Кровь не вода 3 (СИ)

Галеру захватили, но при этом нашумели, и дальше все пошло наперекосяк.
Для начала четырех человек для того, чтобы оттолкнуть эту махину от пирса быстро, оказалось недостаточно. Пока им помогли, прошло непозволительно много времени.
Эта задержка сослужила нам плохую службу, потому что на поднятый нами шум со стороны крепости как-то быстро начала подтягиваться уйма вооруженного народа, часть которого успела заскочить на отходящую от пирса галеру, и нам с этими шустриками пришлось вступить в бой.
  
Поначалу выручили пистолеты, при помощи которых удалось малость проредить запрыгнувших на корабль осман. А потом началась реальная рубка, какой я не видел никогда в жизни. Я даже предположить не мог, что мне когда-либо придётся участвовать в такой жести.
Несмотря на свой боевой транс, я с трудом успевал отводить клинком направленные на меня удары или уклоняться от них, крутясь среди противников подобно юле. О том, чтобы выгадать мгновение и осмотреться, не могло идти и речи. Накал боя был таким, что я, казалось, растворился в этой мясорубке, как никогда в жизни напрочь потеряв чувство времени и пространства.
Сам не понимаю, каким образом прошёл вдоль борта, где находились противники, чуть не половину корабля. Оставлял за собой груду порубленных, порезанных тел и при этом нигде не запнулся, и ни на миг не остановился.
Действовал, доверившись инстинктам, напрочь отключив при этом разум. В какой-то момент в мыслях, действительно, возникла пустота, и происходящее воспринималось как-то фрагментарно.
В себя пришёл от крика Святозара:
— Семен, постарайся зарядить хоть пару пушек, иначе нам будет не уйти.
Прочертив черту кончиком клинка по горлу очередного противника, скользнул чуть назад и в сторону, где осмотрелся.
Святозар, Степан и ещё два казака рубились с пятеркой осман. Ещё два наших бойца пытались совладать с парусом. Больше из живых я на палубе никого не обнаружил. А вот когда перевёл взгляд за корму галеры, даже невольно вздрогнул.
Там, на берегу на фоне горящих баркасов рассмотрел огромное количество людей, которые активно суетились у нескольких десятков спущенных на воду лодок, некоторые из которых уже отчалили и устремились за нами в погоню.
Наша галера двигалась очень медленно, какими-то еле заметными рывками. И не нужно было быть провидцем, чтобы понять, что преследователи догонят нас очень быстро, а в случае абордажа шансов отбиться не будет никаких.
Осознав все это, я первым делом кинулся не к паре пушек, расположенных в районе кормы, а на нижнюю палубу к рабам-гребцам, где просто проорал:
— Если хотите жить, гребите, как никогда раньше! Мы, если не сможем сбежать, спалим корабль.
Только после этого кинулся к пушкам, расположенным на корме, по дороге срубив, зайдя со спины, одного из двух противников Святозара. Отметив, что наставник, похоже, ранен и держится только на морально-волевых.
Хотел было помочь ему с последним его противником, но тот рыкнул:
— Сам управлюсь, к пушкам давай.
Миг, и я оказался возле орудий, где нашёл все необходимое для заряжания, кроме пороха. Бежать и искать крюйт-камеру времени не оставалось, потому что первая лодка, битком набитая злыми османами, находилась уже буквально в десятке метров от кормы.
В этот момент я чётко осознал, что нам, похоже, кранты и почему-то успокоился, подумав про себя: «Ну, хоть повеселюсь напоследок.»
Ещё крикнул Святозару, что пороха возле пушек нет, и придётся справляться без них. После чего начал заряжать свои пистолеты.
Дальше все происходило в какой-то запредельной динамике.
В какой-то момент галера, казалось, прыгнула вперёд, как пришпоренный скакун, и это позволило мне перезарядиться. Поэтому полезших с первой лодки осман я встретил выстрелами, а потом просто рубил руки, которыми те хватались за борта в попытке перебраться на корабль.
Рядом тем же занимались Святозар со Степаном, а все остальные наши бойцы куда-то исчезли.
Я просто перестал успевать рубить всех желающих попасть на борт корабля и уже через пару минут мне снова пришлось сражаться в окружении врагов. Как я смог продержаться какое-то время в этой свалке, наверное, и под пытками объяснить не смогу. Крутился, как пропеллер, изображая из себя берсерка на минималках, и в принципе, не обращал внимание на множество незначительных ранений. Не всегда получалось увернуться или парировать чужие удары до конца, и я реально почувствовал себя очень близко к потустороннему миру.
Потом неожиданно накал начал спадать и одновременно раздался гром пушечных выстрелов, которые разразились короткой пулеметной очередью. Ещё через мгновение рядом со мной появился здоровенный мужик, одетый в какие-то лохмотья, который, размахивая, как мне показалось подобием бревна, проревел:
— Ну-ка, подвинься немного, малек!
— В штанах у тебя малёк. — На автомате огрызнулся я, доставая кончиком сабли ногу очередного противника.
Мужик хохотнул и произнес:
— Ну, тогда не обижайся, если случайно зашибу.
Мне поневоле пришлось сместиться в сторону, чтобы, правда, не угодить под его размашистые удары частью массивного весла.
Ещё через пару мгновений рядом появилась целая толпа оборванцев, вооруженных кто чем, начавших теснить перебравшихся на борт корабля осман. У меня появилась возможность осмотреться.
Похоже, пока мы со Святозаром и Степаном сдерживали первый наплыв осман, остальные наши казаки занялись освобождением гребцов, и сделали они это очень вовремя.
Без этой толпы здоровенных оборванцев нам было бы не выжить.
Ещё сразу кинулась в глаза проходящая между нами и берегом галера, с которой казаки активно стреляли по находящимся в лодках османам. Похоже, пушечный залп произвели как раз с этого корабля. Ещё я еле успел увидеть, как за первой галерой, прикрывшей нас от основного количества лодок, следует вторая, как ко мне прихромал Святозар и прохрипел:
— Ну вот, Семен, ты и побывал уже в настоящем бою. Выжил, значит, я старался не зря.
Он говорил и при этом, казалось, крутил головой чуть ли не на сто восемьдесят градусов, успевая следить за боем и оценивать обстановку, что и подтвердил следующими своими словами:
— А ведь, похоже, что у нас все получилось, и мы победили.
Рабы, продолжающие появляться на верхней палубе, действительно, добивали последних осман. Некоторые из них под руководством Степана суетились на корме возле пушек, похоже, где-то добыв порох, пытались зарядить эти орудия. На воде часть лодок, кинувшихся поначалу за нами в погоню, начали активно двигаться обратно к берегу.
— Похоже, правда, получилось. — Ответил я и добавил, наткнувшись взглядом на тело одного из наших казаков: — Знать бы ещё, какой ценой?
— Узнаем скоро… — Начал отвечать Святозар, но его слова заглушил радостный рев освобожденных рабов, которые радовались одержанной победе и освобождению из рабства.
Когда народ криком выплеснул из себя все, что только можно, и стало потише, я произнес, кивая на них:
— Надо наводить порядок, а то, как бы на радостях они чего не натворили.
— Правильно мыслишь, малец, — донеслось у меня из-за плеча и обернувшись, я встретился взглядом с давешним мужиком, размахивавшим веслом.
— Я — Иван Байдалинов, из запорожских казаков. А вы кто будете, добрые люди? — Прогудел он.
— Не тот ли Байдалинов, который когда-то мальцом со мной в Персию ходил? — Прохрипел в ответ Святозар. На это мужик, присмотревшись, неуверенно прогудел-спросил:
— Святозар? — Дождавшись утвердительного кивка, мужик неожиданно сгреб наставника в охапку, и обнимая, как-то сдавленно произнес:
  
— Второй раз ты меня спасаешь. Первый раз от смерти лютой, а теперь ещё и из полона вызволил. Даже не знаю, как долги возвращать буду.
— Нет, Иван, в этот раз Семена благодари. — Кивнул наставник на меня и добавил: — Он этот поход организовал, и он же настоял на том, чтобы не жечь галеру, а попробовать малыми силами увести её у османов из-под носа.