долго. Горячий язык Серафима нежно поглаживал мое небо, сплетался с моим, с каждой секундой вторгаясь все яростнее, все настойчивее в мой рот. Поцелуй стал жадным. Руки Серафима были невыносимо горячими. Он переместил одну из них на ягодицу, сжав ее, прижимая мои бедра к своему животу и паху. Он совершенно не стеснялся демонстрировать свое мужское желание, а я чувствовала каменный стояк, даже сквозь плотный слой джинс.