Кровь не вода 3 (СИ)

В общем, благодаря этому Паше-секретарю, я теперь знаю в подробностях все о том, что творится на наших кораблях. У меня теперь есть список всех людей, изъявивших желание жить в моем поселении с перечислением их знаний и умений. Сейчас он активно занимается инвентаризацией захваченного нами добра.
Работает мужик реально на износ, притом, по собственной инициативе. Понятно, что хочет со старта показать свою полезность, но мне кажется, что он просто соскучился по подобной работе и тупо получает от неё удовольствие.
  
Глядя на его старания, у меня в голове нет-нет, да и мелькала мысль, что из него получится замечательный управляющий моими делами, не связанными с войной.
Акцентирую на последнем внимание, потому что Паша очень далёк от воинских забав и не желает не то, чтобы учиться чему-нибудь в этом направлении, а даже думать в эту сторону. Просто считает, что это глупая трата времени. Вот такой вот пацифист мне достался.
Главное, — что он, что Святозар так и не ответили мне на вопрос, о чем они разговаривали между собой, после чего Паша сразу захотел попасть ко мне в команду. Пофиг, конечно, но все равно же интересно.
К нужной протоке, где спрятаны два наших первых трофея, мы подошли почти за два дня до назначенного времени, определённого для прорыва мимо Азака, и у нас появилась возможность нормально отдохнуть перед последним рывком.
Правда, уйти в эту протоку и заныкаться в плавнях не получилось, слишком большой оказалась осадка у наших кораблей. Поэтому, чтобы соединиться с остатками наших людей, в протоку пришлось отправить один из стругов, которые мы, кстати, и не подумали бросить. Так и таскали за собой на буксире.
С первыми трофейными галерами оказалось все нормально. Наши казаки, отправленные на их сопровождение, добрались до островка без приключений и дождались нас без каких-либо проблем.
Сидели тихо, не высовываясь. Вот их и не обнаружил никто. Да и с освобожденными рабами взаимопонимание было полным. Может быть из-за того, что по большей части на этих галерах они были из славянских народов.
Объединившись в эскадру из пяти кораблей и малость отдохнув, мы снова собрали совещание, чтобы распределить обязанности при прорыве мимо крепости Азак. Но перед этим у меня случился серьёзный разговор со Святозаром.
Он на моё заявление о том, что нам помогут миновать означенную крепость и даже подарят ещё одну галеру, усыпив на ней команду, неожиданно произнес:
— Семен, да кто ты такой, что тебя и видения посещают о богатой добыче в виде казны, какая не у каждого правителя бывает, и помогает кто-то да так, что военные галеры сами по себе в руки падают?
Я, по правде сказать, даже слегка опешил от такого вопроса. Привык как-то уже, что он особо не интересуется, что откуда берётся. А тут такое! Наверное, поэтому на автомате спросил:
— А сам как думаешь?
Тот, похоже, от такого ответа потерялся не менее моего и каким-то вкрадчивым голосом уточнил:
— Отец помогает? — Не дожидаясь от меня ответа, добавил: — Тогда все сходится. И информация о казне, и галера со спящим османами. Только скрывать-то это зачем?
— Нет, отец здесь не причём. Кому-нибудь другому я бы просто подтвердил, что отец. Тебе врать не хочу, но и рассказать всего не могу, потому что это не только мои тайны. А по поводу видения все так и было.
Вот спроси меня кто, ни за что не смог бы сказать, почему именно таким образом ответил, само как-то вырвалось.
Святозар, между тем, немного подумав, спросил:
— Верить-то можно в это все, не подведут твои таинственные помощники?
— Можно, подвести не должны. Но сам понимаешь, всякое бывает, поэтому действовать нужно будет с осторожностью.
— Ладно, будем сторожиться. Спасибо, что врать не стал!
С этими словами Святозар тогда ушёл, а я задумался: «Сейчас помогли друзья и у меня получилось не хило так подняться в глазах окружающих и зарекомендовать себя удачливым атаманом. А как дальше быть, когда помощи со стороны не будет?»
С трудом заставил себя пока об этом не думать, есть множество других проблем, на которых нужно сосредоточить свое внимание.
На совещании после того, как ввели народ в курс дела, решили для захвата галеры сформировать сводную полусотню, которую в бой поведу я лично.
Пусть ещё и не выздоровел до конца после ранений, но почему-то решил, что так будет правильно.
Народ хоть и сопротивлялся (особенно Нечай со Степаном, который тоже смог присутствовать), но я смог настоять на своём.
Даже не удивился, что Святозар решил составить мне компанию, и он же предложил идти брать галеру на струге. Просто, потому что на ней случись что, сбежать будет проще, подойдя ближе к берегу, где можно затеряться в плавнях.
В полусотню, что пойдёт на захват, отбирали людей только из наших казаков, при этом отказывали желающим из освобожденных рабов, которых хватало. Казаки рассудили, что пока новичкам веры нет, мало что известно об их воинских умениях, да и будущей добычей особого желания делиться народ не имел.
Нет, мы никому не говорили, что боя не предвидится, и это дело может стать обычной прогулкой. Казаки просто уверовали в мою удачу и когда узнали, что я сам поведу полусотню, отбоя от желающих поучаствовать не было. Полусотникам пришлось постараться, успокаивая народ при отборе участников.
Такое доверие, конечно, радовало. Но, сказать по правде, больше пугало, потому что в дальнейшем ведь подобной халявы не предвидится, а народ будет ждать очередного чуда. Известно ведь, что наработать авторитет сложно, а вот потерять его проще некуда.
Мне снова пришлось приложить немалые усилия, чтобы отогнать тяжёлые мысли на этот счет и сосредоточиться на текущих проблемах. Но для себя отметил, что над этим как-нибудь потом нужно будет обязательно подумать.
К крепости, а вернее к стоящей на реке галере крались с наступлением темноты, как кот к мыши на мягких лапках.
Гребли только четырьмя веслами, двигаясь максимально близко от берега и соблюдая абсолютную тишину.
На галере не спали. Бренчал какой-то инструмент, звук которого навёл меня на мысль про «як палка два струна». Время от времени слышался смех, и все говорило о том, что служба, пусть и спустя рукава, но идет, как положено и заведено.
Естественно, наблюдая такую картину, мы, аккуратно прибившись практически к берегу, остановились, и Святозар, наклонившись к моему уху, тихо прошептал:
— Не похоже, что твои друзья усыпили команду.
Я на это только плечами пожал и также тихо ответил:
— Подождём немного, не должны обмануть.
Так и стояли, нервничая от неопределённости. Вернее, казаки как раз вели себя спокойно. Сказано ждать — они и ждут. А вот я напрочь извелся, размышляя о том, не перепутал ли дни и грузя себя мыслями по типу: «А вдруг миры уже так разошлись, что у мага не получится усыпить команду?»
Час, наверное, длилась эта неопределённость. Потом как-то резко наступила полная тишина, и казалось, даже воздух как-то загустел. Бренчание оборвалось на полуноте, смех и разговоры на галере резко затихли, и даже что-то упало за борт с негромким плеском.
Меня будто под руку кто-то толкнул, и я негромко произнес:
— Пора.
Святозар тут же тихо спросил:
— Может подождём немного? Пусть покрепче уснут.
На что я тут же ответил:
— Нельзя ждать, нужно сейчас идти.
Сам не понимаю, откуда у меня появилась такая уверенность. Наверняка, без мага не обошлось. Но даже думать над этим не стал, доверившись своим ощущениям.
Подошли к борту галеры, все также стараясь не шуметь. А когда борта соприкоснулись, казаки очень быстро, но без суеты перебрались на вражеский корабль, при этом не удосужившись даже закрепить струг, чтобы его не унесло течением.
  
Пришлось закидывать пару кошек и привязывать кораблик нам со Святозаром.
Хоть это и не заняло много времени, но казаки успели на галере устроить настоящую резню, убивая спящих врагов, как скот на скотобойне. Делали они все это в полной тишине при скудном свете от пары масляных ламп. Выглядело это действительно жутко.