Кицхен отправляется служить (СИ)

— Вы и делились. Давайте, пойдёмте со мной, всё равно лабораторию где-то располагать придётся.
— Теперь я понимаю, что порой была слишком назойлива, смешна даже…
— Мы всё равно вас любили.
Просто… когда она была жива, то её энергия как-то более-менее равномерно распределялась между нами всеми. Да и матушки опять же оттягивали часть внимания. Они вот тэру Урсулу любили. И очень огорчились, когда её не стало.
  
— Знаю. И спасибо вам большое. Я… когда всё произошло, это было так… больно, обидно, — она шла рядом, правда, ноги не касались ступеней, но это если присматриваться.
А кому оно надо, присматриваться?
— А ещё осознание, что все мои мечты, все надежды рухнули…
— Отец нашёл ту сволочь, что вас обманула, — поделилась я. — И на каторгу отправил.
— Да. И спасибо… мне стоило бы сказать, что я не желала мести, но это было бы неправдой.
Вздох.
— Смерть сама по себе воздействует на разум, а уж такая глупая. Нелепая. Бестолковая.
Она всегда умела подбирать слова.
— И тут я осознала, что не ушла. Не окончательно. И Карл, и ты, что вы меня слышите! Видете!
К сожалению.
— И это дало мне новую надежду. Я… я поняла, что ничего не окончено. Да, я мертва, но это ведь не помешает мне увидеть мир! Я могу путешествовать с вами! С тобой, с Карлом, но для этого надо помочь вам вырасти.
И помогать она взялась с утроенной силой.
Ладно, я и от живой тэры Урсулы отмахивалась, а призрака и вовсе не воспринимала всерьёз. Другое дело братец. Он был куда более ответственным. И сперва честно пытался прислушиваться. И вообще, разве можно огорчить такую замечательную женщину?
Тэра Урсула виновато потупилась.
— Я хотела вырастить из Карлуши настоящего тэра. Умного, образованного, с идеальными манерами, с тонким чувством вкуса, эмпатичного…
И через пару месяцев наставлений братец взвыл.
Ещё через полгода сам взялся за учёбу, не ту, что светская, а которая с талмудами из папенькиной библиотеки. Ну и там уже ритуал отыскал.
И провёл, что характерно.
— Мне казалось, что я помогаю раскрыться его натуре, а на деле я её подавляла. Мне жаль. Мне так жаль…
— Эм… мне как бы тоже… я против вас ничего не имею. И доносить не стану, если и вы в свою очередь…
А то ведь она с комендантом уже беседовала.
— Поверь, дорогая, не имею ни малейшего намерения раскрывать вашу маленькую тайну! — тэра Урсула всплеснула руками. — Напротив, мне интересно наблюдать за развитием событий. Это как в романе!
— Не надо про романы, — попросила я.
А ведь Киньяр с её библиотеки начал. После тэры Урсулы остался целый сундук книг, и отнюдь не магических. Нет, имелись там и про манеры, про устройство званых вечеров и выкладывание лебедей из льняных салфеток, но большая часть была любовными историями.
Вот они-то братцу в руки и попали.
Как-то.
— Я просто… просто хочу… — тэра Урсула прижала руки к груди. — Понимаешь, это место… эти каменные стены, что взмывают к небесам. Эти горы! Я мечтала о таком! Я… я представляла себе дорогу со всеми её тяготами. И это вот…
Она развела руками, и призрачная ладонь провалилась в камень.
— И как? — поинтересовалась я, перескакивая через ступеньку. — Соответствует?
— Даже лучше! — с жаром заверила тэра Урсула. И спокойней добавила. — Кроме того в этом месте скрыта немалая сила, что и позволяет мне чувствовать себя, безусловно, не живой, но весьма и весьма близкой к тому.
Интересно.
Я вот ничего такого не ощущала.
Определённо.
— Здесь очень мощный источник, — тэра Урсула заметила моё недоумение.
Я прислушалась.
Ничего.
Или… да, пожалуй, уровень тёмной энергии несколько выше обычного, но не настолько, чтобы это могло повредить людям.
— Он скрыт глубоко в подземельях, — тэра Урсула подтвердила мою догадку. — И как мне кажется, извини, я не маг, а потому не могу судить со всей определённостью, но он как бы спит… исключительно по моим внутренним ощущениям.
Тёмный источник под крепостью?
— Его сила пропитала сами камни.
Я потрогала камни, но ощутила только пыль под пальцами.
— И позволила мне вернуться…
— Вчера или сегодня? — уточнила я.
— За гранью время течёт иначе, — тэра Урсула определённо задумалась. — Но… да, было темно. И Карл несколько переборщил с косметикой, явно сказывается отсутствие практики…
— Тэра Урсула!
— Извини. Выброс его силы ушёл в печать, но не был поглощён ею. Я услышала отклик иной силы. Та потянулась навстречу. И печать слегка… надломилась. А сегодня во дворе окончательно треснула. Сила Карла, применённая против того невоспитанного юноши, вызвала ответный всплеск. И вот я здесь…
Ясно.
Точнее не совсем ясно, что делать мне.
Хотя в данный момент заняться лабораторией. Верхние этажи башни и вправду не были жилыми. Не знаю, что здесь располагалось прежде, сейчас остались пустые помещения с неровными стенами. Штукатурка облезла, местами обвалилась, выставляя тёмное ноздреватое нутро. Трещины Киллиан зарастил, а Карл уничтожил мелкий мусор и обломки.
Окна…
Да, были.
И стёкла сохранились. Хотя, судя по толщине и характерному зеленоватому отливу, стёкла здесь стояли особые, и переплеты, укрепленные свинцовыми пластинами, держали крепко.
Ага.
А вон и вытяжка.
И стол вдоль стены сохранился. Надо же! Красный морейский дуб, судя по цвету и характерному узору. Странно, что его не вывезли. Дорогой, зараза. Хотя… столешница толстая, тяжеленная. Морейский дуб он прочнее камня. И плотнее. И тяжелее. И работать с ним не каждый возьмётся, инструмент особый нужен и умение. Целиком столешницу не всякий грузовой голем подымет.
Так что, если и хотели спереть, то не смогли.
Я провела ладонью по гладкой поверхности.
Повернулась к шкафам. Тоже из него? И точно здесь лаборатория была, алхимическая или некромантическая — не важно. Но коменданту надо будет спасибо сказать. На такой подарок я и не рассчитывала.
А вот дверцы со шкафов поснимали. И полки выковыряли. И на стенке одного видны глубокие царапины, видать, пытались то ли сдвинуть, то ли разрубить боковую панель, но не вышло. Дуб ведь не просто плотный, его для лабораторий ещё в особых растворах вымачивают, но уже потом, перед самой сборкой. И такой, что пожар, что наводнение выдержит.
И что куда важнее, сохранит внутри нейтральный энергетический фон.
— Кицхен, — робкий голос тэры Урсулы отвлёк от размышлений. — Так что ты думаешь?
— Думаю, место отличное. Туда вот ещё пару столов поставить. Здесь расположу экстрактор, его только собрать надобно. Главное, чтобы стекло не побилось, хотя и зачарованное, но мало ли. Там центрифугу, печь поближе к вытяжке. Видите, контур стеклянного кирпича? Наверняка, стационарная стояла, но не слишком большая, поэтому и вывернули.
Я поморщилась. Но хоть кирпич не покололи.
А вот с ваннами для вымачивания и выделки шкур надо внизу что-то думать.
— Я не о том, дорогая. Ты опять отвлекаешься.
— Есть такое. А о чём?
— Ты не против, если я останусь? Возможно, когда-нибудь Карл простит меня… или хотя бы мы сможем поговорить.
— Только не сейчас.
Если местный источник так реагирует на выбросы силы Карла, то надо эти выбросы попридержать. Мало ли, что будет, когда источник очнётся.
— Я понимаю, — покорно кивнула тэра Урсула. — Но… ты ведь не против?
— Вашего присутствия?
— Именно.
— Нет. Если вы не начнёте комментировать мои манеры и наряды.
Тяжкий вздох и искреннее:
— Я постараюсь.
— Хотя бы не при всех, а то…
— Да, да. Я помню о тайне. И в целом, Кицхен, я прошу прощения за то, что скажу, но… мне кажется, я уже не в силах повлиять на твой вкус или манеры. Ты не обиделась?
  
— Ничуть, — заверила я. — То есть вы хотите тут быть, наблюдать… присматривать?
Тэра Урсула кивнула.
— Скажите, а кроме меня вы кому-нибудь показывались? Меня и коменданта, — уточнила я, потому что в голову пришла одна весьма интересная мысль.