«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)
«…Содействие сухопутным войскам и нанесение максимального ущерба противнику осуществляющего вторжение с морских направлений массированным применением подводных лодок, морской авиации, торпедных катеров и береговой артиллерии, при поддержке некоторого числа легких надводных кораблей».
Если говорить проще, то на подходах к нашим главным военно-морским базам противника встретит «москитный флот» - сотни торпедных катеров. Одновременно линкоры и крейсера супостата подвергнутся атаке сотен наших самолетов и десятков малых подводных лодок. Уцелевшие корабли противника будут встречены огнем нашей береговой артиллерии на специально подготовленных «минно-артиллерийских позициях». После того, как большинство вражеских кораблей будет потоплено, из базы выйдут наши надводные корабли – эсминцы и лёгкие крейсера и окончательно завершат разгром агрессоров.
Однако, от наших «баранов» давайте вернёмся к нашим «заклёпкам».
***
В начале тридцатых эти достаточно реалистичные в отличии от строительства «океанского флота» замыслы начали реализовываться.
Согласно совместному решению ВСНХ, СТО и Госплана СССР от 11 июля 1931-го года, была принята военно-морская программа согласно которой в ближайшие три года планировалось построить 170 подводных лодок (50 - больших, 90 - средних, 30 - малых), 4-х лёгких крейсеров (или лидеров), 38 эсминцев, 36 сторожевых кораблей, 60 охотников за подводными лодками, 40 тральщиков, 14 мониторов, 8 канонерских лодок и 120 торпедных катеров. На эту программу из бюджета запрашивалось 1 400 миллионов рублей…
Но волюнтаристским решением Сталина эта сумма была урезана двое, из-за чего и сама «программа» была сокращена в два раза. При этом число лёгких крейсеров (или лидеров) уменьшили до двух, эсминцев - до двадцати, подводных лодок – до пятидесяти пяти… Сторожевики, охотники и тральщики остались «на своей позиции», а вот мониторы и канонерки вообще не были предусмотрены программой.
Зато число торпедных катеров решили увеличить до двухсот пятидесяти!
И программа «москитного флота» начала реализовываться. По описанным ниже причинам, главным конструктором торпедных катеров стал…
Авиаконструктор Туполев!
Его «запиленные» из поплавка не пошедшего в серию четырёхмоторного гидросамолёта торпедные катера серии АНТ, стали «притчей во языцех» как пример крайне неудачного технического решения. Тем не менее они имели одно важное достоинство – дешевизну и технологичность и, действительно были выпущенные в количестве двухсот пятидесяти трёх единиц, включая и опытные образцы.
Самый вопиющий их недостаток – крайне низкая мореходность (катера могли идти на максимальной скорости и действовать торпедами лишь при волнении до 2 баллов, а безопасно выходить в море - лишь до 3 баллов), почему-то «как шило из мешка» вылез только в Испании - где они просто-напросто оказались небоеспособными, не сумев - не то что бы потопить…
Даже атаковать хоть раз корабли мятежников!
Скрыть это не удалось и в Кремле запаниковали: «москитный флот» СССР на поверку оказался фикцией - а стало быть морские порты и военно-морские базы, беззащитными с моря. В период обострения международной напряжённости и военных конфликтов на Дальнем Востоке, это звучало приговором Советской Власти.
Однако финансовые возможности страны уже были диаметрально противоположными тем, что были в конце двадцатых – начале тридцатых. Несмотря на огромные вложения в автопром, СССР накопил золотой запас - превышающий таковой Российской Империей в 1913-м году.
Видимо с перепуга, какие-то «механизмы» в Кремле провернулись и в 1938-м году, Туполев был послан с делегацией в Соединённые Штаты Америки с целью изучить тамошнее малое судостроение и если отыщется что-нибудь подходящее – приобрести лицензию, чертежи и технологическую оснастку. Андрей Николаевич не подвёл руководство страны, купив несколько образцов и лицензию на катер фирмы «Электрик Боут Компани» (Electric Boat Company), сокращенно «Элко» (ELCO). Со времён Сухого закона эти суда имели несколько «подмоченную» репутацию, зато выдающуюся скорость, дальность и отличную мореходность – позволяющее отчаянным отморозкам-бутлегерам доставлять в Штаты контрабандное бухло с Кубы.
Правда, «перепиливал» он этот гангстерский катер в боевой торпедный катер уже будучи заключённым в так называемой «шарашке» - «Особом конструкторском бюро» НКВД (ОКБ-5), которое располагалось на территории Судостроительного завода № 5 в Ленинграде. Ибо он забыл потребовать от фирмы перевести буржуйские футы, фунты и дюймы в наши пролетарские метры и миллиметры, зато прибарахлиться (на какие деньги, интересно?) он «со товарищи» не забыл…
Советский закон суров, но это закон!
Заключение явно пошло на пользу делу, так как торпедный катер был спроектирован, изготовлен, испытан и после устранения дефектов запушен в серийное производство в рекордные сроки. Он имел полное водоизмещение 60,5 тонн, деревянный корпус, бронированную рубку и мостик (толщина брони 7-13 мм), четыре торпедных аппарата и два спаренных 25-мм зенитных автомата. Четыре новейших дизеля Чаромского общей мощностью 4800 лошадиных сил, плюс один вспомогательный 600-сильный, разгоняли корабль до скорости 43 узла. Дальность хода при 30-ти узловой скорости и 3-х бальном волнении – 800 миль, что более чем достаточно для корабля этого типа.
Вместо торпед катер мог брать глубинные бомбы или морские мины - превращаясь таким образом в противолодочный корабль или минный заградитель. Ну, или до взвода морской пехоты, благо небольшая посадка (1,3 метра) позволяла ему подходить к самому берегу.
Сделанное в рекордные сроки дело пошло на пользу самому Андрею Николаевичу Туполеву и его товарищам по заключению. Так как после того как первая дюжина торпедных катеров проекта 183 «Большевик»102 сошла со стапелей завода № 5, они были амнистированы решением самого Сталина.
Рисунок 71. Торпедный катер проекта 183 «Большевик» (1949 год).
Вот эти «Большевики» - до и за годы войны выпущенные на четырёх судостроительных заводах в количестве 329 единиц, вынесли на себе основную тяжесть войны на море. Благодаря мореходности и дальности хода, они выполняя функции сторожевых кораблей занимались патрулированием далеко от своих баз, сопровождением северных конвоев союзников, успешно перехватывали вражеские конвои… Минировали вражеские территориальные воды, разминировали свои… Высаживали и снабжали десанты. Ну и конечно же – вели ожесточённые морские бои с таким же «москитным флотом» противника.
Увы, но крупные боевые корабли «Кригсмарине» нашим «Большевикам» торпедами топить не доводилось, ибо те в наши воды не заплывали. Широко распропагандированный в послевоенном СССР случай атаки капитаном Солнцевым линкора «Тирпиц», на поверку оказался галимым фейком.
А про их «собратьев» по «Военно-морской программе» от 1931-го года, пожалуй и рассказывать нечего, кроме как:
«Такой-то эсминец (лидер, подводная лодка), такого-то числа вышел из такой-то базы и был потоплен авиацией противника (подводной лодкой противника, подорвался на мине установленной неизвестно кем и когда и, затонул вместе с экипажем)…».
Воевали торпедные катера (в том числе и старого «реданного» типа), да тральщики – зачастую переделанные из портовых буксиров, рыболовных сейнеров, траулеров и прочих гражданских судов, благо благодаря «коммерческой судостроительной программе» - таковых оказалось достаточно. Ну и пожалуй, ещё сторожевые корабли Погранвойск НКВД.
***
«Программы» - программами, но жизнь нет-нет – да и вносила в них свои коррективы.
В начале 30-х годов маленькая, но гордая Финляндия обзавелась двумя однотипными броненосцами береговой обороны «Вяйнямёйнен» и «Ильмаринен», спроектированными немецко-голландской фирмой «ИвС-Инкавос» и собранных из поставляемых Швецией, Данией и Англией комплектующих на верфях «Крейтон-Вулкан» в финском Турку. Строительство этих «шхерных линкоров» шло по советским меркам стремительно: в конце 1929-го года эти корабли заложили и не успели комиссары в Кремле прочухаться и отменить разборку на металл «Марата» и «Октябрьской революции» и прочих оставшихся от Империи ржавых корыт вроде находившегося на консервации линкора «Фрунзе», как в декабре 1932-го оба были сданы Военно-морскому флоту Финляндии.