«…Плюс автомобилизация всей страны!» (СИ)
Имея вооружение на уровне советского «Артштума», германский «тяжёлый» танк практически не уступал в подвижности советскому среднему бронеавтомобилю. При этом что тот, что этот были непробиваемы для основного советского танкового и противотанкового орудия калибром 25 миллиметров. А расправиться с основным советским бронеавтомобилем - для них было раз плюнуть…
И всем нашим высокопоставленным командирам стало ясно:
При так называемом «встречном сражении», наши мотострелковые части, соединения и объединения будут биты германскими «Парцерваффе» так же - как положим лёгкие гусары тяжёлыми кирасирами.
Разразился грандиозный скандал…
А времечко скажу вам, было не просто непростое - а очень непростое!
После только что закончившийся словами поэта - «Незнаменитой» войны, в стране шёл процесс известный как «законные массовые репрессии»…
Однако, это к делу не относится.
Задание на проектирование советского среднего танка получили сразу три конструкторских бюро: Ленинградского Кировского завода (ЛКЗ), Завод дробильного оборудования (ДРО) в Выксе (Горьковская область) и Харьковский тракторный завод (ХТЗ). Сроки предельно жёсткие.
Словами самого Сталина, глянувшего на часы:
- Через три месяца машина должна быть на Центральном полигоне. Лично присутствовать буду!
Но надо отдать должное: по его приказу в помощь конструкторам танков были брошены опытнейшие кадры из Наркомата автомобильной промышленности - взявшие на себя наиболее сложные узлы: коробки переключения передач, трансмиссии и так далее.
В отличии от предельно сжатого срока, ТТХ танка жёсткими не были. Словами того же деспота и тирана:
- Наш танк должен быть лучше германского!
Видимо он в тот момент был в сильном зашкваре от происходящего и сам не понимал, чего хотел.
Каждый главный конструктор понял слова Вождя по-своему. Досель имевшие дело только с тракторами да тягачами харьковчане (главный конструктор Афанасий Фирсов), к примеру, сделали ставку на скорость. Достав из запасников заводского музея ржавый корпус танка Кристи, они его технично копирнули - увеличив толщину расположенной под рациональными углами брони до тридцати миллиметров. Согласно уже сложившейся традиции танк был вооружён новым весьма перспективным дуплексом (два ствола при едином лафете) конструкции Грабина: 76-мм пушка с длиной ствола 42 калибра и 107-мм гаубица – 24 калибра.
Машина получилась чисто внешне изящная, недаром говорили что в неё можно было влюбиться как в девушку – с первого взгляда.
Масса танка названного БТ-ИС (быстроходный танк «Иосиф Сталин») достигла двадцати двух тонн, но дефорсированный до шестисот лошадиных сил авиационный двигатель Микулина АМ-34 (уже устаревший и снятый с вооружения ВВС) разгонял машину до семидесяти пяти километров в час…
Правда¸ после этого приходилось менять бандажи колёс, на которых в буквальном смысле горела резина. Ещё один недостаток – тесная двуместная башня, на которую пришлось пойти ради «покатых» бортов корпуса. Опять же – топливные баки в боевом отделении, хотя и снабжённые автоматическими огнетушителями. Свою «лепту» в эти конструктивные недостатки, конечно, внесла оригинальная пружинная подвеска Кристи.
В Выксе – основном производителе бронемашин (главный конструктор - Андрей Липгарт), положились на технологичность. Поэтому особо мудрить не стали - поставив хорошо освоенный в производстве бронеавтомобиль БА-37 на гусеницы, увеличив толщину «вертикальной» брони до сорока пяти миллиметров и установив тот же дуплекс 76-мм/107-мм – благо производящий его «завод № 92» был буквально под боком, из-за чего опять же - башню пришлось сделать двуместной. В кормовой пост управления втиснули тот же «сухопутный вариант» авиационного М-34. Кинетически связанная с последним КПП и трансмиссия остались спереди.
Получивший название в честь Наркома автомобильной промышленности КММ («Каганович Михаил Моисеевич»), 28-тонный танк разгонялся на шоссе до пятидесяти пяти километров в час, обладал неплохой проходимостью и маневренностью.
На Ленинградском Кировском заводе (Главный конструктор – Михаил Кошкин) поняли задание Сталина так, что нужен неуязвимый танк и немало в этом преуспели. Хотя и взяли за основу принципиальную схему «артштурма» (двигатель сзади, коробка передач, трансмиссия и ведущие колёса спереди), но танк спроектировали буквально «с нуля».
Его корпус и башня имели 75-мм вертикальную броню, а основное вооружение состояло из дуплекса собственной разработки - состоящей из 107-мм сорока трёх каллиберного орудия (корпусная пушка М-60) и 152-мм, с длинной ствола 21 калибр (ствол укороченной корпусной гаубицы М-10).
Боевую машину оснастили предназначающейся для модернизации серийного «Артштурм-40/107» и уже испытанной на опытном образце торсионной подвеской. Двигателем послужил восьмицилиндровый, 667-сильный дизель АДЧ-4Т – спроектированный на базе двенадцатицилиндрового 1000-сильного двигателя АДЧ-3В, предназначенного для торпедных катеров Туполева, морских охотников Лощинского, малых подводных лодок «серии XV», сторожевиков, речных мониторов…
И прочей водоплавающей «мелюзги» - которой в советском военно-морском флоте, было просто дофигища.
Эти дизеля производились на ЛКЗ, поэтому проблем практически не было.
Хотя из-за тяжёлой брони и мощного вооружения танк получился излишне тяжёлым – 52 тонны, динамические характеристики его были вполне приличными – тридцать пять километров по шоссе. Запас хода – 120 километров, что конечно критически мало. Но как и до него «артштурмы», танки предполагалось возить на специально спроектированном для них трейлере.
Проходимость и особенно запас хода, тоже оставляли желать лучшего, конечно…
Но достоинства всё же перевешивали недостатки.
Танк назвали Т-34.
Почему?
Вариантов ответа на этот вопрос много, наиболее правдоподобным выглядит следующий: своим «дуплексным» вооружением Т-34 как бы объединяет достоинства вооружённого 37-мм «дыроколом» германского Т-3 (Pz.Kpfw.III) и вооружённого штурмовым орудием Т-4 (Pz.Kpfw. IV).
***
Видимо на полигоне Сталин чувствовал себя «Буридановой ослицей», так как по свидетельствам очевидцев долго бродил между танками, гладил броню и что-то бормотал на осетинском… Или на грузинском, не важно.
Наконец он остановился возле харьковского БТ-ИС и сказал:
- Это будет «ласточка» наших бронетанковых сил!
Так был принят на вооружение «лучший танк Второй мировой войны» - по мнению американского телеканала «Дискавери», с чем впрочем, многие не согласны - отдавая предпочтение в том числе и американскому «Шерману». Выпускался БТ-ИС не только в Харькове, но и в Сталинграде, в Нижнем Тагиле, в Омске…
Ещё где-то.
Впрочем Сталин тоже был не всесилен (точнее не так всесилен, как про то говорят) и был вынужден в некоторых вопросах уступать соратникам из Политбюро. Андрей Жданов «пробил» в серию тяжёлый танк Т-34, который из-за перегруженности ЛКЗ стал серийно производиться на «Уральском заводе тяжёлого машиностроения» (КЗТМ), с кооперацией некоторых узлов в Челябинске, на тамошнем тракторном заводе. Лазарь Каганович добился принятия на вооружение среднего танка КММ, который поставили на конвейер на судостроительном заводе в Сормово - при маршале Кулике специализировавшимся на речных мониторах, бронекатерах и десантных баржах и самоходных паромах…
Бардак?
Бардак!
Остаётся только перефразировав народную поговорку, сказать:
- Вот вам «бабушки» и, «плановая экономика»!
Однако меры предпринимаемые в области танкостроения сильно запоздали. Из-за уже хорошо налаженного серийного производства бронеавтомобилей, до 22-го июня больше всего удалось выпустить средних танков КММ – более шестисот единиц. Но они страдали от многочисленных «детских болезней», постоянно ломались, были ненадёжны и в войсках получили нелестное прозвище «Сормовских уродцев».