Кровь не вода 3 (СИ)

— Казакам может не понравиться, что на их землях появится не казачье поселение, — заметил Святозар.
— Почему не казачье? Я в этом поселении не собираюсь менять устои. Мало ли атаманов организовывали свои станицы?
Святозар снова надолго задумался, а потом хлопнул меня по плечу, отчего я тут же скривился и произнес:
— А мне нравится, только нужно все хорошо обдумать. Давай так, сейчас мне пока некогда, пойду смотреть за перегрузкой. А вечером соберёмся в узком кругу и покумекаем, как все можно будет сделать. Случай ведь, правда, во всех отношениях подходящий.
  
Святозар собрался уходить, а я, подумав, что пока можно посмотреть карту, переданную друзьями, чтобы грубо приблизительно прикинуть, где было бы неплохо застолбить место под поселение, и на миг застыл в ступоре. После боя, ранения и потери сознания как-то мне на глаза не попадалась сумка с моими вещами. На миг даже на сердце похолодело от мысли, что сумка где-нибудь пропала или вовсе угодила не в те руки.
С трудом заставил себя успокоиться и уже в спину уходящему наставнику спросил:
— Святозар, а ты не знаешь, мою сумку с вещами перенесли на галеру?
Тот, повернув голову, тут же ответил:
— В комнате твоей под столом лежит, Дмитрий озаботился принести.
С этим он ушёл, а я повернулся к Степке, чтобы попросить его притащить сюда эту сумку и встретился с реально квадратными глазами товарища, который спросил:
— Ты правда хочешь свое поселение основать?
— Хочу, Степ. И сделаю рано или поздно, лучше, конечно, рано.
Он малость замялся, а потом спросил:
— А, как же мы, занятия наши по мордобою?
— Так, а кто тебе может помешать перебраться на новое место жительства?
Тот немного подумал и ответил:
— Наверное, никто не станет мешать. Только как же без родных-то?
— Ну, так и их тоже с собой забирай. — С улыбкой ответил я, с интересом наблюдая за его реакцией на мои слова. А он, между тем, покачал головой и произнес:
— Я бы с радостью. Только, боюсь, батька не захочет. Да и матушка, наверное, будет против на пустое место перебираться.
— Это да, на пустом месте просто не будет. Но ты не переживай раньше времени. Мало ли, как сложится, может и захотят твои родные поменять место жительства? Нам прежде, чем что-то решать, сначала вернуться надо.
Пока мы с ним разговаривали, я передумал прямо сейчас на глазах у множества людей рассматривать карту. Будет ещё время, и это не та бумага, которую следует выставлять на всеобщее обозрение.
Эта мысль потянула за собой другую:
«Всё-таки, похоже, вновь обретенная молодость влияет на моё сознание гораздо больше, чем я предполагал, иначе объяснить происходящее не получится. Какого хрена я вообще заговорил об основании этого поселения? На порядок проще ведь тупо отправить обратно боевых холопов и жить себе дальше спокойно. Развиваться постепенно, не торопясь, подбирая людей в будущую команду, с которой потом когда-нибудь и начать вершить серьезные дела. С другой стороны, момент ведь и вправду, как на заказ, и есть все для того, чтобы стать пусть в малости, но самостоятельным, ни от кого независимым игроком. Вшивым, понятно, и с неясными перспективами, но ведь и Москва не сразу строилась. Опять же, совершенно не важно, где именно сейчас ставить поселение. Главное, чтобы место для жизни было удобное. Потом со временем можно будет организовать пару-тройку подобий острогов в нужных местах с выходами на поверхность железных руд и угля, важно, чтобы в шаговой доступности от реки. Тем более, что огромное количество этого всего ещё нескоро понадобится. Нет, понятно, что с углем придётся сразу решать, но это при наличии кораблей не особо и сложно.»
Эти мои размышления перебил примчавшийся Дем:
— Сем, Святозар велел передать, что до полудня скорее всего не успеем все перегрузить. Что делать?
— Передай, пусть в любом случае заканчивают и отправляют желающих уйти, как договорились. Ничего страшного, если немного задержимся, но только, если эта задержка будет правда недолгой.
Дем кивнул, показывая, что все услышал, понял, осознал и умчался обратно. Я же, попытавшись снова поразмышлять, как-то пригрелся на солнце, расслабился и неожиданно задремал. Потом и вовсе уснул. При этом мне не мешал шум от толпы народа, всё-таки, наверное, правда рановато решил активничать.
Проснулся уже после обеда, и то не сам. Дем разбудил, слегка тряхнув за плечо.
— Просыпайся Семен, кушать уже пора.
Продрав глаза и осмотревшись, я спросил:
— А что, уже закончили перегружать добро?
— Давно уже закончили и рабы вон уже ушли. — Кивнул он в сторону удаляющейся от нас галеры, которая успела отбежать уже довольно далеко.
— Так, а почему тогда мы стоим?
— Святозар велел повременить с отправкой. Сказал, что позже отправимся после того, как малый круг решит, что делать.
Я на это даже головой невольно потряс, пытаясь понять, что мне сейчас сказали, а Дем, между тем, спросил:
— Сем, а ты правда новое поселение решил основать? Мы теперь на нижний Дон переедем?
— Ты откуда об этом знаешь? Степка поделился? — Тут же уточнил я, на что тот отмахнулся и ответил, как о чем-то незначительном:
— Ой, да все уже обсуждают, а некоторые так и раздумывают, стоит переезжать или повременить пока.
«Ни фига себе расклады, это как это так?» — Сам себе задал я вопрос, размышляя при этом, а что вообще происходит?
Сам ещё ничего до конца не решил, а народ уже размышляет, переезжать или нет. Что-то похоже Святозар мутит. Опять же, что за малый круг тут нарисовался? Странно все и непонятно.
Немного подумал и плюнул на это все. Недостаточно информации у меня пока, чтобы делать какие-то выводы.
После обеда, как только закончил приём пищи, будто дождавшись этого момента, в каюте у меня нарисовался Святозар, который спросил:
— Ты как, Семен, готов с казаками говорить или сил нет?
— Говорить готов, только непонятно мне, о каком таком малом круге упомянул Дмитрий, и что вообще происходит? Почему народ обсуждает переезд, если даже я ещё не решил, ввязываться в это дело или нет?
Святозар, видя, что я закипаю, выставил перед собой обе руки и ответил:
— Не горячись, Семен, я переговорил с нашими, и Нечай предложил пустить среди бывших рабов слух о новом поселении с прицелом на то, что часть, собравшихся уходить, останется. И оказался прав. Некоторые, действительно, уходить передумали. Я, зная тебя, не стал этому противиться. Ведь ты уже по-любому все решил, раз мне об этом рассказал?
Я смотрел на него и почему-то даже злиться не мог. Просто потому, что вдруг понял— ведь, правда, решил уже. Себя-то не обманешь.
— Хорошо, а что за малый круг?
— Да это казаки так обозвали наши встречи, когда мы собираемся что-то обсудить среди своих. Так что, пойдём, а то люди ждут?
— Ну пошли, чего уж теперь. — Ответил я, про себя подумав: «Пофиг, ввяжемся в бой, а там посмотрим, куда кривая вывезет.»
Как выразился Святозар, ближники дожидались нас на мостике, где было не так, чтобы и много места, но достаточно, чтобы всем разместиться и поговорить как бы без лишних ушей.
Когда поднялись, мне сразу кинулись в глаза три присутствующих здесь оборванца, среди которых был и Иван Байдалинов.
Святозар, заметив мой интерес, произнес, кивнув в их сторону:
— Это выборные с каждой галеры от бывших рабов, они пользуются наибольшим уважением среди людей. Мы решили, что будет неплохо, если они сами посмотрят, как у нас все устроено в управлении ватагой.
На последних словах Святозар слегка даже смутился, похоже, прекрасно понимая, что с этим он явно накосячил.
  
Как не крути, а было бы гораздо разумнее обсудить все между собой и только потом уже работать с бывшими рабами.
Святозар, как будто читая мои мысли, произнес:
— Понимаю, что сначала хорошо бы переговорить без выборных, но хуже не будет, если они сразу все увидят и поймут… Я на это только плечами пожал, как бы говоря, так, значит, так. И обратился к собравшимся.