Яду, светлейший? Придворный маг
– Вам придется познакомиться, – с нажимом произнес Юргас. – Выбирай: Новый год или Ночь Чернобога.
Да какой уж тут выбор!
– Ночь, – со вздохом уступила силе.
В голове закрутились шестеренки. Так, заночевать нужно у себя, в Малых ямках. Уйти тайком и как-нибудь усыпить бдительность надсмотрщиков. Усыпить… Придется в прямом смысле этого слова.
Опять я между двух огней! Что за жизнь такая, дадут мне когда-нибудь вздохнуть спокойно?
– Ах да, чуть не забыл! – Юргас хлопнул себя ладонью по лбу. – Мне потребуется твой регистрационный номер.
В изумлении приоткрыла рот. Это что-то новенькое! Прежде Юргас обходился безо всяких патентов и лицензий.
Недоверчиво уточнила:
– А вам зачем? Опять клиенты, зелье летаргии? Нет уж, мне знакомства с инквизицией хватило по горло, – чиркнула ладонью по шее, – повторять не собираюсь. Сами посидите на допросе у монсеньора Гинтаса.
– Какая же ты стала трусливая! Любовь дурно на тебя влияет.
Юргас прошелся по кладовой, прислушался. Убеждение, что он вновь пытался втянуть меня в свои темные делишки, только усилилось.
Спешно засобиралась домой:
– Мне пора! А то мэтр Мару порошки ждет, у меня только половина готова. Пока до Малых ямок доберусь…
– Я подвезу. А порошки…
Юргас хлопнул в ладоши, крикнул:
– Лайма!
На зов явилась одна из ведьм, работавшая подавальщицей в его трактире. Всего их у него в постоянном подчинении четверо: двое обслуживают гостей, двое готовят и убирают.
– Чего прикажете?
Лайма почтительно потупила взор. Хорошенькая. Впрочем, уродин Юргас не держал. Во-первых, клиентов отпугивают, во-вторых, самому ложиться в постель с ними неприятно.
– Она, – обращаясь ко мне, Юргас кивнул на ведьму в белом переднике, – все сделает.
Следом повернулся к Лайме:
– Сроку тебе два часа от силы.
Сглотнув, ведьма кивнула, покосилась на меня из-под густых ресниц.
– Повелевайте!
От высокопарного выражения и подобострастного тона стало не по себе. Прежде я была одной из них, не самой удачливой, богатой или умной, разве только счастливо избавлена от дани и прочих повинностей перед Юргасом, а тут разом превратилась в принцессу.
– Не нужно, я сама.
– Она сделает. Точка! – повысил голос отец. – Для тебя у меня найдется другое занятие.
Покачала головой:
– Нет. Мне прошлого раза хватило. Так что можете проклинать. Ну и искать себе новую ученицу.
Лайма с интересом прислушивалась к нашей перебранке. Стоит, руки на животе сложила – сама скромность, а глазки-то бегают!
– Аурелия!
Юргас по-кошачьи шагнул ко мне, взял двумя пальцами за подбородок и заставил посмотреть в глаза. Ноги тут же стали ватными, во рту пересохло.
– Аурелия, – тихо повторил отец мое имя, – жду в общем зале.
После чего отпустил.
Вот как ему удается?! Только однажды сумела дать ему полноценный отпор – там, в поместье Клавелов, но тогда мной двигал страх за Линаса. А теперь… Теперь я ничем не отличалась от Лаймы.
– Что-то из этого надо?
Он обвел рукой полки кладовой.
– Благодарю, у меня все есть, – чуть помедлив: все еще не оправилась от преподанного урока, заверила я. – Да с вашими травками порошки обычным горожанам не по карману.
– Боюсь, ты недооцениваешь их платежеспособность, но в одном ты права: мои ингредиенты стоят дорого. При этом отрабатывают каждый вложенный в них грош.
Юргас чиркнул взглядом по лицу Лаймы, лениво, будто это не волновало его вовсе, спросил:
– Подслушивала?
– Я? – Губы ведьмы задрожали, пальцы вцепились в передник. – Я нет… Как я могла!
– Подслушивала.
Юргас обошел вокруг нее, замахнулся.
Зажмурилась, не желая увидеть вместо Лаймы горстку пепла. Не сомневалась, отец поступит с ней так же, как с мышью, только пока не понимала за что. Вряд ли его возмутило, что ведьма стала свидетельницей нашей маленькой ссоры.
Несчастная Лайма тоже присела, неловко заслонилась руками, но ни удара, ни заклинания не последовало.
– Больше никогда так не делай. Первое и последнее предупреждение.
Лайма активно закивала и на радостях облобызала Юргасу руку. Как королю! Хотя отец в чем-то действительно король. Он безраздельно властвовал над Колзийской волостью и, судя по покупке титула, не собирался останавливаться на достигнутом. Последующие слова подкрепили мои мысли:
– Полагаю, тебя заинтересует особа, с которой я хочу тебя познакомить. Она из того же круга, что родители твоего жениха.
Наморщила переносицу:
– Очередной придворный маг под личиной? Дудки, сами варите ему яд!
– Не ему, а ей, – с легкой улыбкой поправил Юргас. – И вовсе не яд. Хотя часть компонентов схожа.
Бывалый рыбак, он умело закинул крючок: жертва клюнула на наживку.
– Что же понадобилось такой важной особе в нашей дыре?
– Сама и спросишь, – подмигнул отец.
– А можно я сделаю? – осмелев, пискнула Лайма.
Глаза ее лихорадочно блестели. Пальцы, прежде скрюченные, бледные, перебирали воздух, словно монеты считали.
– Ты?
Приподняв бровь, Юргас уставился на нее так, будто только что заметил.
– А что, я умею. Я все-все умею, господин! – бойко затараторила Лайма, бросив на меня победоносный взгляд. Мол, обскакала дочку самого Юргаса. – И лицензия у меня есть, и в клиентах сама мэрша. Она каждую неделю у меня «воду красоты» берет, пилюли из мышиных хвостиков часто заказывает.
– Порошки. – Палец отца уткнулся ей в грудь, погасил улыбку на лице ведьмы. – Как раз по твоей части. Пилюли из хвостиков! – пренебрежительно повторил он. – Ты бы ей, – «ей» Юргас выделил голосом, произнес с небывалым пиететом, – еще лосьон из мухоморов на спирту предложила!
– А что, хорошее средство! – растерянно пробормотала я. – Воспаления лечит, цвет лица улучшает.
– Аля! – Юргас возвел очи горе. – Вылези ты, наконец, из своей деревни! Я тут для нее стараюсь, чтобы пропуск в высший свет, связи, а она – мухоморы! Нет, я понимаю, инквизитор, ему тут до пенсии торчать, но ты-то могла бы блистать в столице. Так что перестань препираться, дай Лайме задание и идем!
Хорошо, если меня так настойчиво просят, взгляну на неведому зверушку из столичного града Остера. Только, боюсь, одета я неподобающим образом, не для приемов. Корсеты, пышные юбки и декольте плохо сочетаются со стремянками и метелками для пыли.
Лайма поняла все с полуслова, заверила, такие порошки она с закрытыми глазами делает. Эх, придется проверять! Не доверяла я товаркам по дару, как бы не опозорила мое имя перед аптекарем! Пусть я поставляла различные снадобья до конца апреля совершенно бесплатно, в рамках общественных работ, после надеялась продолжить плодотворное сотрудничество, начатое еще до моего падения в преступную бездну. А Лайма… Знаю я ведьм, сама такая, им любые средства хороши, лишь бы приносили барыши. Возьмет и сознательно допустит неточность. И что, мне мэтра Мару соблазнять? Нового помощника он не взял, пришлось бы его самого охмурять, а я с кольцом на пальце. И ладно бы какой красавчик, так полноват, в очках и не первой молодости. Так что нет, нет и нет, не надейся Лайма на мое доверие.
Юргас вроде и не торопил, вальяжно привалился к дверному косяку, но за спину себе поглядывал. Мол, ждут нас, дочка, тащи свои стройные ножки в обеденный зал трактира. Они у меня действительно хороши. Остальное тоже: пышная грудь, зеленые глаза, темные струящиеся волосы. И ростом не подкачала, в отца. У меня многое в отца, дьевская порода. Только вот при общении с женщинами достоинства превращались в минусы. Ну да рядом Юргас, отвлечет на себя внимание. Черноглазый брюнет в темно-синей рубашке и кожаных штанах – какая женщина останется равнодушной!
Увы, сегодня Юргас старался напрасно, его роковая внешность не произвела должного впечатления на таинственную клиентку. Закутанная в дорожную накидку на меху (куница, а не какой-нибудь заяц!), она вздрагивала от каждого взрыва хохота игравших в кости наемных убийц и явно жалела о том, что переступила порог крайне сомнительного заведения. Трактир Юргаса и вправду пользовался дурной славой. Тут можно было найти исполнителя для чего угодно, заключить договор с демоном или уединиться с необремененной моралью красоткой. Для такого случая и комнаты наверху имелись, на другой, не хозяйской половине.